КНИГА 4. ВЕСНА
Часть 3. Май-13
Начало
- А что - разве какой-то закон есть на этот счет? - неуверенно спросил Хасан. - Вряд ли... Я по своей школе сужу - никогда у нас такого не было! У нас девчонки замуж рано выходят, сам знаешь, в шестнадцать-семнадцать лет, как раз десятый класс, некоторые даже аттестат не получают - учиться остается месяца два, а муж со свекрами дома закрывают, но так не со всеми - кто-то до конца учится, и потом дальше поступает. Кто в положении, просто от физкультуры освобождают, а на все уроки они ходят, как обычно. Уж две-три мамы в каждом выпуске бывает - и ничего, никто никуда их не гонит, ни в какую вечернюю, доучиваются со своим классом...
- Это у вас на юге, - вздохнул Игорь Алексеевич. - И Грузия так, и Армения... И вся Средняя Азия. Да, если не ошибаюсь, на Украине тоже разрешено в шестнадцать лет замуж выходить. Но это ТАМ, а мы ЗДЕСЬ. Тут своя практика. Мамы в школе не предусмотрены.
- Ну, вообще-е... - протянул Хасан. - А если мама эта в каком-нибудь седьмом классе? В вечерних же школах только старшие - девятый, десятый и одиннадцатый, седьмых-восьмых нет, а среднее образование у нас обязательное. Значит - что?.. А это значит, что эту девочку никто не тронет, будут тянуть... Уж как она будет учиться, это уже другой вопрос, но числиться она будет в той же школе и том же классе. И точно так же она будет освобождена от физкультуры - всего лишь. Так почему семиклассница останется на месте, а десятиклассницу надо будет выгонять куда-то в какую-то вечернюю школу? Если у нее будет ребенок, она от этого что - какая-то зачумленная?
- Я как-то не думал об этом, - сознался Игорь Алексеевич. - Просто уже какой-то определенный расклад...
- И чего это девчонка обязательно работать должна?
- Ну... поскольку новый статус... человек семейный... Раз захотела стать взрослой - значит, и обеспечивать себя должна сама.
- Значит, если двадцатилетняя студентка выходит замуж, и ее родители продолжают содержать - это можно. Сорокалетняя лошадь у мужа на шее сидит - она домохозяйка. А сопливая девчонка - на работу в обязательном порядке! Чтобы жизнь медом не казалась?
- А может, в какой-то степени и так... в порядке воспитательного момента.
- Ну, не знаю... я поспорил бы. Талантливая девчонка - и вдруг в вечернюю... Подумайте... Я не договорил. Еще Лариса страшно разозлилась на какого-то мальчишку, который видел вас в театре, а ей не донес.
- Че-го-о?! - оторопел учитель физкультуры. - Да мы в театре сто лет назад были. И я смотрел... никаких знакомых поблизости не было.
- Значит, плохо смотрел. Мальчишка вас видел. Более того: он в классе сказал. Кто-то из девчонок у Лианы спросил, красивая ли у тебя жена...
- Ну, это она явно поиздеваться решила, - буркнул Игорь Алексеевич.
- Возможно. Лиана сказала, что никакой жены у тебя нет - никто ее не видел. Ну, и мальчик этот сказал, что он видел в театре, и что жена у тебя очень красивая.
- А как его зовут?
- Вот этого не скажу. Они про этого пацана заговорили, когда я в кабинет уходил, а они в лаборантской так же сидели. Когда вернулся - они уже обсуждали. Лариса просто кипела и пенилась, как уксус с содой! Как! Такое! Посмели скрыть! От администрации! От классного руководителя! Да еще и описал в подробностях - и какая фигура, и какие волосы. Она тут же сидит - и никому в голову не приходит, что речь о ней.
