Я лежал, глядя в тёмное небо на многочисленные звёзды, слушал потрескивание костра и ждал, когда все заснут. Наконец, я решил, что все уже достаточно крепко уснули, и поднял голову. Большая фигура Ройберна сидела у костра боком ко мне и отбрасывала на землю не менее большую тень. Он задумчиво глядел на огонь, но вдруг вздрогнул и обернулся. Не знаю, как ему удалось услышать или почувствовать, что я тихо и бесшумно встал. Увидав меня, он кивнул, и я сел напротив него. При первой нашей встрече он вызвал у меня страх и неприязнь, но за время путешествия я понял, что в душе он не такой, а добрый уверенный, честный и справедливый. Ведь именно Ройберн остановил бородатого браконьера, когда тот кинулся на меня. В сложившейся ситуации, когда магия здесь не действует, он остаётся нашим единственным хорошим и сильным защитником. Интересно, о чём он сейчас думает и что же его тревожит? За время, проведённое вместе, он стал мне другом, на которого можно положиться. Пусть даже он был совсем не многословен. И теперь он единственный, кто может мне помочь в одном деле.
- Почему не спишь? – наконец спросил он.
- Да, вот думаю над одним вопросом, - ответил я, а сам прикидывал, стоит ли его просить и каковы шансы на его согласие.
- Связанный с моей сестрой, - предположил он.
- О ней-то я думаю постоянно, но с недавних пор меня стал мучить ещё один вопрос.
- Расскажи, может я смогу помочь?
- Как раз только ты мне и можешь помочь. Но сначала скажи мне, что ты знаешь и думаешь по поводу наших с ней отношениях?
- Я стараюсь в них не вмешиваться, но так как являюсь очень близким ей человеком, то мне необходимо всё выслушивать то, что она чувствует к тебе. Ведь больше ей некому выговориться. Одно могу сказать точно: Лаина сильно влюблена в тебя и сожалеет о случившемся той ночью, так что она очень ждёт твоего прощения и взаимных чувств. Такие девушки, как она – большая редкость, но ещё большей редкостью являются те искренние и трепетные чувства: любовь, сожаление, терпение, которые она проявляет по отношению к тебе.
- Все мне об этом твердят, - сказал я, задумываясь над его словами и вспоминая похожие разговоры с Юндэром и Монэссой.
- Я так и думал, но ты всё упорно отрицаешь и сомневаешься, - ответил он.
- Ты прав, но всё же что-то мне не даёт покоя. Может, это просто излишняя недоверчивость к ней после того случая в тюрьме, хотя и понимаю, что всё это было под действием чужого колдовства. Или может осторожность, присущая мне от рождения, и которую я на время потерял в ту злополучную ночь, чего не могу себе простить.
- Поступай, как знаешь. Я тебе в этом деле не советчик.
- Ладно, и на этом спасибо, - поблагодарил я и решил перейти сразу к делу, взяв быка за рога, и спросил: - Ройберн, научи меня драться посохом.
Хранитель посмотрел на меня и серьёзно сказал:
- Зачем тебе это, ведь ты хороший маг.
- Зато без магии я никто и не могу постоять за себя.
- Ну, если ты действительно этого хочешь, то я тебе помогу, потому что понимаю каково это – быть беспомощным. Но при одном условии: начав занятие, ты его не бросишь, как бы тяжело не было.
- Я готов выполнить твоё условие и стать хорошим учеником, - клятвенно произнёс я.
- Учти, что от тебя потребуется не только сильное желание, но и терпение, и упорство, - предупредил Ройберн.
- Я согласен на это и уже всё обдумал и решил, - заверил его я.
- Ну, что же, тогда начнём обучение, - без тени сомнений и колебаний сказал широкоплечий Хранитель и взял свой посох.
