Когда возвращаешься из армии, чтобы вернуться к нормальной гражданской жизни, надо получить обратно паспорт. Сданный при уходе на службу. Но тут тётка из паспортного стола говорит – а не хотели бы вы поработать в органах внутренних дел.
Ну, почему бы не поработать? И меня отправляют, о Боже, к начальнику районного ОБХСС (для молодых читателей поясняю – отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности).
Я согласен. Но тут возникает закавыка. Чтобы аттестоваться на офицерскую должность, надо быть, по-крайней мере, кандидатом в члены КПСС. Я таковым, увы, не был. Говорю – берите меня на сержантскую должность (в те годы они ещё были). Нет, говорит начальник, зачем тебе это.
В-общем, сговорились на следующем. Я со своим высшим экономическим образование устраиваюсь рабочим (а рабочих принимали в партию на раз-два). А пока работаю у них стажёром.
Я устроился на работу помощником машиниста электровоза. Отучившись две недели Съездил в поездку – Черепаново, Болотное, Чулым – и свободен на сутки. А в перерывах ходил о своим наставником, Николаем Николаевичем, майором, кстати, на контрольные закупки. В овощной магазин, куда я с детства за свёклой и морковкой ходил.
Ловили тёток на обвесе, да.
Но главная тема другая была. 86-й же год, борьба за трезвоть.
И вот, я такой выхожу на Громова на Затулинке и голосую. А в рукаве радиопередатчик. Круто!! Останавливается Запорожец. Инвалидский.
- Водка есть?
-Есть. Дома. А что, очень надо?
- Очень. Привези.
Привозит, и его упаковывают.
После едем на Сибиряков –Гвардейцев. Половина третьего ночи. Торможу Девятку.
За рулём мужик лет тридцати пяти, рядом тётка его же лет.
- Водка есть?
- Есть
И вижу – есть. 4 ящика. Вот он, волк, надо его брать.
Даю ему в руки 10 рублей, тётка даёт мне бутылку водки. Я кричу в передатчик – мужики, подходите!
Водитель даёт по газам, я вцепляюсь в руль, водитель бьёт меня по рукам и по голове, я вылетаю наружу на развороте и откатываюсь в кусты.
Мужики на Москвиче гонятся за Девяткой, понятно, что безрезультатно, она исчезает где-то в гаражах.
Казённую десятку мне простили и даже не ругали.
Но я после этого перестал работать стажёром. Мне стало обидно – арестовали инвалида, а конкретный жулик ушёл.
Молодой был.
Глупый.