Мартин Бирон - профессиональный канадский вратарь. На драфте НХЛ 1995 года был выбран в 1 раунде под общим 16 номером клубом «Баффало Сэйбрз». 27 февраля 2007 года обменян в «Филадельфию Флайерз». Завершил карьеру игрока в октябре 2013 года, поиграв также за "Нью-Йорк Айлендерс" и "Нью-Йорк Рейнджерс".
Вопрос: "Какие различия между знаменитыми Бенуа и Франсуа Аллерами, с которым вы раньше работали в рамках ежегодных летних лагерей, организованных вашим бывшим агентом Жилем Люпьеном"?
Мартин Бирон: “Я не работал с Франсуа два или три года, потому что в прошлом я работал с другим агентом, а Франсуа был консультантом в его фирме, поэтому мы проходили предсезонную подготовку в конце каждого лета перед тренировочными сборами. Но до этого я проработал с Франсуа, наверное, больше 10 лет, начиная с юниорского возраста, работал с ним в швейцарской хоккейной школе в качестве преподавателя, и поэтому я очень, очень хорошо узнал его и его семью и сблизился по-настоящему. Но, как ни странно, я никогда по-настоящему не работал с Бенни, кроме тех случаев, когда я однажды был на льду в возрасте 16 или 17 лет в одной крупной хоккейной школе, и, очевидно, вы на самом деле не работаете напрямую с тренером, когда на льду 200 или 300 других детей. Так что я был очень рад поработать с Бенни."
“Они очень похожи по своему подходу к технике , но сравнивать сложно, потому что я никогда не работал с Франсуа целый год, это всегда была всего пара недель, и все. С Бенни у меня была возможность поработать целый год, и у меня был шанс увидеть, как он смотрит на игру, как мы готовимся к игре, и все то, что было так важно для меня в том сезоне".
Вопрос: "Каковы некоторые преимущества тренера вратарей, работающего полный рабочий день, и в частности Бенуа?"
Мартин Бирон: “Здесь, в Нью-Йорке, вратари выходят на лед каждый день примерно за полчаса до тренировки, просто чтобы настроиться "по-вратарски" и подготовиться к реальной тренировке и играм. Так что у меня было много времени, чтобы иметь возможность поработать с ним в этом смысле. И это не похоже на "давайте выйдем на лед, поработаем полчаса и скажем: "Хорошо, мы сделали свою работу, теперь давайте потренируемся". Все продумано, это подготовка, которую мы должны были включить в нашу игру, которая была ключевой для последних нескольких игр или для следующих нескольких игр. Так что в какой-то день мы могли заняться более рутинными базовыми вещами, а на следующий день - скоростью ног, физикой и катанием."
“Он очень честный, очень откровенный. Он с самого начала сказал мне, что, возможно, физический аспект и моя общая подготовка не так хороши, как могли бы быть. Он хотел подтолкнуть меня еще немного, поэтому мы начали работать с тренером по силовой подготовке, и мы работали во время тренировок от первого до последнего упражнения, моментов затишья не было, и я должен сказать, что именно в те моменты, когда я работал с ним, если честно, я стал гораздо лучшим, гораздо более уверенным в себе вратарем”.
Вопрос: "Были ли также какие-то изменения в стиле игры?"
Мартин Бирон: “Это не то, что я должен был менять, он просто сказал: "Тебе уже не 23, тебе 33 года, ты приближаешься к тому моменту в своей карьере, когда ты находишься на перепутье. Хотите ли вы продолжать играть еще 6-7 лет до возраста 30-40 лет и быть в состоянии играть на высшем уровне, или вы просто хотите быть довольным тем, как прошли последние пару лет? Поэтому, одним из моментов, связанных с подписанием контракта с "Рейнджерс", было то, что я смотрел на то, как развивалась моя карьера и чего Бенни смог достичь с другими вратарями, с которыми у меня была возможность поговорить и поиграть на разных уровнях по всему миру."
“Я много думал о Шоне Бурке и о том, в каком положении был Бёрки, когда он начал играть в "Финиксе" с Бенни, как у его карьеры открылось второе дыхание и он снова стал звездой после смены стиля, мы много говорили об этом. И Бенни увидел много общего – я не хочу говорить о сходстве, потому что мы два разных вратаря, – но мы стояли с Бурком на одном и том же перекрестке, когда думали что делать дальше со своей карьерой. И мой ответ был таков: я хочу играть еще шесть, семь, восемь, даже девять лет, и я хочу двигаться в этом направлении. Поэтому он сказал: "Хорошо, давай работать вместе для достижения этой цели". Речь шла о том, чтобы сделать следующий шаг вперед, а не оставаться на том же уровне”.
