Михаил повернулся к монитору, убрал увеличение и пустил запись с самого начала. Итак. Сервопривод плавно разворачивает камеру слежения, установленную перед входом. В объективе проплывают мраморные ступеньки, белоснежные перила сменяются видом на газон, фокус самым краем цепляет зеленый куст сирени, на мгновение останавливается, а затем так же медленно возвращается обратно. А на улице, тем временем, понемногу темнеет, скоро проснутся уличные фонари и радостно расцветят город миллионами ярких огней.
В какой-то неуловимый момент на плавающей картинке появляется светлое пятно. Вначале оно слишком размыто и больше походит на легкую дымку, но уже через полминуты становится ясно, что это не сбой в записи и не помеха, а нечто, явно присутствующее в действительности. Белесый сгусток уплотняется и обретает формы, в конце концов становится похожим на нечто, отдаленно напоминающее сороконожку, только ножек у нее всего шесть и они непропорционально большие. Основное «тело» призрака неярко, но учащенно пульсирует. На картинке другой, статичной камеры отчетливо видно, как нелепо дрыгая своими отростками, толи отталкиваясь от чего-то, то ли цепляясь, неведомый гость хаотичными рывками продвигается вперед, ко входу в офис. С трудом преодолевает примерно трехметровое, расстояние, затем, прямо над краем верхней ступеньки, над которой начинается козырек с неоновой рекламой, застывает на пару секунд, потом медленно и плавно отплывает на исходную позицию. Следующий набег идет уже по другой траектории, но результат тот же, словно что-то останавливает это белесое создание прямо под мигающей рекламой. А может сама реклама и останавливает? Какой-то спектр излучения, или просто электромагнитное поле? И что вообще ему здесь надо. Почему этот неведомый призрак так упорно стремиться в офис? Что его сюда привлекает? Множество работающих компьютеров и прочая орг. техника? Так ее в каждом задании навалом. Женщины? Хм… Ну так их вокруг еще больше. Мужчины? Вот только этого не надо. Но, все таки? Не запах же краски для ризографа?
Практически бесшумно открылась дверь, и в проеме нарисовался улыбающийся Юрий.
- Все. Уехали не солоно хлебавши. Призрака они при свете дня тоже не нашли, сняли на всякий случай все вокруг, попытались войти в офис, но, не особенно упорно, после чего взяли у меня короткое интервью и отбыли восвояси.
- Добро. - Михаил коротко кивнул.
- Я пойду работать. Если что, буду у себя в кабинете. И еще, по нашему вчерашнему разговору о необходимости приема на работу еще одного дизайнера. Я позвонил в кадровое агентство, обещали завтра прислать.
Михаил снова остался в своем кабинете один. Наблюдение за неудачными попытками призрака пробраться в офис, почему то навели грусть. И без того, не самое радостное настроение грозило испортиться окончательно. Где-то в груди родилось и затлело щемящее чувство тоски, напополам с душевной болью. Черт, только этого не хватало. Как же он устал бороться с этой вибрирующей, тягучей нотой, смешивающей все, что накопилось в ранах души, и одиночество, и никчемность происходящего, и нереализованная мечта о сыне, сынульке, сынишке… И никого рядом, что бы просто быть и любить, и не надо слез в жилетку, и уж тем более не надо пьяных рыданий взахлеб. Надо просто быть рядом и любить. Просто любить. И все.
Мягко прошелестев роликами открылся верхний ящик стола. Чуть подрагивающая рука выудила из его недр старую, черно-белую фотографию, в стеклянной рамке. Эх, был бы сейчас рядом дед, его любимый дед, участник Великой Отечественной, бравый летчик-истребитель, стоящий на фотографии вторым, в одном ряду с тремя своими сослуживцами. Сколько же раз он читал эти фамилии, аккуратным почерком выведенные под каждым: Вышевец, Григорьев, Петренко, Онохин. Дед прошел всю войну, дважды был сбит, но, израненный, и со шрамами от ожогов, все же вернулся с войны живым. Вырастил двоих сыновей и смог дожить до того счастливого времени, когда маленький, четырехлетний внук, первенец Мишка, сидя на его старческих коленях и крепко прижимаясь к его груди, шептал ему: «Деда! Дедушка! Я тебя сильно-сильно люблю!!!» Как же они любили друг друга, просто души не чаяли. А бабушка, всегда, при этом, повторяла: «Две ниточки одной судьбы, вплетенной в клубок вечности». Две ниточки…
Сколько уж лет прошло, а Михаил все никак не мог забыть, как он плакал навзрыд и кричал, от непонятной, но страшной и непостижимой боли, рвущей его маленькую душу, когда дедушка умер. Когда самый дорогой на свете, самый любимый человек на всей земле - умер. Ушел. Навсегда. Навсегда….