- А она мне об этом не рассказывала... Вот вредная девчонка! И уже урок идет - не подойдешь, не спросишь. А потом сам со стадиона не уйду - уроки один за другим... и свои, и Валентинины... Вот блин горелый! Теперь и за мальчишку этого переживать. Хоть бы знать, кто он!
- Да за него чего переживать?
- Змей наших ты еще не знаешь! Сейчас Лариса ему гадость какую-нибудь устроит и еще обоснует ее с точки зрения марксизма-ленинизма - дескать, мы, строя новое общество, должны бороться с негативными проявлениями. А завуч и организатор поддержат.
- Ну, еще ведь и директор есть!
- Он может просто не узнать. А родители могут не пойти разбираться.
-Ну, погоди, не паникуй. Пока его не убивают. Что за парень, узнаешь у Оли, и попросим Николая Андреевича, чтобы проконтролировал.
- Да уж... порадовал, нечего сказать... Но спасибо, Хасан, хоть в курсе буду.
- Я смотрю, тут вообще какая-то странная обстановка.
- Это еще Николай Андреевич исправил многое!
- Как же вы тут вообще выжили?.. Ладно, пойду, а то завкабинетом сейчас начнет демонстративно на часы поглядывать... и на ее высоком челе будет написано, что я позволяю себе опаздывать пред ее очи исключительно по той причине, что я - племянник директора.
- Ну, если что - скажи, что тебя задержал старший по должности, а кто - не важно.
- Там пока все равно делать нечего, а к последним урокам у меня уже все приготовлено. Что нового услышу - расскажу.
- Разведчик в тылу врага, - невесело пошутил Игорь Алексеевич. - А я думал, что все закончилось.
***
- Ой, я вас по всей школе ищу! К вам инспектор из облоно приехал! – к Николаю Андреевичу подбежала взволнованная секретарша. – В кабинете у вас ждет!
- Спасибо! – поблагодарил директор, не подавая вида, что ему это известие неприятно.
По всей видимости, от него кое-кто пытается избавиться. Вспомнился покойный Карпов, который зимой намекал (да какое там «намекал», открыто говорил), что и Зоя Алексеевна, и Лариса Антоновна могут быть недовольны им – а он подбросил еще один повод для недовольства... И Алик что-то чувствует. Он даже не всегда может объяснить, что именно ему не нравится, но интуиция у парнишки есть, и если он говорит «что-то», значит, это «что-то» действительно присутствует… И вчерашний разговор с племянником заставил насторожиться. Хасан случайно услышал, как завуч говорила с кем-то по телефону о семье Ковалевых, а Алиса Александровна, которой он об этом рассказал, предположила, что на другом конце провода была сестра Зои Алексеевны, работница обкома партии. Если это так – инспектора прислали для какого-то серьезного разбирательства… вот только по какому поводу? Из-за Ларисы Антоновны?.. Что-то припоздали - месяц почти прошел... Или лучше поздно, чем никогда?..
Он шел по школьному коридору, поминутно отвечая на приветствия учеников. Настроение большинства было уже вполне каникулярным, о чем свидетельствовали обрывки разговоров. Десятиклассники строили планы по поводу празднования последнего звонка - устроить грандиозное прощание с детством: нарядиться в детском стиле, пойти в Пионерский парк, разогнать с аттракционов малышню и кататься, кататься... Директор невольно улыбнулся, представив эту картину. Замы его, конечно, такой балаган не одобрят...
- Привидение!!! – совсем не начальственно всплеснул руками инспектор, когда Николай Андреевич с донельзя официальным видом вошел в свой кабинет.
Ковалев, вмиг сбросив маску официальности, засмеялся: перед ним стоял бывший однокурсник из параллельной группы и сосед по институтскому общежитию Митька Петров, с которым он не виделся двадцать с лишним лет. Ладно, с таким инспектором говорить можно!
- От привидения слышу! – парировал он, обнимая однокашника.
