В эти дни Москве на всероссийской научно-практической конференция "Россия: единство и многообразие" подводятся итоги десятилетия реализации основополагающего документа стратегического планирования - Стратегии государственной национальной политики РФ до 2025 года.
Речь идет о проблемах и перспективах развития концепции "Русского мира" в новой геополитической реальности, о "мягкой силе" и "публичной дипломатии" в условиях санкционного давления и, как заявлено организаторами, нарастающей русофобии.
Сопредседатель политической партии ”Справедливая Россия - Патриоты - За правду” Захар Прилепин в интервью "Вестнику Кавказа" высказал свою позицию по поводу роли России и русского языка в мире.
- Захар Николаевич, по некоторым данным, в 1989-1990-х годах в мире по-русски говорило 350 миллионов человек, а сейчас всего 270 миллионов. Что нужно сделать, чтобы укрепить позиции русского языка?
- Нужно, чтобы Россия была международным центром силы, центром международного притяжения, тем центром, который способен бросить вызов международным финансовым, политическим и военным корпорациям. Только это обеспечит присутствие и влияние России. Чем Россия влиятельнее, чем она богаче, чем она в военном смысле более обеспечена, тем более она привлекательна. Это совершенно очевидный факт.
В Советском союзе до 1941 года учили немецкий язык, а после 1945 года английский - язык потенциального противника. Я не хочу никого пугать Россией, но Россия как политический фактор, который решает или способен решать любые проблемы на любых континентах, всегда будет крайне привлекательной.
- На любых континентах?
- Приведу один простейший пример: сегодня из африканских лидеров 15 человек владеют русским языком, потому что их обучили в Советском союзе. В Евразии, уж тем более на пространстве бывшего Советского союза, Россия останется ключевым игроком. Это никому не обидно, это совершенно нормально. Поэтому людям надо просто вернуться в сознание. Естественно, все бывшие республики Советского союза будут между собой разговаривать на русском языке. А на каком еще? Они понимают его, они могут его мять, как глину в руках. Он им понятен, он для них органичен, он для них зачастую даже, в известном смысле, родной, потому что их родители говорили на нем совершенно свободно.