Любовь к неформальным практикам

Социолог Светлана Барсукова рассказывает в интервью «Кольте»:

«…неформальные практики есть повсюду, но России приписывают колоссальное их разнообразие и масштабность. В этой связи можно вспомнить множество литературных источников, где детально описано, как категорически в России игнорируют закон и норовят его объехать. Со ссылкой на туманное понятие "ментальность" утверждают, что есть такие отдельные народы, которые обречены на бесконечное придумывание неформальных практик. Но мне эта позиция глубоко претит. Веру в ДНК народа я считаю особо зловредным свойством внутри систем иллюзий. Ничего не вырастает на пустом месте.

У этой народной забавы есть свое основание — это природа законов в России. Россия многократно решала в своей истории задачу догоняющей модернизации, когда людей принуждали жить по новым законам, которые, по мнению властей, должны были придать стране ускорение. Это задача, которую решали Пётр I, Ленин, Сталин. По-своему ее решал Ельцин.

Совсем другое отношение к законам в тех обществах, где как формальную норму власть оформляла образцы, возникавшие в ходе самоорганизации. Тут уместна такая аналогия: люди протаптывают тропы, а мудрый садовник мостит их тротуарной плиткой; например, экономист Дуглас Норт писал о природе закона именно в таком контексте. В этом случае неформальные практики — это "естественная" жизнь народа, первичная среда, инкубатор правил, которыми люди руководствуются в своей жизни. И в этой деятельной среде возникают устойчивые поведенческие нормы, которые затем законодатели кладут в основу законов — на юридическом языке это называется кодификацией.

Если в первооснове закона лежит самоорганизация людей, то есть люди решили, что, например, такие способы хозяйствования наиболее для них оптимальны, то закон не вызывает у них желания ежеминутно его нарушать. Но когда им выдается чуждая конструкция, которую, ломая общество, буквально через хребет, сапогом запихивают в тело страны, то, естественно, на это возникнет реакция отторжения».