Я удивился, что он так легко согласился и решил начать занятия прямо сейчас, но поспешно последовал за ним. Мы отошли подальше от костра, чтобы не разбудить остальных. Так началось моё обучение. Ройберн рассказал мне сначала теорию, которую я с охотой внимал:
- Запомни, посохи Хранителей или даже что-то похожее на них ты не встретишь нигде. Такое уникальное оружие называется кривз, и его очень сложно изготовить, даже если знаешь, как это сделать. В руках умелого владельца он может творить чудеса. Отныне, кривз должен стать частью тебя, твоим другом, братом, помощником, спасителем и защитником в одном лице. Во время битвы или предчувствия опасности никогда не выпускай посох из рук, иначе, без него ты как без одного из органов чувств. С древнейших времён кривз считался одним из лучших оружий. Его набалдашником является шар под названием сердце кривза, сделанный из сверхпрочного магического хрусталя. Так что не бойся им бить, потому что можно часами долбить чем угодно по шару, и он никогда не разобьётся, кроме одного случая: когда владелец погибает, шар тут же лопается, выпуская страшную магию, уничтожающую того, кто убил владельца. Так что, будь уверен, что если ты погибнешь, то за тебя отомстит кривз. Середина древка посоха длиной в два локтя сужается и имеет волнообразную форму. Это называется гребнем кривза. Эта часть наделена магическими свойствами отталкивать любую другую сталь, что хорошо служит при отбивании атак, особенно сверху вниз, а также поглощает боевые заклинания. Конец посоха, который уходит в землю, называется когтем кривза и имеет своеобразную форму когтя. Благодаря этой неповторимой форме можно наносить колющие, режущие и вспарывающие удары, а также удобно отклонять оружие противника в сторону. Последнее свойства когтя заключаются в том, что им удобно вгрызаться в землю, держать равновесие при падении или быстро вскочить с земли, а также цепляться за выступы, что приносит пользу путешественникам.
Я слушал затаив дыхание свойства этого, как сначала мне казалось, обычного посоха. Дальше Хранитель показывал мне какие виды хватов бывают, и для каких ударов они характерны. Также он продемонстрировал несколько комбинаций ударов, а затем я долгое время стоял и учился быстро перехватывать посох из одной руки в другую в разных положениях. Иногда посох выпадал у меня из рук. При этом Ройберн недовольно морщился и давал какие-нибудь советы или указания, как избежать этой ошибки в следующий раз. Один раз я так сильно раскрутил своё оружие и не рассчитал, что посох чуть было не попал в Ройберна, который, выругавшись, успел в последний момент отскочить в сторону. Я извинился и продолжил тренировку, которая продлилась ещё час и после которой, уставший и измученный повалился спать.
. . .
Дни сменяли друг друга, а места, по которым мы шли, оставались без изменений – бескрайние пустоши, которые, казалось, будут тянуться вечно. Прошло несколько суток с тех пор, как мы покинули Ледяные земли. К вечеру следующего дня, как мы вступили на Выжженные земли, у Монэссы восстановилось зрение, так что по ночам мы ждали неожиданного нападения, но пока что атаковать нас никто не спешил. На удивление, нам не попадались толпы злобных разъярённых Фарциоров, жаждущих разорвать нашу компанию на части, как сначала представлял себе Кес их земли, но на это совсем никто не жаловался. Так что, не встретив и не увидав ужасных созданий, мы не сильно расстроились.
Мои тренировки овладения мастерством сражения посохом продолжались, и у меня стало кое-что получаться. Конечно же, эти ночные тренировки не могли скрыться от глаз и ушей всевидящей и всё слышащей эльфийки, которая обещала никому о них не рассказывать. Она постоянно сидела и с интересом наблюдала за моими успехами. Ройберн сохранял спокойствие и терпение, видя, что у меня что-то не получается и лишь ещё больше загружал разными упражнениями. Похвалы от него нельзя было дождаться, даже если у меня начинало сразу же получаться какое-то движение или удар. В такие моменты он лишь одобрительно кивал головой.
Я не знаю его прошлого, и никогда не спрашивал, но по нему было видно, что когда-то он всерьёз занимался и увлекался военным делом, иначе, откуда у него могли быть такие глубокие тактические познания. Ройберн был просто мастером в этом деле, и, казалось, знает о владении посохом всё. Хоть я об этом и догадывался, но никак не мог ожидать от него таких знаний, умений, опыта и мастерства. Ройберн стал мне хорошим учителем, и я был рад, что широкоплечий Хранитель взялся за моё обучение, хотя, признаться, нередко злился за такие нагрузки. Но, похоже, что у него серьёзные намерения за кратчайший срок сделать из меня хорошего бойца. Так что оставалось лишь стиснуть зубы и упорно исполнять всё, что он скажет. Монэсса с нескрываемой жалостью частенько поглядывала на мои старания или же хвалила, когда у меня что-нибудь замечательно получалось. По утрам я просыпался усталый и не выспавшийся, но мне приходилось тщательно это скрывать от глаз Лаины, Лисида и Кеса, а то мало ли что они начнут говорить. Так что все эти дни мне приходилось очень нелегко.
