Найти в Дзене
Ирина Полуэктова

"Я должен" или "Я никому ничего не должен"?

Современному человеку неоднозначность понятия долга режет слух. При слове «должен» что-то вздрагивает внутри и интуитивно противится. Так и хочется воскликнуть: «Я никому ничего не должен, отстаньте от меня!» Потому что слово это отдает насилием. Для начала небольшой исторический экскурс.           Первое учение о долге - стоицизм. Возник еще в 3 веке до н.э., продержался до 3 века н.э., был переоткрыт к 16-17 веку.           Главный принцип стоика – мы счастливы, когда невозмутимы, это образ скалы, о которую бьют волны житейского моря, образ внутренней крепости, в которой может свободно обитать наш дух. Каждый из нас стихия – что-то аморфное, капризное, изменчивое. Душа наша неустойчива, судьба загадочна. Если люди пребывают в праздности, они разлагаются. Отсюда дисциплина мыслей, чувств и действий, постоянная медитация – «размышление». О чем: как правильно мыслить, как правильно поступить; как устроен мир; что это мне дает…            Их слово «апатэя» – бесстрастность

Современному человеку неоднозначность понятия долга режет слух. При слове «должен» что-то вздрагивает внутри и интуитивно противится. Так и хочется воскликнуть: «Я никому ничего не должен, отстаньте от меня!» Потому что слово это отдает насилием. Для начала небольшой исторический экскурс.

          Первое учение о долге - стоицизм. Возник еще в 3 веке до н.э., продержался до 3 века н.э., был переоткрыт к 16-17 веку.

          Главный принцип стоика – мы счастливы, когда невозмутимы, это образ скалы, о которую бьют волны житейского моря, образ внутренней крепости, в которой может свободно обитать наш дух. Каждый из нас стихия – что-то аморфное, капризное, изменчивое. Душа наша неустойчива, судьба загадочна. Если люди пребывают в праздности, они разлагаются. Отсюда дисциплина мыслей, чувств и действий, постоянная медитация – «размышление». О чем: как правильно мыслить, как правильно поступить; как устроен мир; что это мне дает… 

          Их слово «апатэя» – бесстрастность, в русском языке имеет отрицательный оттенок, для стоиков это активная позиция, освобождение от страстей, имеющих разрушительную силу. Если понимаем, что в мире есть объективные законы, то надо разделить, на что мы можем повлиять, а что должны принять со смирением и  мужеством. «Зло не в смерти и не в страдании, а в малодушии перед ними» (Эпиктет). Не возводи свои проблемы в мировой масштаб: местечковое сознание кричит, что в мире все несправедливо, на самом деле это не так. Ты понимаешь целостность взаимосвязей мира, отсюда безропотность; и в то же время стремление действовать.  Логос стоиков – не только слова, а ещё и Закон, ещё и Судьба, и Необходимость, и Справедливость…

         Дисциплина - вот это ненавистное слово, сопровождающее нас с детских лет, то самое постоянное «надо».  Прививая дисциплину детям, взрослый видит перспективу, он понимает, что если пустить все на самотёк, из ребенка получится, скорее всего, асоциальный невежда. Какую перспективу видит взрослый человек, принуждая себя преодолевать годами сложенные привычки? Наверное, каждый свою. Долг в понимании стоиков значил разумное обоснование любого поступка, т.е. способность сделать разумный выбор. Когда ты ответил себе на вопросы «для чего я это делаю», «что будет, если я этого не сделаю», «можно ли сделать как-то по-другому», ты осмысленно подходишь к своим действиям, а значит, способен устоять, не «прогнуться под изменчивый мир». Интересно, что мир устроен так, что если ты не ставишь перед собой целей, не делаешь усилий, обстоятельства начинают складываться таким образом, что ты вынужден начать шевелиться. Начинаются какие-то проблемы, которые валятся на тебя одна за другой, ты постоянно лечишь какие-то болезни, свои или своих близких, в общем, крутишься, как белка в колесе. Ты должен, должен, должен. И твоя собственная воля – сокровенный росток внутреннего желания - подавлена. А подавленная воля – это невроз, безотчетная тревога. Потому что ты проживаешь не ту жизнь, какую хотел бы, или ту, но не так, как хотел бы.

