Питанием немецких военнопленных советское командование озаботилось с первых дней войны. В телеграмме, подписанной начальником Генерального штаба Жуковым, оговаривались нормы питания и было особо отмечено: «Лишение пищи недопустимо, политически вредно». Пленным полагалось в день 600 граммов хлеба, мясо и рыба (40 и 120 гр), сахар – 20 граммов, а еще растительное масло, крупы, макароны, картофель и овощи, лавровый лист, перец. Выдавали пленным мыло и махорку.
Впрочем, первоначально особых хлопот эти немцы не причиняли. Их было не так уж много. Зато после Сталинграда, когда в котле оказалось больше 90 тысяч солдат, перед советским командованием встал серьезный вопрос: что делать с такой прорвой народа? Все солдаты, оказавшиеся в плену под Сталинградом, были крайне истощены, обморожены и завшивлены. Их стали лечить и откармливать. Причина гуманизма кроется, прежде всего в политической программе, сформулированной в первые же дни войны: СССР борется с фашизмом, а не с немецкими пролетариями в солдатской форме. Кроме того, всех этих «пролетариев» намеревались использовать на общественно-полезных работах. А голодный работник, как известно, много не наработает.[С-BLOCK]
Для больных и истощенных военнопленных был создан собственный рацион. Были особенности в питании тех, кто сдавался добровольно – они получали на 100 граммов хлеба больше, а позднее – для тех, кто лучше трудился, выполняя и перевыполняя нормы, им тоже полагался больший паек, чем остальным.
Разумеется, эти нормы выполнялись далеко не всегда: шла война, и подавляющее большинство гражданского населения страны жило впроголодь. Тем не менее, вопросом питания пленных командование занималось неукоснительно, появлялись новые документы, уточняющие нормы выдачи продуктов различным категориям. Наконец, известны случаи, когда начальники лагерей для военнопленных шли под суд за чрезмерное воровство.
В среднем, питание рядовых немцев в лагерях выглядело приблизительно так: каждый получал на завтрак суп и хлеб, на обед – кашу, на ужин – чай и хлеб. Ежедневная норма хлеба колебалась от 500 до 700 граммов. Этот рацион намного лучше того, чем кормили советских солдат в немецком плену. А уж жителям блокадного Ленинграда он показался бы пиршеством.[С-BLOCK]
Первоначально солдатам, попавшим в плен, было не до капризов. Те, кто оказался в Сталинградском котле, были истощены до степени дистрофии. Очевидцы рассказывали, что немцы в полубезумном состоянии вгрызались в обмороженные лошадиные трупы, а в лагерях, пока не было налажено снабжение, отмечались случаи каннибализма. Этот факт подтверждается в мемуарах первого секретаря Сталинградского обкома Чуянова.
Но по мере продвижения наших войск на запад, ситуация в тылу постепенно налаживалась, а вместе с тем, налаживалось и питание пленных.
Тем не менее многие были недовольны. В тех же мемуарах Чуянова можно прочесть, что солдаты Вермахта жаловались лагерному начальству на недостаток жиров и витаминов в пище.
В своих воспоминаниях о годах, проведенных на работах в СССР, многие гитлеровцы с крайним неудовольствием вспоминали гречневую кашу – она им категорически не нравилась. Как и рыбный суп – подумать только, в нем совершенно не было рыбной мякоти, только головы и кости! Летчик Баур негодовал по поводу поваров, готовивших этот суп: неужели нельзя было проявить хоть какую-то изобретательность и мастерство?[С-BLOCK]
После окончания войны жизнь постепенно начала налаживаться. Немцам разрешали покидать лагерь, чтобы собирать лекарственные растения, ловить рыбу или просто для попрошайничества у местного населения. Жалостливые русские женщины, хоть зачастую и ругали немцев на чем свет стоит и плевали им вслед, однако ж, могли дать какому-нибудь горемыке картошку, краюху хлеба или даже тарелку супа. Это делало рацион намного разнообразнее.
Кроме того, немцы получали за свою работу деньги, которые можно было потратить в лагерном ларьке. Действовали, как водится, и лагерные «черные рынки», где можно было разжиться даже свежим мясом.
Немцы охотно покупали свинину, белый хлеб, сахар. Однако, никто из них никогда не брал грибов – ни консервированных, ни свежих. Наверное, боялись отравления. Поэтому русские, пытавшиеся угостить пленных грибным супом или солеными грибочками, удивлялись тому, что голодный с виду человек отказывается от еды.
Еще, по воспоминаниям людей, переживших войну, немцы сильно не жаловали квас и блюда на его основе, в том числе и окрошку.
И, наконец, только крайний голод мог заставить пленного гитлеровца есть воблу. Немцы называли ее «сухой смертью», поскольку после воблы всегда очень хочется пить.
The post Какую русскую еду пленные немцы категорически отказывались есть appeared first on Русская семерка.