Итак, пятый день мы шли по однотипной земле. Солнце стояло высоко и как все предыдущие дни палило, не жалея ни света, ни тепла, ни нас. Над головой ни облачка, чтобы хоть на немного закрыть неугомонное светило, а вокруг ничего, что могло бы создать тень. Мы упорно шли вперёд, стряхивая со лба пот, который лил ручьями.
На периодические вопросы Кеса, вроде: «Долго ещё идти?» или «Сколько ещё нам тащиться?» эльфийка только разводила руками.
- Ну, хоть половину то мы прошли?! – не вытерпев, вскричал Кес.
- Может, прошли, а может, и нет, откуда мне знать, - ответила Монэсса.
- Что значит, откуда мне знать?! – возмутился Хранитель. – Ты или мы здесь живём?!
- Что ты на меня орёшь? Я шла по этим землям всего один раз, - невозмутимо ответила эльфийка, ещё больше разозлив Кеса.
- Что?! – возмутился он. – Тогда какого демона ты нас ведёшь, чёрт знает куда, если сама толком не знаешь дороги?
- Можете вообще сами добираться, я вас не заставляла за мной идти, - огрызнулась она.
Кес ещё что-то пробурчал, проклиная земли Фарциоров, их обитателей, палящее солнце, нескончаемую землю под ногами, бестолковых эльфиек, тех, кто втянул его в это путешествие и многие другие факторы, мешающие ему спокойно жить. На него никто не обратил внимания, а Лисид спросил:
- Мы хотя бы правильно идём, а то такое чувство, будто ходим кругами?
- Успокойся, тебя ведёт опытная серая эльфийка, - улыбнулась Монэсса.
- Это то, как раз меня и беспокоит, - тихо произнёс он, но, без сомнения, его все услышали, а Кес довольно ухмыльнулся
Вскоре Монэсса остановилась и прищурилась, вглядываясь вдаль.
- Что-то случилось? – тревожно спросила Лаина.
После этого эльфийка, так и не ответив на вопрос, резко свернула в бок и ускорила шаг. Нам ничего не оставалось делать, как в недоумении последовать за ней. Как потом выяснилось, Монэсса своим блестящим зрением увидела, или же не менее блестящим слухом услышала, или же ещё каким органом чувств почувствовала, что на нас идёт Фарциор, поэтому мы и свернули. Спорить с ней, разумеется, никто не стал, так же, как и подвергать сомнениям её чутьё. Минут через тридцать быстрой ходьбы её опасения подтвердились, и вдалеке позади мы смогли разглядеть большой маячащий силуэт, который отсюда был не больше пальца.
На шестой день, когда я, да и, наверное, уже все, были готовы наплевать на принципы и всякого рода стеснения и скинуть эту мокрую липкую мантию, продолжая путь голым, как вдали показались какие-то странные очертания какого-то объекта, похожего на растительность.
- Неужели мы прошли эти тьмой проклятые Выжженные земли?! – не поверив своим глазам, воскликнул Кес.
- Я должна тебя разочаровать, но это не Дерево жизни, - улыбнувшись, произнесла Монэсса. – Но уверяю вас, мы на правильном пути и осталось немного. Это растительная зона – единственная после Дерева жизни. Здесь мы можем, наконец, отдохнуть и искупаться, а завтра отправиться дальше. Отсюда до нашей цели два дня.
- Искупаться? – лицо Кеса впервые за последние дни расплылось в радостной детской улыбке.
Не он один был доволен услышанным. Настроение в нашем отряде заметно поднялось, мы приободрились, предвкушая долгожданную прохладу, ради которой сейчас я был готов отдать всё, и ускорили шаг.
Наконец мы вышли к тому, чего желали и хотели все эти жаркие дни. Перед нами были неизвестные мне деревья с большими длинными листьями наверху, что создавало тень и прохладу. Среди них мы обнаружили очень удобную полянку, заросшую мягкой зелёной травой и скрываемую от солнца тенью деревьев, раскинувших свои большие листья, похожие на лепестки у цветов.
- И где же обещанное озеро? – уныло произнёс Кес.
- Вон там за кустами, - ответила Монэсса. – Что, уже не терпится залезть в воду?
- Так ведь не мне одному, - тут же повеселел Хранитель.
Мы оставили мешки на полянке, и пошли к густым зарослям кустарника, пробравшись через которые, очутились на прекрасном песчаном берегу чистого озера. Блики солнца отражались от спокойной водной глади, слепя глаза. Вода так и манила к себе, и мы не стали этому противиться.
