Сейчас прочитала рассказ, как муж в семье бил и унижал свою жену, а она терпела. И вот навеяло. Вспомнила одну преинтересную историю. Сначала хотела в комментариях ее выложить, а потом поняла, что получится очень длинно. И решила написать свой рассказ.
Жили мы тогда с мужем и маленькой дочкой в семейном общежитии. Длиннющий коридор, а слева-справа двери. У кого комната метров двенадцать, у кого побольше. Нам повезло. У нас была большая комната. В каждой комнате- санузел с сидячей ванной и туалетом. В общем-то для молодой семьи условия вполне даже хорошие. Единственное- девятый этаж и лифт не работал. Но ничего, мы все молодые, сильные. Бегали только так. И с колясками детскими, и с сумками продуктовыми.
Муж мой работал на стройке монтажником. Ну, и практически все соседи по этажу нашему девятому в доме без лифта, были такие же работяги со стройки, из той же организации. И как-то так сложилось, что все молодые, у всех нас по маленькому ребенку. Мужья утром уезжают на работу, ну а мы по хозяйству и с детьми. Некоторые соседки уже из декрета вышли. Те отводили детей в садик и шли на работу. Но дети частенько болели, простывали в садиках. Поэтому большую часть времени, конечно, все мы проводили дома. Жили дружно. Ходили к друг дружке в гости. Оставляли детей, когда нужно было сходить в магазин или по делам.
И была у нас соседка Лиза Бархатова. Лиза, если ты будешь читать мой рассказ и узнаешь себя, знай, что я тебя помню. Фамилию менять не хочу в рассказе, потому что она сильно уж какая-то хорошая. И имя. ЛИЗА. Мужа, по моему, звали Толя. Точно не помню. Был у них маленький сынишка детсадовского возраста. Лиза работала где-то в торговле, и доставала мне дефицитные по тем временам пластинки и книжки. Я могла ей отплатить только своей дружбой, да вкусными пирогами собственной выпечки.
Теперь о главном. Толя, муж Лизы, периодически, стесняясь, ходил с синяками на лице, ну, и на руках и других конечностях, если было видно. Мужчина он был высокий и жилистый. Сильный мужик. Лиза, жена его, была тоже высокой, крепкой, полноватой после родов. Поговаривали, что Лиза мужа поколачивала.
И вот в очередной раз Толик не вышел на работу несколько дней, стыдно ему было из-за синяков. Сидел дома. Идет Лиза с работы. С сумками, с продуктами. А он уже и сына из садика забрал, и Лизу из окна высматривает. И бе-е-егом ей по лестнице навстречу. Тащит эти сумки. В лицо Лизе заглядывает. Лиза улыбается, видно Толик что-то приятное ей говорит.
Мы, все с интересом наблюдали за этой парочкой. Не у всех соседей по коридору было ладно в семьях, и мужья обижали своих жен. А тут ситуация- наоборот.
Вот однажды мы Лизу все-таки разговорили. И она стала рассказывать. Как Толик вскоре после женитьбы взялся пить да гулять, да ее, Лизу, лупить. И беременную- тоже. Ходила вся в синяках. Наревелась досыта.
Однажды она не выдержала. Диваны тогда такие были, назывались диван-книжка. Боковые стенки обтянуты тканью, а сверху крепились полированные деревянные ручки. Которые почти у всех периодически отрывались И их приклеивали. Они снова отрывались, и их опять приклеивали. И, когда Толик в очередной раз пришел домой пьяный и злой, кинулся в драку, выхватила Лиза эту диванную полированную ручку и стала Толика ей охаживать. И отходила так, что муж на работу на следующий день идти не смог.
-Я вспомнила, что спортом занималась, и что сила-то у меня есть,-говорила Лиза,-чего это я расквасилась.....
Вот с тех самых пор и перестал Толик драться. Понял, что всегда отпор получит. И когда по нашему длинному коридору неслись из-за двери комнаты Бархатовых крики: "Лизка!!! Фашистка!!!!"- мы знали, что наша Лизавета опять воспитывает своего непутевого мужа. И что назавтра, возможно, тот опять, стесняясь и пряча следы воспитания, будет быстренько-быстренько красться. Надеясь, что мы не увидим.
УВИДИМ..... Мы такие.