- Колька, дрянь ты такая! Куда ты исчез?! – взволнованно и радостно завопил инспектор и, тормоша директора, от избытка чувств начал таскать его по всему кабинету, сдвигая вкривь и вкось аккуратно расставленные (до встречи бывших однокурсников) стулья. – Последнее, что я о тебе слышал, - то, что тебя Бетал к себе в горы завез. И больше ни слуху, ни духу – ни от одного, ни от другого. Друзья, называется!.. - он произнес последнюю фразу максимально укоризненно.
Николай Андреевич скроил покаянную мину. Бывший сосед был прав на сто процентов: два года они жили как три брата, делили последний кусок (когда доходило до последнего), вместе голодали (когда последний кусок был съеден), разгружали по ночам вагоны, когда у всех заканчивались и присланные родителями деньги, и домашние продукты, а до стипендии оставалось не меньше недели, дружно давили многочисленных клопов, с которыми не справлялись никакие химикаты... Клопов Ковалев вспоминал особенно часто: их давили строго на определенной стене и только тогда, когда какой-нибудь доползал до нужного места. Милости от природы парни, как и положено, не ждали, проблема решалась быстро: если клоп полз куда-то «не туда», то ему преграждали дорогу тетрадкой или учебником, вынуждая сменить направление, и добивали уже там, где «надо»; на стене студенческой кровью, выпитой паразитами, было написано «Слава КПСС!», и с каждым днем надпись становилась все жирнее: на уже имеющиеся буквы наслаивались, как у художников-импрессионистов, все новые и новые точки (правда, одного и того же бурого цвета). Став взрослее, Николай Андреевич удивлялся, что комендант, видевший издевательски оформленный лозунг, не поднял шума по этому поводу, и опасная шутка не имела последствий ни для одного из трех друзей...
Через два года маленькая, но очень дружная компания стала распадаться. Перед началом третьего курса Бетал женился и перевелся на заочное отделение. А потом у Николая Андреевича (тогда еще просто Кольки Ковалева) прямо в начале нового учебного года умерла мать, и тяжело заболел после ее похорон отец. Старшая сестра, у которой была своя семья, полностью взяла на себя заботу об отце. Постирать, приготовить еду, присмотреть за огородом – это было ей по силам, но помогать материально брату-студенту она не могла, поскольку находилась в декретном отпуске. Отец надолго прописался в больнице, дело шло к инвалидности, нужные лекарства приходилось заказывать родственникам, живущим в других городах и, естественно, посылать им деньги на приобретение этих лекарств. А муж сестры при всем желании не смог бы содержать всех сразу. Обиды на зятя не было, Николай Андреевич прекрасно помнил, как тот хватался за любую подработку, месяцами работал без выходных, но все заработанное словно летело в бездонную яму: то у своих родителей что-то случилось, то у родственников жены, то ребенок заболел... Рублей десять-пятнадцать он мог подкинуть и даже не требовал возврата, но Колька прекрасно понимал, что парень отрывал это от своей семьи, то есть от его, Колькиной, сестры и маленькой племянницы. Большую часть денег, заработанных летом в стройотряде, Колька потратил на похороны матери, оставшиеся, как ни пытался экономить, тоже разошлись, подработать на разгрузке вагонов получалось не каждую ночь - жаждущих, страждущих и голодающих, кроме него, было много, вагоны спасали добрую половину парней из окрестных вузов и техникумов. Стипендию и небольшую материальную помощь от зятя растягивал на месяц, постоянное недоедание начало сказываться на здоровье: он начал слабеть, ему постоянно хотелось спать. Но и бросать учебу не хотелось. Он решил после зимней сессии тоже перевестись на заочное, но с работой возникли сложности: в тот момент и историков, и старших вожатых, и руководителей кружков хватало во всех школах области и во всех Домах пионеров. Удивляться не приходилось: штаты