По уверению Белами (Эдуард Беллами, американский публицист), через сто лет в жизни человечества произойдут разительные перемены к лучшему.
Я верю этому, охотно верю. Верю, что через сто лет мир совершенно обновится, что волна преобразований захватит даже наш Новочеркасск и сделает его неузнаваемым.
Грязь и пыль отойдут в область преданий, и улицы будут поражать своей чистотой.
Электрическое освещение, канализация, трамвай, водопроводы, фонтаны, парки, монументы… Всё будет щеголять удобством, гигиеничностью, блистать изяществом, художественностью.
Дон величественно покатит, наконец, свои лазурные воды мимо многохолённого города, к богатым пристаням которого устремятся «корабли толпой со всех концов земли». Тузлов с его вековыми болотами поглотится пучиной волн доблестного родителя, и о мутноводной реке древности только потомки пациентов доктора Сегаля в ярмарочные дни будут распевать звучные рапсодии. Растительность достигнет необычайных размеров, и ныне чахлые деревца, уныло коротающие свой век в Александровском саду, будут соперничать в красоте, силе и могуществе с кедрами ливанскими и дубами маврийскими.
Через сто лет в нашем городе будут издаваться две газеты: одна на российском наречии, другая на всемирном эсперанто или vollapuk. Репортёры и хроникёры не будут ходить в сапогах без подмёток. Они превратятся в испанских грандов, будут кататься на собственных рысаках. Поэтов будут любить музы, не любимцы же капризных богинь, в интересах поэзии и отчасти из человеколюбия, будут скромно таить обуревающие их высокие чувства, не отпуская их ни на шаг «от сердца»…
Расцветут у нас также науки и искусства. Откроется донская академия наук, университет, консерватория, школы живописи и ваяния… В средних школах устранятся препятствия к открытию параллельных классов, о закрытии же существующих даже речи возникать не будет. Умножится число народных школ и школ для бедных, причём в последних занятия не будут напоминать толчение воды в ступе или сказку про белого бычка, там будут постоянно платные учителя.
Театр тоже выстроится новый, большой, прочный, с противопожарными приспособлениями; обломки же старого театра, которого не нынче-завтра постигнет участь филистимлянского храма, признательное потомство пожертвует на памятник С. И. Крылову.
В городе будут устроены прекрасные больницы со всевозможными клиниками и амбулаториями; мечта о роскошно обставленном жилище для душевнобольных, с участью которых общество так недавно ознакомилось на лекции доктора Трапезникова, осуществится наконец, и врачам не будет уже необходимости из нашего города сбегать… в Ташкент. Всевозможные убежища, богадельни, бесплатные лечебницы широко раскроют свои двери для престарелых, нищих, немощных; старцы и убогие не будут замерзать на улицах, врачи не будут манить бедняков дорогим лечением голубым светом и беспризорным ребятишкам не будут рекомендовать лайковые перчатки от чесотки.
Тюрьмы, городских камер, окружного суда, прокуратуры со следственной властью не будет, и господа адвокаты займутся продуктивным трудом, ну хотя бы в общественной швальне, посвящая свои досуги чтению Цицерона и Корнелия Непота. Здание проектируемой судебной палаты, если таковое выстроится, будет уступлено для приюта «общества попечения о детях», деятельными членами которого сделаются все имеющие остаться без занятия юристы. Участь служителей телефонной станции и почты, курьеров разных общественных учреждений и прочей прислуги в значительной степени облегчится.
Мужья через сто лет будут ухаживать за своими жёнами, а жёны перестанут своих мужей украшать рогами, и у мифического Минелая никто не будет оспаривать пальму первенства.
Всё это и многое другое, мною не высказанное, верю я и надеюсь, точно сбудется, как верю предсказаниям… Демчинского, как верю прекрасным, заманчивым иллюзиям счастливца Белами…
П. Л.
Газета «Приазовский край» № 109 от 26 апреля 1904 года.
Навигатор ← Черкасский округ