Пожалуй, это заслуживает отдельной повести. О том, как все круто изменилось, когда я первый раз заглянул в море. С первой же секунды оно сразило наповал. Безнадежно. Как мой первый удар в настоящий барабан. Как первый мазок маслом. Как то, когда звучит голос на нужной высоте, силе и слове. Как первый взгляд на Безенгийскую Стену и отвесные ледники Кавказского Хребта. Затем я провел параллели.
Море, это иное. Это просто полностью другой мир. Как параллельная планета. Во всем остальном, ты как бы остаешься посередине между миром людей и всем этим. Но Море... Оно забирает тебя внутрь всего. Полностью. Выдавливая любые мысли о поверхности, кроме единственной, о вдохе. Это идеально чисто. Меня подкупило именно этим - глубиной и чистотой. Здесь мне все равно, кто я и чего достиг, или собираюсь. Что я понял, и что сказал людям. Что выразил звуками или красками, насколько точно, и замкнется ли круг потом от этого в чьем-то сознании, помимо моего.
О том, как я уже в этот же день помчался за ружьем. Когда мне еще только говорили: "Ты сначала должен увидеть рыбу", я уже знал, что обречен. О том, как без гидрокостюма и пояса живется в не очень теплой осенней воде. О том, как без него же в шторм с двухметровыми волнами и температурой +16 вдоль подводных скал через мир медуз, подводного солнца и голубых далей и глубин. О том, как любовь с первого взгляда к этому совершенно иному миру охватывает и стискивает тебя, как пласт воды над тобой, крадет безвозвратно и люто.
О рыбах. О подводной тишине и величии. О мире медуз, крабов, водорослей и совершенстве подводной архитектуры. Подводные гроты. Расщелины. И рыбы. Рыбы повсюду. Вынужденный холод. Отсутствие внятного слуха после, в первые пару дней из-за неумелых действий с выравниванием давления в воздушных пространствах головы. Заклеенный скотчем налобный фонарик, ночь, волна, под водой он светит не дальше кончика ружья. Но мне хватило разобраться и полюбить ночное море изнутри. И как все это мелочи по сравнению с возможностью опять погрузиться и носиться за рыбами, выслеживать и караулить, пытаясь все это объять, понять и раствориться.
Мне даже удалось добраться до горбылей, хоть пока и не удалось отведать. Улепетывающий огромный пеленгас. Бакланы, сидящие на камнях, когда выныриваешь, и вроде даже принимающие тебя за своего. Как в шторм волна выносит тебя на каменистый берег. Просто поднимает, доносит и "аккуратно" ставит-кладет, и здорово, если успел до следующей выйти на сушу.
Боязнь новой глубины, переходящая в любовь, как только ты до туда смог донырнуть и разобраться. И голубая бездна, когда отвесные скалы уходят вниз, в бесконечность. А когда надо было уезжать, я написал свою первую картину на скале.... маслом...