- Ура! – закричал Кес громким голосом и первым понёсся к воде, нырнув в неё прямо в одежде и создав вокруг себя тучу брызг.
Мы последовали его примеру, и вскоре уже все плескались, плавали и брызгались в прохладной воде. Один лишь барсик не рискнул залезть в эту манящую стихию, несмотря на наши уговоры. Он лежал, грелся на песке, положив голову на лапки, и лениво наблюдал за нами, прищуривая то один глаз, то другой.
Таким весёлым образом мы скоротали день, и уже постепенно близился вечер. Ройберн разжёг костер, а мы с Лисидом пошли за водой к ручью за озером. Продираясь через деревья и густые заросли кустарников, мы вышли на самый край этого зелёного островка жизни посреди бесконечных пустошей. Здесь из-под земли бил источник ключевой воды, которая была очень холодной. Мы молча наполняли фляги и бутыли, когда я вдруг решился заговорить о постоянно мучавшем меня вопросе:
- Лисид, можно к тебе как к другу обратиться за советом?
- По поводу Лаины? – вздохнул он и вдруг улыбнулся. – Я смотрю, вы постоянно думаете друг о друге. Она, похоже, сильно в тебя влюбилась, а ты не можешь этого понять или не веришь этому и начинаешь всё усложнять. Я лишь не перестаю удивляться её терпению.
Уж от кого, а от Лисида я никогда не ожидал услышать таких слов и поэтому смотрел на него с удивлением, а потом сказал:
- Ну, знаешь ли, ты сам мне говорил, что нельзя доверять девушкам. Я ждал от тебя укоров в её адрес. Ведь раньше-то ты не слишком хорошо о ней отзывался.
Лисид усмехнулся и произнёс:
- То было раньше, когда я её не знал. Ты явно не привык слушать от меня таких речей, да и это, наверное, единственная моя речь, где я отзовусь хорошо о противоположном поле. Я частенько разговаривал с Лаиной, выводил её на самые разные темы и понял, что у неё самые искренние чувства по отношению к тебе. Такие девушки – редкость. Так что тебе очень повезло с ней, а ты почему-то до сих пор не можешь этого понять. Оставь в стороне все сомнения, подозрения, и ты вскоре поймешь, что они были ложными и неоправданными.
Такая яркая речь, противоречащая всем его принципам и взглядам, заставила меня серьёзно задуматься. Одно дело, когда тебе похожее говорили её брат, Юндэр или Монэсса, но совсем другое, когда это говорит тебе твой лучший друг, который вдобавок ко всему не сильно жалует особ противоположного пола.
- Понимаешь, я один раз уже обжёгся за свою излишнюю доверчивость, - начал неуверенно я, но Лисид тут же прервал меня:
- Как ты не понимаешь, что это было колдовство. Помимо того случая её больше не в чём упрекнуть. Ты ей не безразличен, а она, как я погляжу, не безразлична тебе.
Впервые на моей памяти Лисид не только отзывается хорошо о девушках, но и защищает её, что могло даже показаться нелепым и вообще неестественным. Куда катится мир! А ведь ещё не так давно он с большим подозрением отзывался о Лаине, а теперь... После такого мои сомнения начали куда-то рассеиваться. Я не знал, что сказать Лисиду, но, похоже, что говорить больше было не о чём, нужно действовать.
- Знаешь, а может быть ты и прав, точнее вы все правы, а я ошибался, - улыбнулся я, и перед моими глазами возник образ Лаины. Мне захотелось как можно скорее увидеть её. – Спасибо тебе, - произнёс я и вдруг вскочил с места и побежал к ней.
- Куда ты? – опешил Лисид. – Эй, подожди! Я должен увидеть это собственными глазами!
Какое-то яркое, тёплое и приятное чувство расползалось по всему телу и двигало мной. Я стремительно летел по лесу мимо озера, боясь опоздать. Вот только куда опоздать? В душу вдруг закралась какая-то тревога. Так некстати вспомнился её отчаянный, жалобный и призывный голос в тюрьме, который говорил: «Гилнар, помоги мне». Я попытался отогнать эти мысли и почти добежал до полянки, когда понял, что опоздал, а тревожное чувство было неспроста.
На берегу озера стояли девять лошадей, жадно пьющих воду и оставленных под присмотром одного человека, задумчиво смотрящего на вечернее солнце.