Мама рассказывала, что тогда, после похорон, он несколько дней не разговаривал, не хотел есть, и плохо спал. И все время смотрел на эту самую фотографию…
Однажды, несколько лет тому назад, поддавшись на уговоры друзей, Михаил поехал к гадалке. Достаточно известная, с их слов, ясновидящая, пользующая большим уважением за свои правдивые прогнозы, оказалась довольно молодой женщиной, весьма по-деловому одетой и интеллигентной в общении. Да и офис ее полностью соответствовал бизнес стилю, вопреки ожидаемым свечам, хрустальным шарам, черным кошкам и так далее. Но самое интересное заключалось в том, что она сказала ему на самом сеансе:
- Ни чего не спрашивай. Я вижу, что ты хочешь узнать. Ты часто смотришь на старую фотографию, снимок времен страшной войны, так вот, твоя судьба на этой фотографии.
- Дед?!
- Нет, твоя судьба еще не проявилась, когда это случится, ты все поймешь.
- Но…
- Тссс… - ясновидящая прижала палец к его губам. - Ничего не говори и не спрашивай. Не ломай свою судьбу, дальнейшие мои ответы могут только помешать. А сейчас иди и не беспокойся. Ты окажешься в нужное время в нужном месте, и твое сердце подскажет тебе, что надо делать…
- Вот он, - Юрий поспешно ткнул пальцем в экран монитора. - Появился таки.
Шел восьмой час вечера, сотрудники давно разошлись по домам. Даже производственный бардак успел уже капитулировать перед натиском уборщиц, покорно разложился по нужным местам, скрепя сердце, оторвал от себя мусор и позволил вынести его из офиса. Персонал из спецподразделения уборщиц был опытным и закаленным в многолетних боях с этим самым бардаком, но он, гордо и величаво именующий себя «образцово-показательным беспорядком», был еще опытнее и хитрее. Он просто сделал вид что сдается и затаился, в засаде, до утра, когда работники фирмы придут на свои места и тогда уж он снова захватит сразу весь офис и отыграется сполна. Тем более, завтра, в день рождения директора, тут уж как говориться: «Сам бог велел…»
Завтрашний именинник, вместе со своим замом, торопливо прильнули к экрану. Призрак появился снова. Как и вчера, сначала проявилось размытое облако, потом произошло формирование тела «гусеницы», снова и снова атакующей порожки офиса.
- Что будем делать? - Юрий внимательно посмотрел на своего шефа.
- Дай мне свой сотовый. - Михаил требовательно протянул руку.
- Держи, - явно обескураженный просьбой, Юрий, протянул свой «Бэнкью»
Михаил повернулся в кресле и нажал кнопку селектора, вызывая пункт охраны на входе в офис.
- Сергей, пришли ко мне в кабинет своего напарника.
- Уже идет, Михаил Юрьевич, - молодой сержант откликнулся почти моментально. Молодец. Несмотря на свой возраст, серьезен и исполнителен.
- Вызывали? - долговязый напарник в бело-сером камуфляже, с барсом на шевроне и именем «Дмитрий» на бэджике, лихо распахнув дверь, вошел в кабинет.
- Держи, - Михаил протянул ему телефон зама. - Иди к распределительному щитку, дальнейшие инструкции получишь на месте.
- Понял, - охранник браво, по-армейски, развернулся и быстро покинул кабинет.
Михаил негромко хмыкнул:
- Вояка! Наверняка черные полосы на полу оставил от своих ботинок, при развороте.
- Да вроде нет, - Юрий не удержался и посмотрел по ту сторону стола.
- Да ладно, я же пошутил, - Михаил достал свою «Нокию» и зажал клавишу быстрого дозвона.
- Слушаю, Михаил Юрьевич. Я на месте, - донесся из трубки голос охранника.
- Значит так. Открывай щиток и отключи неоновую подсветку на входе. И никуда не уходи, трубку не ложи, пока я не скажу. Понял?
- Так точно. Сделал.
Две пары глаз напряженно уставились в монитор. Неоновый логотип фирмы, закрепленный на козырьке, погас. Как теперь поведет себя призрак? Белесая «гусеница» как раз, начала очередную попытку. Нелепо дергающиеся отростки дотолкали ее до края верхней ступеньки, призрак на мгновение замер, Михаил затаил дыхание. Новый рывок, несколько ударов «лапками» по воздуху, движение вперед на десяток сантиметров, пауза и медленное сползание боком на исходную позицию.
- Дмитрий, гаси объемные буквы, - какое-то неведомое напряжение охватило Михаила. Он уже понял, что происходит один из ключевых моментов в его жизни. Все знающее сердце протолкнуло эту информацию в сознание, и разум, на удивление, принял ее безоговорочно.
Снова вперед, рывками, до неведомой границы, и как казалось, чуть дальше, чем в прошлый раз, но снова назад. Снова и снова…
- Выключи освещение на входе. - Михаил почти кричал в трубку. Сознание раздваивалось, где-то, в районе затылка, возникла странная и несколько болезненная пульсация. Холодный пот покрыл лоб и виски.
Опять вперед, отчаянными, судорожными рывками и… вновь неудача, вновь назад.
Взгляд Михаила метался от экрана к фотографии и обратно. Что? Что же все-таки мешает призраку двигаться дальше. Ему ведь надо, видно очень надо, раз, несмотря на неудачи, снова и снова пытается пробиться вперед. Глаза, в который раз, сместились на старую, пожелтевшую фотографию, казалось, дед смотрит на него с надеждой, словно ждет чего-то. Но чего?
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