Вопрос: "Многие изменения, внесенные Шоном Бурком в свой стиль игры - это те, которые мы ассоциируем с Хенриком Лундкивстом, с его стилем игры на линии ворот. Но вы всегда были скорее вратарем, умеющим читать игру и реагировать, что конкретно изменилось?"
Мартин Бирон: “Раньше я гораздо больше двигался в воротах. Раньше я выходил, может быть, на несколько шагов за пределы своей вратарской, а затем часто откатывался назад, потом снова вперед, назад, совершал много ненужных движений, много потраченной впустую энергии и времени. Такие вещи, может быть, когда ты помоложе, тебе легко выполнять и они как бы сливаются воедино. Теперь я чувствую, что могу лучше читать игру, я знаю игроков, я знаю игровые ситуации, я более зрелый и знаю себя как голкипер, и теперь все дело в выборе позиции."
“Я не тот парень, который играет глубоко, как Шон, или даже Хенрик, который играет немного глубже и немного "жесткий", когда играет на коленях. Но терпение - это определенно то, над чем нам пришлось поработать, чтобы держать ноги готовыми к движению влево, вправо, назад в любой момент, в отличие от постоянного перехода от одного движения к другому."
“Это не было похоже на "я собираюсь привязать тебя веревками к этой штанге и ты не можешь заезжать за нее". Это были просто тренировки, когда начинались эти разминочные упражнения, когда парни катятся по борту в сторону ворот, и, вместо того, чтобы выходить на два шага вперед, а потом все время откатываться назад, просто нужно было встать на вершине вратарской и просто ждать их там. И постоянные повторения этого "терпения" - навык не двигаться действительно приходит естественным образом со временем. И ты понимаешь, что в играх, где раньше ты делал спасения краем щитков или рук, ныряя влево и вправо, чтобы дотянуться до шайб, теперь ты делаешь это легко, потому что находишься в правильной позиции и проявляешь это терпение”.
СОВЕТ БИРОНА ДЛЯ ДЕТЕЙ
“Наверное, я все еще учусь этому в свои 33 года, и я говорю своему шестилетнему сыну, который хочет стать вратарем тоже самое: просто будь терпеливым, стоя на ногах."
“Когда я начал играть вратарем, очевидно, что баттерфляй был чем-то, что только начиналось во главе с Патриком Руа в Монреале. Но сейчас вы видите так много детей, которые играют на коленях и полностью опускают клюшку на лед, и я бы просто сказал им - будьте терпеливы, знайте свою силу, этот фактор знания, когда опускаться вниз, а когда оставаться на ногах очень важен для маленьких детей.”
Вопрос: "Вы считаете, что юных вратарей чрезмерно тренируют?"
Мартин Бирон: “Мой ребенок в этом году несколько раз играл в воротах, и ему было очень весело, ему это понравилось, и он хочет играть вратарем, и это здорово, но там у них был человек, который пришел, чтобы помогать другому вратарю, и они говорили о том, с какой ноги вставать из баттерфляя, как держать клюшку и как опускаться на одно колено у штанги, я думаю, что этим вещам я научился только когда мне исполнилось 20 лет."
“Прямо сейчас, в этом возрасте, речь идет о том, что нужно просто правильно располагаться по отношению к игроку и шайбе, а обучающие программы для вратарей должны быть настолько же просты. Но некоторых из этих маленьких вратарей настолько серьезно тренируют, что это практически убивает в них вратарские инстинкты."
“Когда я выхожу на лед со своим ребенком, я катаюсь на коньках, бросаю ему и мы отрабатываем буллиты. Это очевидные вещи, но я говорю ему: "держи клюшку на льду, держи ловушку открытой, чтобы, если прилетит шайба, и ты опустишься на колени, ты смог сделать спасение, а потом сразу же смог встать на ноги и занять позицию в воротах". Когда вам исполнится 11 или 12 лет, тогда вы уже сможете поработать над другими элементами более внимательно”.
