1) Иногда страх, который не дает нам двигаться вперед, никак не связан с происходящим. Иногда события, разворачивающиеся прямо сейчас, настолько сильно перекликаются с нашим прошлым, что наружу поднимаются глубоко скрытые пласты психологических состояний и реакций. Подавляющее большинство страхов, с которыми мы встречаемся день за днем, не более чем битва с тенями: это не ответная реакция на реальную опасность, а эхо давно прошедших событий.
2) Конечно, я мог продолжать без конца прокручивать про себя все, что пошло не так: чья это была вина, да кто, что и когда сделал – весь этот непрерывный и бесполезный бег белки в колесе. Эта внутренняя драма могла развиваться годами. Многие люди именно в ней и живут. Но к чему все это?
Для того чтобы все это узнать, мне для начала нужно было выбраться из эхо-комнаты. У каждого из нас есть такая. Какие слова звучат в вашей?
Может быть, вас дразнили в школе. Вы стали жертвой вербального или физического насилия со стороны родителя, старшего брата или сестры. Возможно, вы совершали поступки, за которые вам стыдно, или другие люди сделали с вами что-то, за что вы не можете их простить. Возможно, вы получили душевную травму из-за событий, в которых не принимали участия лично, но которым, к сожалению, стали свидетелем – и не можете расстаться с этими впечатлениями по сей день. Например, когда вы были ребëнком, ваши родители часто устраивали безобразные ссоры. И теперь, как только вы замечаете малейший намек на расхождение во мнениях с собеседником, вы всеми силами стараетесь избежать открытого спора. Дело не в том разногласии, с которым вы столкнулись сейчас, – вы пытаетесь предотвратить ссору, случившуюся добрых 30 лет назад.
3) Далеко не всегда люди находятся во власти эхо-комнаты из-за посттравматического стресса. Иногда дело совсем не в психологических травмах, пережитых когда-то. Часто виной всему становится своего рода гиперностальгия, которая никак не выпускает вас из своих когтей и не даëт вернуться к реальности сегодняшнего дня. Я видел многих людей, которые формально уволились из армии, но внутри себя они всë ещë там. Они окружают себя разнообразными предметами, напоминающими о службе в далеких странах, а всë свободное время проводят исключительно в компании таких же, как они сами, ветеранов военных кампаний, никогда не общаясь с «непосвящëнными». Создаëтся впечатление, что они могут оправдать сам факт своего сегодняшнего существования лишь тем обстоятельством, что когда-то служили в армии. Они подобны тем отцам семейств, которые без конца говорят о своих славных студенческих годах, подразумевая, что лучшее в их жизни осталось в прошлом и с тех самых пор их жизнь катится под гору.
4) Нет ничего плохого в том, чтобы беречь дорогие сердцу воспоминания, как и в том, чтобы как следует разобраться в тягостных и болезненных переживаниях, чтобы использовать извлечëнные из них уроки в будущем. Проблемы начинаются тогда, когда вы оказываетесь запертыми в своем прошлом. Вы становитесь еще одной белкой в колесе.
Когда вы понимаете, что сделались жертвой этого синдрома, выход только один. Нужно нажать на выключатель. Изменить монолог, звучащий у вас в голове. Оставить прошлое в прошлом. И, если уж на то пошло, заодно позволить и будущему оставаться там, где ему положено.
Займитесь настоящим.
5) Они в таких случаях говорят, что артист умер на сцене.
Два раза в неделю Джеймс идёт в клуб где-то на Манхэттене, чтобы выступить со своим номером. Я как-то ходил на его шоу. Он действительно довольно смешно шутит. Кстати о смелости. На днях он решил поработать над своими короткими шутками и для этого спустился со съёмочной группой в метро и озвучивал по шутке на каждую остановку – всю дорогу от 28-й улицы до самого Бруклинского моста.
Как он на такое решился?
Думаю, я знаю ответ на этот вопрос. Джеймс уже умер, причём не единожды, а многократно. Он терял всë, что у него было, воссоздавал всë из ничего, вновь терял и вновь восстанавливал. Он пересоздавал себя столько раз, что уподобился кошке с еë девятью жизнями.
Один из его секретов – особый каждодневный ритуал, своеобразное умственное упражнение. Выражаясь его словами, Джеймс «берёт в свои руки всë, что с ним происходит». Он никогда не позволяет себе винить в произошедшем кого-то ещë, берёт всю ответственность за себя в свои руки, принимает жизненные обстоятельства такими, какими сам их сделал на данный момент, а потом спрашивает себя: «Хорошо, а что дальше?»