Я поудобнее перехватил кривз, который уже машинально постоянно таскал с собой везде, помня мудрые слова Ройберна, которые мне сейчас сослужили хорошую службу. Я подкрался к незнакомцу со спины и резко схватил, прижав гребень кривза к горлу врага со словами:
- Не дёргайся и не ори, и тогда проживёшь дольше.
Он послушно кивнул, а я продолжил:
- Кто вы такие?
- Наёмные убийцы.
- Кто вас нанял?
- Я не знаю его имени. Он сказал убить вас, и просто помешан на этом, что даже сам отправился с нами. Я с самого начала знал, что это добром не кончится.
- Зачем ему это нужно?
- Тебе должно быть виднее, но нам он ничего не говорил. Это же чем вы ему насолили, если ради убийства он решил отправиться в земли Фарциоров. Да ещё и целый отряд собрал. Правда, немногие выжили после того, как мы наткнулись на одну из этих огромных тварей.
- А ты-то зачем согласился на такое опасное путешествие? – спросил я ради интереса.
- Понимаешь, в этом мире надо как-то жить, а для этого нужны деньги. Я не смог устоять перед суммой, которую он предложил за ваши головы.
- Тебя погубила собственная жадность, - серьёзно произнёс я.
- Хватит с ним церемониться, - произнёс Лисид, подошедший со спины. – Была бы у него возможность, он бы без разговоров прикончил нас, не задумываясь.
Однако я колебался, подумывая о том, чтобы вырубить его. Вдруг послышался свист, и стрела вошла в грудь незнакомца, который захрипел и обмяк прямо на моих руках. Я выпустил безжизненное тело и огляделся, но эльфийки нигде не было.
- Низшее существо, готовое на всё ради денег, и не задумывающееся о последствиях, - сделал справедливое заключение Лисид, глядя на незнакомца, прошитого стрелой.
Мы направились к зарослям кустов, где и затаились, наблюдая за тем, что происходило на нашей полянке. А посмотреть там было на что.
Ройберн и Лаина, связанные, сидели на траве под охраной человека во всём чёрном. Кес, не шевелясь, лежал рядом с закрытыми глазами. Всего наёмных убийц здесь было пятеро, хотя лошадей возле озера стояло восемь, не считая мёртвого охранника и его лошадь. Значит, трое ещё где-то бродят. Также я обратил внимание на то, что и тут эльфийки нигде не было. Знать бы ещё, где она сейчас затаилась. Но ждать Монэссу не пришлось, так как один из убийц приступил к активным действиям. Он схватил Лаину за горло со словами:
- Быстро говори, где остальные?
Она закашляла и плюнула ему в лицо. Наёмник рассвирепел и ударил её так, что она упала на траву. Он быстро сел на неё, намереваясь разорвать белую мантию на груди.
- Сейчас я тебе преподам урок! – прорычал он. – Один раз вам удалось от нас уйти, но больше такого не повторится.
Ройберн вдруг встал и заорал громким голосом так, что все вздрогнули:
- Стой!!!
Только сейчас я разглядел, что его руки уже не были связаны. Охранник позади него выхватил нож и кинулся в атаку со спины. Ройберн резко развернулся и ударил его ногой в живот, а затем, когда тот согнулся пополам, нанёс удар своей большой ладонью по шее, свалив противника на землю под хруст переломанной кости.
Тем временем наёмный убийца, напавший на Лаину, встал с девушки, выпрямился во весь рост и обнажил длинный двуручный меч со словами:
- Неужели защитничек своей любви нашёлся? Жаль только, что она тебе не достанется.
- Потому что она моя, - произнёс я, решив тоже вступить в эту серьёзную игру и ударив шаром кривза ближайшего зазевавшегося наёмника, который рухнул на траву.
Лисид тоже вышел на поляну и, посчитав, что от него с оружием толку меньше, кинул свой посох Ройберну. Широкоплечий Хранитель ловко поймал кривз и развернулся к двум подкрадывающимся убийцам с клинками. Обидчика Лаины я решил взять на себя. Тот не возражал и сам кинулся на меня.
