У Стикса, средь теней истёртых,
Стоял горюющий Орфей:
«Харон, на берег царства мёртвых
Перевези меня скорей».
Воскликнул переправщик мрачный:
«Туда живым дороги нет!»
Глухим отчаяньем охвачен,
Орфей запел ему в ответ.
И песнь была о Эвридике,
О юной нимфе и жене.
О смерти хладной и безликой,
Змеёй прокравшейся извне,
Чей яд, убив его дриаду,
Союз чудесный отравил,
Отнял Орфееву отраду,
И жизнь в мученье превратил.
Пел несмирившийся с юдолью,
И голос полон был тоской.
Харон его проникся болью
И музыканта взял с собой.
Орфей — властитель лиры дивной,
Дошёл до мрака самого,
И цербер оставался смирным,
К Аиду пропустив его.
Лились чарующие звуки,
И в них звучало вновь и вновь:
«О, я не вынесу разлуки,
Верни, верни мою любовь!
О, царь, тебя просить я смею,
Мне белый свет теперь не мил!»
Владыка мёртвых внял Орфею
И Эвридику отпустил.
Но молвил: «Есть одно условье,
Она пойдёт тебе во след,
Не обернись, пока в верховье
Её не выведешь на свет.
И вот, навстречу жизни новой,
Из чрева смерти самого
Шёл музыкант, в надежде снова
Обнять любимую его.
Когда приблизилось спасенье,
Маня счастливою судьбой,
Его опутало сомненье,
Он не услышал за собой
Её шагов и оглянулся.
Тень Эвридики шла за ним.
Вдруг зев аида распахнулся,
И образ стал неразличим
И через миг совсем растаял.
С тех пор скорбеющий Орфей,
Любовью в вечность прорастая,
Пел и играл на арфе ей.
- Благодарю за внимание.
- Поставьте лайк, если вам понравилось.
- Подпишитесь, чтобы не пропустить что-то новое и интересное.