          Практически все, кто завел детей, подсознательно хотят вырваться из этого круга. Тоже самое происходит со школьниками – к 5-6 классу почти все теряют интерес к учебе. Уход за стариками истощает нервы. Да что говорить, если ты взялся за любое долгосрочное дело, в какой-то момент оно надоедает и хочется все бросить. Но ты же понимаешь, что это малодушие. Как быть? Почаще (а иногда приходится каждый день) отвечать себе на вопрос «для чего я это делаю». Разум – удивительный инструмент, он как лучом света прокладывает дорогу, ты видишь перспективу и появляется осмысленное желание вместо принуждения и вместе с ним появляется легкость. Второе, пересмотреть критическим взглядом что ты делаешь – может быть ты делаешь много лишнего, или тянешь не свои обязанности, или вообще не тем занялся. И конечно следить за своими эмоциями: не накапливать раздражение, нетерпимость, ненависть, вовремя разбираться с ними.

         Понятие долга прежде всего морально. «Я должен сделать» подразумевает обязанность, а значит, ответственность. Раз я взял на себя эти обязательства, я должен довести их до конца. Но мораль, как мы помним, связана с ещё одним важным аспектом – различением добра и зла, это как раз здорово помогает не попасть в ловушку долга. Не секрет, что есть люди, тянущие лямку мнимого долга до самой смерти. Яркий пример мамочки, «заботящиеся» о своем давно уже взрослом чаде. Понять, что ты перебрал в своей заботе можно, в частности, по реакции на нее, если «неблагодарный» ребенок грубит или сторонится тебя, значит нарушен баланс, ты слишком назойлив. Тебе кажется, что ты делаешь добро, на самом деле ты выполняешь за другого его жизненные обязанности (или задачи). Грани различения очень тонки. Ты можешь сказать: «я никому ничего не должен» движимый эгоизмом, а можешь быть движим пониманием, что каждый, по крайней мере взрослый, человек несёт ответственность сам за себя. Поэтому твоя помощь – акт добровольный, продиктованный любовью, пониманием, что в данный момент это необходимо. Такое понимание рождает желание – акт воли и снимает тяжесть насилия над собой.

         И ещё один важный аспект – долг перед обществом и государством. И тут поле не паханное. Общество не любит говорить о том, что его законы и законы нравственные могут резко отличаться. По крайней мере, когда я залезла в историю этики, там, как правило, все подчинено общественному благу, вспомните тот же героизм. Общество любит, чтобы все «были как все», чтоб никто не высовывался:

  В семействе Гаммельнском -

  Местоименья «Я» нет:

  Не один: все вместе…

  Я – означает всяк.

                    (Цветаева «Крысолов»)

            И счастье нам рисуется как «общее стадное счастье земных пастбищ» (Ницше): обеспеченность, безопасность, лёгкая жизнь, все с тобой согласны. На самом деле в этом, конечно же, нет ничего плохого, плохо, когда ради этого ты идешь на компромисс. Почему в советское время было престижно работать на военном заводе – потому что платили больше, а что за этим стоит соучастие в убийстве как-то не хотелось задумываться. Понял свою ошибку Андрей Сахаров, он и положил всю оставшуюся жизнь на ее исправление.

          Долг в общественном понимании – необходимость поступка из уважения к закону. До поры до времени человек не вникает в его суть, сказали защищать Родину и вперёд. Но, пройдя горнило страданий, рано или поздно любой из нас начинает искать выход из них. Потому что это ненормальное, аномальное состояние души, она не может все время в нем находиться. А задумавшись, человек неизбежно обращается к нравственным поискам, нет другого пути. И тогда слова «я должен» приобретают четкий ясный смысл для чего я это должен – сделать усилие и освободиться от морока заблуждений и иллюзий, для чего я должен выйти из зоны комфорта и отправиться в трудный путь. А труден он лишь потому, что нов для нас и неизвестен. Но то, что вчера было моей обязанностью, сегодня принесло свободу.