Он нанёс два резких удара сверху, которые я легко отбил, благодаря магическому свойству гребня кривза, отталкивающего сталь. Противник нанёс удар сбоку. Я отпрыгнул и тут же когтём кривза подцепил его лодыжку, дёрнув на себя. Убийца упал на спину, и я резко кинулся его добивать, воткнув посох сверху, но противник каким-то образом успел откатиться в сторону, а заодно и пнуть меня в коленку. Я сморщился от боли и тут же развернулся к уже успевшему встать врагу. Он нанёс колющий удар в грудь, который я отбил, отклонив кривз вертикально вправо, и уже собирался заехать в лицо открывшемуся наёмнику шаром, но враг неожиданно опередил меня, ухитрившись ударить рукоятью меча мне в челюсть.
Удар был смазанным и не очень сильным, но всё же болезненным. Я отшатнулся, разворачиваясь и на ходу сплёвывая кровь. Противник не мешкал и не дал мне выдохнуть, а тут же атаковал. С разных сторон на меня посыпались стремительные удары, которые я еле успевал отбивать. В кровавом поединке сплелись два хороших и древних оружия: меч и посох. Двуручник порхал, пытаясь пробить мощную защиту кривза.
Я чувствовал, как силы стали меня стремительно покидать и появилась тяжёлая отдышка. Вдобавок ко всему мешала скапливающаяся во рту кровь, и приходилось дышать носом. Нужно было срочно что-то делать, и я плюнул в лицо врагу накопившейся кровью. Он немного замешкался, быстро протирая глаза рукавом, но этой мимолётной паузы мне было достаточно, чтобы перейти в атаку и нанести сокрушительный удар сверху. Противник предсказуемо подставил меч под посох, и тогда я в последний момент перехватил кривз и пустил когтем в убийцу, пытаясь уколоть его в грудь или зацепить лицо. Он неуклюже отскочил, взвыв от боли, приземлившись на раненую ногу. Я, потеряв опору, пролетел вперёд и еле успел развернуться, как получил удар ногой в живот, от которого потерял ориентирование, упав на спину, и выронил самое дорогое – кривз.
Убийца не стал злорадствовать и тянуть время и занёс свой меч, как вдруг тут же повалился на меня, потеряв равновесие от того, что Лаина ударила посохом ему под колени. Я хватанул ртом воздух, резко откатился в сторону, вскочил, схватил так кстати подвернувшийся мне под руку кривз, и тут же пригвоздил врага к земле.
После этого, шатаясь на ногах, тяжело дыша и продолжая судорожно хватать ртом воздух, я поблагодарил перепуганную Лаину и обнял её, запачкав кровью. Ройберн уже, видимо, давно справился с двумя противниками и сидел на траве, наблюдая за моей схваткой, и хмуро покачал головой со словами:
- Ну, кто тебя учил? С тобой нужно заниматься и заниматься. Первая практика показала, что ты ещё не готов к битве даже с одним противником. Почему ты не держишь равновесие? Почему выпустил кривз из рук?
- Чем просто так сидеть сложа руки лучше бы помог, - возмущенно произнёс я, тяжело дыша и сплёвывая кровь. – Тем более он был намного лучше тех двоих, так как являлся мастером двуручного клинка, - при этих словах я указал на чёрную звезду на рукояти.
Меня сильно разозлили слова Ройберна. На мой взгляд, я дрался очень даже неплохо, держась на равных с мастером двуручника, а мой учитель будто бы этого и не заметил, тем более ведь обучался то я меньше недели, а в этом сражении использовал все свои навыки и всё, чему он меня учил.
- Может он просто купил или украл этот меч со звездой у кого-то, а дрался ты всё равно безобразно.
Я махнул на него рукой, понимая, что спорить с ним и его характером бесполезно, как на мою защиту встала Лаина, произнеся:
- Неправда! Он дрался великолепно и очень удивил меня своим умением, не считая пару маленьких недочётов. А когда это ты успеваешь его тренировать?
- По ночам, - ответил ей брат. – Эти маленькие по твоим словам недочёты как раз могут стоить жизни. Так что не превозноси его тем более своим неопытным взглядом. Ведь сама-то в этом ничего не смыслишь, как я ни старался в тебя что-то вдолбить. Ну, не дано женщинам военное дело, а вот у него есть очень хороший потенциал, и он, для начинающего, здорово сражается.
Мы с Лаиной переглянулись и улыбнулись, ведь Ройберн, сам того не желая и не замечая, похвалил меня. Он, похоже, тоже заметил свою оплошность и тут же прибавил, спохватившись:
- Ну, если, конечно, закрыть глаза на ужасные многочисленные ошибки.
После этого уже все заулыбались и только сейчас я заметил весело улыбающуюся Монэссу, которая сказала:
- Значит, не дано женщинам военное дело?