комплектуются в августе, ну, кое-что корректируется в самом начале сентября, среди года что-либо меняется редко. Оставалось устраиваться на любую работу, но эта работа педагогической не была, педстаж не шел бы. К тому же, будь он каким-нибудь рабочим – забрали бы в армию. Работы на заводе он не боялся (сельские парни много чего умеют), против армии не возражал, но плохо было то, что солдата ни на какую сессию не отпустят, а пропустить два года – значит, потом начинать учебу, по сути, заново: все забудется за это время. Вот тогда Бетал, приехавший на зимнюю сессию, и забрал друга в свое село, где учителя были нужны, да еще и поселил в своем доме. На Колькино «неловко как-то» ответил коротко: «Братом будешь» - и как в воду глядел: едва младшей сестре Бетала исполнилось восемнадцать, сыграли свадьбу. Обе молодые семьи с головой ушли в школьные дела, не обошли их и некоторые проблемы. А Митька Петров как-то незаметно исчез из поля зрения – он ведь продолжал учиться на дневном отделении, потом его куда-то распределили… Николай Андреевич с шурином частенько вспоминали его и говорили, что неплохо было бы встретиться с другом студенческой юности – но неизвестно, где теперь искать его… И вот он – Митька, собственной персоной, да еще в самый неожиданный момент!..
- А-а!.. Новостей у меня за это время набралось много! Завез, значит, он меня в горы. В село, – принялся рассказывать Николай Андреевич, усадив наконец слегка успокоившегося инспектора. – Чудесные места! Только туристов туда возить… Проработал я там довольно долго. И историю вел, и географию, и даже русский с литературой, когда сразу две учительницы русского в декрет ушли, Бетал мне и с планами помогал, и тетради проверять... Можно сказать, что полжизни уже прошло, а я до сих пор поражаюсь: до чего отчаянный парень – филфак окончил… русский со всеми правилами выучил – это же трудный язык!.. и согласен всю жизнь над тетрадками сидеть!.. У него просто сердце кровью обливается, если я в письме какую-нибудь запятую пропущу – обязательно об этом сообщит и правило напомнит!..
- Ну, так не пропускай, не расстраивай человека! – засмеялся Митька.
- Как ты, наверное, догадываешься, институт мы с ним все-таки окончили, хотя от вас слегка отстали. Женился я на его сестре, Тамаре…
- О-о?..
- Сейчас познакомлю. Пусть только урок закончится… Она физик-математик. Такая серьезная-серьезная – не нам, трепачам, чета… У нас двое детей – сын в девятом классе, дочка в седьмом. Подожди секундочку, мне нужно кое-что секретарю сказать.
Николай Андреевич вышел в крохотную приемную и попросил Веру позвать лаборанта из кабинета химии. Девушка ушла. Директор вернулся к ожидавшему его инспектору.
- Ладно, про переезды рассказывать не буду, это не так интересно. Короче, мы теперь здесь.
- А с жильем как? – поинтересовался инспектор.
- Кооперативную купили – так быстрее. Всю родню обобрали. Сначала жильем обзавелись, а работа нашлась. Рядом с домом!
- А из села почему уехали?
- Дети уже большие, учить надо. Тем более сын у меня в танцоры собирается, а в селе, сам понимаешь, подготовка не та. Из-за него сорвались...
- Смело! Ну, не зря, хотя бы?
- Не зря. Работал он, конечно, в этом году – просто ужас сколько! Чуть живой домой приползал по вечерам. Тут недавно у них отчетный концерт был, он тоже выступал – впечатляет! Но я не хореограф – меня там все впечатляло. Однако, его учительница по хореографии говорит, что он догнал двух самых сильных солистов.
- Молодец!.. А как Бетал? У него дети, наверное, уже совсем взрослые?
- У него один сын. Хасан. Окончил педучилище, физвоспитание, недавно из армии вернулся…
Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данного произведения.
Совпадения имен персонажей с именами реальных людей случайны.
______________________________________________________
Предлагаю ознакомиться с другими публикациями