Вопрос: "Значит, теперь вы реже выкатываетесь и откатываетесь назад в ворота?"
Мартин Бирон: “Еще немного да, очевидно, что есть выходы 2 в 1, и другие ситуации. Но когда раньше игра шла в зоне, я старался оказаться, может быть, в шаге за пределами вратарской, а когда шайба возвращалась к борту, я откатывался обратно в свои ворота. Взад-вперед, взад-вперед. Это создавало свободное пространство в воротах, которое мне не нужно было создавать. Дело не в том, что другие тренеры вратарей не говорили мне об этом. Они делали это, и мы работали над этим по видеозаписям, но Бенни действительно сосредоточился и вложил всю свою энергию в это в начале сезона, чтобы через месяц или два я мог выйти на другой уровень и увидеть результаты”.
Вопрос: "Это большие изменения, но, судя по вашему голосу, вы явно взволнованы тем, как продвигаются дела."
Мартин Бирон: “Да, прошлый сезон закончился случайной травмой. В течение 15 лет я носил одну и ту же экипировку, одну и ту же модель, и у меня никогда не было никаких травм, это был первый раз, когда я получил травму в своей карьере и это был перелом. Так что в целом мне везло. Но если мне придется оглянуться назад на шаги, которые я предпринял в этом году, чтобы сделать свою игру в воротах такой, какой она должна быть, несмотря на то, что я сыграл чуть меньше 20 игр, я думаю, что в ближайшие годы я смогу доказать, что на меня можно положиться. Я думаю, что (главный тренер Джон Торторелла) показал это в этом году, и у нас с Лундквистом были прекрасные отношения. Это сработало с самого начала, с первого дня тренировочных сборов. Мы действительно хорошо работаем вместе и очень хорошо дополняем друг друга”.
Вопрос: “Я знаю, что вы часто говорите своим полевым игрокам, что делать в серии буллитов, и часто это срабатывает. Мне было интересно, как вы анализируете другого вратаря и на что обращаете внимание, чтобы найти его слабые места”.
Мартин Бирон: “Я не сосредотачиваюсь на слабых местах, я изучаю сильные стороны и тенденции игры других вратарей. В течение сезона у нас много дискуссий о вратарях других команд, и забавно видеть, насколько они похожи или отличаются от вас. Когда я говорю с игроками о буллитах, я просто даю свои рекомендации. Они очень искусны, и им платят большие деньги за их атакующие способности, так что я не хочу указывать им, что делать, потому что не хочу создавать путаницу. И, очевидно, я не занимаюсь этим, когда нахожусь в воротах”.
Вопрос: “Прошлым летом я нашел одну из ваших ловушек Itech в спортивном магазине. Это была полностью черная модель Prodigy с небольшим вкраплением оранжевого. Тыльная сторона ладони выглядела так, словно кто-то пришил дополнительную защиту для пальцев. Мне было интересно, как часто вам приходится делать подобные доработки?”
Мартин Бирон: “Я очень хорошо помню эту ловушку. Я попробовал экипировку черного цвета, когда меня обменяли из "Баффало" в "Флайерз". Как вы могли видеть, мой левый указательный палец был не защищен, и я нуждался в большей защите. Гарри Брикер, который является одним из менеджеров по экипировке в Филадельфии, приступил к работе, чтобы устранить проблему. Но следующая заказанная мной ловушка пришла в идеальном для меня состоянии, и мне больше никогда не приходилось беспокоиться об этой проблеме. Но, отвечая на ваш вопрос, всегда есть что-то, что нужно подправить или изменить, когда мы получаем новую экипировку. У компаний, производящих снаряжение, так много игроков, о которых нужно думать, и каждый хочет получить экипировку по-своему особому заказу, поэтому очень трудно каждый раз сделать все идеально. Они отлично справляются с нами, особенно с такими сумасшедшими вратарями, как я, поэтому я больше виню нас, чем их”.
Вопрос: “Я заметил, что в начале года вы часто меняете модели щитков и ловушек. Мне просто интересно, почему вы решили остановиться на Bauer One100. Я знаю, что это та ловушка, которую вы использовали в течение многих лет с несколькими изменениями, поэтому я в основном спрашиваю про ваши щитки.”