- Ну, ты эльфийка, это другое, - исправился Ройберн.
- И всё-таки, главное, что он победил! – отметила Лаина.
- Не без посторонней помощи, - сказал я и заметил, что у неё весь нос был в крови.
- Я пойду к озеру, умоюсь и приведу себя в порядок, - словно прочитав мои мысли, сказала она.
- Подожди, - остановил её я. – Ведь там где-то бродят ещё трое наёмных убийц.
- Уже не бродят, а спокойно лежат, - вставила Монэсса, загадочно улыбнувшись.
Лаина направилась к озеру, скрывшись в зарослях кустарника.
Я только сейчас вспомнил и посмотрел на неподвижно лежащего Кеса и с беспокойством спросил у Ройберна:
- А с ним что?
- Я всегда знал, что длинный язык его погубит, - хмуро заметил широкоплечий Хранитель.
- Они что убили его? – в ужасе спросил Лисид.
- Нет, просто хорошенько приложили рукоятью по безмозглой башке. Но за то, что он им наговорил и убить мало. Так что ему ещё повезло.
- Давно они напали? – спросил я.
- Минут за десять до вашего появления, - ответил Ройберн.
- Это те наёмники, что преследовали нас в гостинице, - сделала вывод Монэсса.
- Похоже, что человек, управляемый Фарциорами нанял матёрых убийц, чтобы прикончить нас, - задумчиво выдвинул свою идею Лисид. – Но как же они нас находят?
- Главное, что одной проблемой меньше, - сказал Ройберн.
- Вот только проблем от этого не сильно убавилось, - заметила эльфийка, устало вздохнув, и добавила: - Кстати, Гилнар, сходи умойся, а то на тебя жалко смотреть. Заодно отнеси Лаине сменную одежду, а то её растрёпанная мантия больше не годится для дальнейшего путешествия, - при этих словах она извлекла из сумки запасное белое одеяние и протянула мне.
Я взял его и задумчиво пошёл к озеру. Меня всё время мучил вопрос озвученный Лисидом: «Как они нас находят?» Но в голову не приходили никакие мысли по этому поводу. В это время я вышел к воде и умылся, а затем стал оглядывать озеро в поисках Лаины, но её нигде не было. Вдобавок близился закат, и красное солнце слепило в глаза из последних сил. Наконец я разглядел её в лучах заката возле противоположного берега.
Я пошёл в обход озера, скрывшись за деревьями и кустами. Определив её примерное место положения, я устремился к берегу, но дорогу мне неожиданно преградил плотный ряд колючих кустов. Я прошёлся в разные стороны, пытаясь их обойти, но сплошной ряд был повсюду, и тогда пришлось идти напролом. Кусты царапали, кололи и цеплялись, не пуская меня к цели, но я упорно шёл вперед и вскоре вышел на очень маленький песчаный берег, скрытый от посторонних глаз коварными кустами.
Первое, что я увидел – это белую одежду, брошенную на берегу, а затем обратил свой взгляд на Лаину, стоящую недалеко от берега по пояс в воде и любующуюся багровым закатом. Её нежное обнажённое тело манило к себе, призывая к активным решительным действиям.
Я тихо подкрался к ней сзади, зайдя в тёплую воду, и обнял её за талию, нежно поцеловав в шею. Лаина от неожиданности вздрогнула и напряглась, но тут же успокоилась, расслабилась и развернулась ко мне лицом, светясь радостью и счастьем.
- Наконец то, - прошептала она. – Надеюсь, это серьёзно, и ты точно знаешь, что делаешь, в отличие от того поцелуя, - она мило улыбнулась.
- Не волнуйся, теперь я знаю всё точно, - успокоил её я и, подмигнув, попятился назад.
Лаина настигла меня у самого берега и набросилась, как кошка, но уже не дикая, как это было в тюрьме, а как домашняя, нежная, ласковая кошечка, мягко повалив на песок и страстно поцеловав в губы, на ходу снимая с меня мантию.
Всё, что копилось это долгое время у нас в сердцах, вдруг в один прекрасный миг выплеснулось наружу, захватив нас в свои сладкие объятия. Всё, что я сдерживал в себе или пытался подавить, вырвалось на свободу, и я полностью отдался этим двум прекрасным чувствам: любви и страсти, которые сливались воедино, унося далеко, далеко в неизведанные дали, которые теперь нам стали так близки...
. . .