Мартин Бирон: “Это мой первый год с Bauer. Когда я приехал в тренировочный лагерь, я увидел экипировку Хенрика, и мне очень понравились его щитки, поэтому я попросил их сделать для меня щитки с моими характеристиками и размером. Есть некоторые изменения в щитках, но у них плоская передняя часть, и мне это действительно нравится. У меня, конечно, есть блин от Bauer, а эта ловушка Bauer, - это как та старая ловушка Itech, которую я сохранил и которую мне делали в Квебек-Сити, а теперь этот человек работает в Bauer, и он продолжает делать такую же ловушку для меня. В этом году я вернулся к клюшкам Bauer, простым старым деревянным клюшкам, очень легким и очень доступным. Я смеялся над этими композитными клюшками, но "Рейнджеров" на самом деле не очень напрягает, что они такие дорогие, я просто решил вернуться и снова попробовать деревянные, и мне действительно нравится их баланс, легкость, и если кажется, что они треснули или вот-вот сломаются, вы меняете их, их проще заменить и они доступнее."
“Щитки были большим изменением для меня. Когда я добрался до тренировочного лагеря, я перепробовал несколько разных комплектов экипировки. Я немного попробовал новые Koho, похожие на старые Koho, который они снова делают для Йонаса Хиллера, потому что я пару лет играл в этих щитках до локаута. Но я также поиграл в прошлогодних щитках Хенрика, просто чтобы примерить их, и они были немного великоваты, но я примерил их, просто чтобы почувствовать, и они мне понравились. Для меня важен комфорт, а также зона между ног. Если мои колени соприкасаются, собираются вместе, зона между ног хорошо запечатывается. Я не очень гибкий парень. Когда я сажусь в баттерфляй, мои щитки спереди не закрываются так, как у Матье Гарона или Марка-Андре Флери. Мои колени не так хорошо сходятся вместе, поэтому мне нужно, чтобы область между ног была запечатана и хорошо защищена. Так что эти щитки действительно были хороши с самого начала, и когда они сделали комплект специально для меня, это было действительно очень хорошо. Я думал, что я почувствую ощутимую разницу. Я играл в Vaughn много-много лет, и мне действительно нравились их щитки и стиль. Просто я вносил изменения в свою игру, это было для меня новым началом, и вот появились эти щитки, и я решил их попробовать."
Вопрос: "Итак, если защита коленей для вас важна, и вы так долго работали с Франсуа Аллером, можно ли с уверенностью предположить, что у вас есть те наколенники швейцарского производства, усиленные углеволокном, которые используют многие его ученики?"
Мартин Бирон: “Нет, на самом деле я парень старой школы. У меня есть небольшие наколенники Bauer, которые я надеваю под гамаши, в которых играю с юниоров. Время от времени я заказываю новые, но у меня также есть дополнительный щиток для коленей внутри трусов, которым, вероятно, семь или восемь лет. Мои трусы - это старые трусы времен "Сейбрз", и я просто надеваю чехол с цветами новой команды поверх них. В этих трусах ничего особенного нет. При этом у меня почти нет серьезной защиты коленей, но эти наколенники мне как раз подходят, они очень маленькие, наверное, самые маленькие по размеру в лиге, но мне это подходит, потому что я придерживаюсь того, что работает. Как и мои коньки, которым уже 14 лет”.
Вопрос: "Объясняет ли это, почему вам нужно так много изоленты для щитков (Бирон использует два рулона каждый раз, когда он одевается на игру, причем 2/3 каждого мотка приходится на каждую лодыжку, а остальное используется на наколенниках, трусах и в других местах)?"
Мартин Бирон: “Благодаря мне, ребята, которые делают изоленту для щитков, еще в бизнесе. В этом году я попробовал несколько разных вариантов, особенно на коньках, но я думаю, что еще долго буду их лучшим клиентом. Мне нужно чувствовать, что мои лодыжки замотаны. Я пробовал делать это с меньшим количеством ленты. Я пробовал и без ленты. Перед каждыми сборами я старался обходиться без нее, но когда выходил на лед, то даже стоять не мог. Я фиксирую ногу в этом положении, и именно так я чувствую себя комфортно, именно так я толкаюсь, именно так я останавливаюсь. Когда я выхожу на лед просто побросать шайбы, то обхожусь без ленты, но как только я надеваю щитки, мне нужна эта лента, иначе я чувствую, что что-то не так”.