Я не знаю, сколько прошло времени и не хотел знать, так как был полностью поглощён мыслями о произошедшем между нами. Была уже поздняя тёплая ночь. Свет луны освещал наши тела и маленький свернувшийся комочек - силуэт барсика, мирно и беззаботно дрыхнувшего у наших ног.
- А я уж думала, что не дождусь, - прошептала Лаина, глядя на меня своими красивыми голубыми глазами и держа меня за руку.
- Благодаря нашей компании, в которой все вместе превозносили тебя и просили простить, - улыбнулся я ей.
- А ты думаешь, что это всё совпадения, что они говорили одно и то же, - хитро прищурилась она.
- Неужели ты постаралась? – не поверил я. – Но как?
- Я столько сил на это потратила, убеждая каждого по-разному в том, что люблю тебя, но ты не подумай, что это была ложь. Я надеялась, что может, ты хотя бы их послушаешь.
- Но как ты Лисида смогла убедить?
- Ой, лучше не спрашивай, - вздохнула она. – Упёртый, как целое стадо баранов, да ещё и спорить очень любит.
- Он очень хорошо о тебе отзывался, - произнёс я, поглаживая её мягкие волосы. – Признаться, я был удивлён.
- Но ещё сложнее оказалось уговорить эльфийку мне помочь, чтобы она не только с тобой поговорила, но и попыталась тебя поцеловать, чтобы посмотреть на твою реакцию. Кстати, она призналась, что ты ей тоже понравился, но узнав о моём положении, благородно уступила. В этом плане эльфы благороднее многих людей.
Оказывается, что всё это было заранее придумано и хорошо спланировано, и за всем этим стояла она – моё солнце.
- Ты ведь не обижаешься на меня? – спросила Лаина, ласково посмотрев на меня и состроив невинную мордочку.
- Как же я могу обижаться на свою хитрую, но очень милую, красивую и любимую лисичку, - успокоил её я и поцеловал.
Она ответила мне благодарной улыбкой, а я спросил, хитро улыбнувшись:
- Неужели ты и это всё подстроила? Попросила наёмных убийц напасть на нас, ударить тебя и разорвать мантию, чтобы ты пошла умываться и забыла сменную одежду, а мне пришлось нести её тебе.
- Ну, ты загнул, - сказала она рассмеявшись. – Но я уже подумывала заставить убеждать тебя Фарциоров вместе со всеми серыми эльфами.
- Представляю картинку, как бы они меня убеждали, - улыбнулся я. – Неужели ты так сильно влюбилась?
- Да, просто безумно, а сейчас люблю ещё сильнее, - прошептала она.
- И я тебя тоже, - заворожено ответил я ей.
Вот так вдвоём, совершенно одни, мы лежали и любовались небом, звёздами, луной и главное друг другом, разговаривая о всяких пустяках, но которые важны для двух влюблённых лишь тем, чтобы постоянно слышать голос любимого человека. Мы наслаждались этим моментом.
- Милый, похоже, что сегодняшняя твоя тренировка пропадёт, - заметила она.
- Я готов пожертвовать сотнями этих тренировок ради тебя, - в тон ей отвечал я, наслаждаясь моментами её близости.
- Мой брат, наверное, придёт в негодование, поняв, что я отвлекала тебя. Слышал бы он сейчас твои слова, - весело улыбнулась она.
- Да, уж. Какое хорошее место ты выбрала. Но откуда ты знала, что я приду, если говоришь, что никого не подговаривала на этот счёт?
- Я сама не ожидала тебя здесь увидеть, хотя, признаться, мечтала об этом. Я хотела лишь укрыться от чужих глаз, а также побыть в одиночестве и спокойствии.
- Так значит, я прервал твоё спокойствие? – улыбнулся я.
- Нет, что ты, наоборот. С твоим приходом как раз и наступило это спокойствие. Кстати, надо будет сказать Монэссе спасибо. Она придумала очень хороший способ. А мне интересно, как это ты меня нашёл?
- Сердце подсказало, - ответил я, нежно поглаживая её светлые волосы.
- Это место как будто создано для нас двоих, - заметила она.
- Я бы никогда его не покидал, - согласился я.
- И я тоже вот так вечно лежала бы рядом с тобой. Жаль, что эта ночь так быстро кончится.
- Да, но впереди у нас ещё есть время, и мы можем многое успеть, а заодно и приятно его провести, - загадочно произнёс я, притянув её к себе поближе…
