***
— Значит во-от как тебя выгнали, — протянул Юлиус.
Они с Дитрихом сидели на стене. Дитц слушал, а Юлиус хвастался. Пока Дитц рассказывал о себе, Юлиус сидел со скучающим видом — но оживился, когда разговор зашел о нем.
Ну, с источником информации Дитц не прогадал! Болтун — находка для шпиона.
Юлиус был братом Ольгерды, а Ольгерда — дочерью обедневшего рыцаря. Некоторое время Юлиус живописал как плохо им, бедным, жилось в родном замке — и с потолка там текло, и на завтрак одну манную кашу давали, и одежду ему из простого сукна шили — а затем перешел к настоящему. Что ест и носит сейчас, и как все его уважают.
— И вообще… — покровительственно сказал Юлиус. — Рано или поздно все это будет моим.
— То есть? — удивился Дитц.
— Манфридус женится на моей сестре. Если ты заметил, он уже не молод — ему больше сорока! Поживет еще лет десять-пятнадцать — и все достанется Ольгерде! Но женщина не может управлять землями, — самодовольно усмехнулся Юлиус. — А значит, хозяином здесь стану я!
— Это если только король не отберет все это в казну. А он очень зол на Манфридуса…
— Да, — скривился Юлиус. — С принцессой наш величайший промахнулся. Я так и знал, что король даже не почешется из-за девчонки! Вот если бы у него был парень, наследник!
— Знаешь, — вдруг встрепенулся Дитц, — а ведь можно…
— Что?
— Дай мне магическую клятву, что не скажешь Манфридусу!
— Зачем это? — подозрительно спросил Юлиус.
— То что я предложу будет выгодно тебе — но не ему! Повторяй: «Обещаю я молчать, на уста кладу печать. Обещание нарушу — превращусь тотчас в лягушку!»
Юлиус хмурился, морщился, но все-таки поклялся.
— Ты вхож к Манфридусу. Ты можешь утащить его волшебный плащ, стать героем и освободить принцессу! И король подарит тебе этот замок. А принцесса вообще может влюбиться в своего освободителя.
Рот Юлиуса открылся. Глаза вращались — видимо он пытался окинуть взглядом открывающиеся перспективы.
— Ух! Ну… А зачем ты мне это говоришь? — подозрительно сощурился он.
— Королевской награды и на меня хватит! А если принцесса в тебя влюбится — угадай, кого ты сделаешь придворным волшебником, когда мы вырастем.
На щеках Юлиуса выступили красные пятна:
— Думаешь принцессу могут отдать за меня?
— Почему нет? Герой, победитель колдуна и просто симпатяга… Принцесса не устоит! — Дитц хлопнул Юлиуса по плечу.
Юлиус аж подскочил! А потом как-то резко потух и опустился на место:
— Не выйдет. Даже если я стащу упелянд… Манфридус быстро найдет его — и будет во дворе пять статуй.
— Так это он?! Я думал — Рокамора…
— Для нас он ее из подземелий вытащит. Лучше об этом даже не думать, — Юлиус странно покосился на Дитриха, словно жалел о данной клятве. Какой шикарный донос пропадал!
— Но ведь с ним может что-то случиться… пока он без волшебного платья, — заметил Дитц.
— Что?
— Не знаю, но придумаю. Я вообще умный. Если что — ты в деле?
Юлиус сощурился:
— А ты сейчас не побежишь к Манфридусу на доклад, если я соглашусь? Ты-то никакой клятвы не давал.
— Могу дать, — пожал плечами Дитц. — Если у нас все получится — я получу намного больше, чем за донос. Умей смотреть вперед!
Тут Юлиус решил, что Дитц смотрит вперед слишком далеко:
— Откуда я знаю, может ты сам задумал жениться на принцессе и стать королем!
— Могу дать волшебную клятву, что не собираюсь жениться на ней, — фыркнул Дитц.
Дитц был очень доволен собой. Ключ к покоям колдуна он подобрал — теперь оставалось придумать, как обезвредить самого Манфридуса. С плащом или без плаща он оставался могучим колдуном и Дитц против него мелко плавал.
Время подумать у него было. У него была просто-таки бездна времени — Манфридус посадил Дитриха плести шнуры, и это было довольно нудное занятие.
Шнуры плели на отполированной деревянной вилке. Сбросить петлю, перевернуть вилку. Снова сбросить, снова перевернуть… и так по кругу.
— Стрелы дождя мимо свищут, в реке лососю подобна, я серебром выплетаю добрую неба подругу… — бормотал Дитц. Ему очень хотелось спать, а собственное бормотание действовало особенно усыпляюще.
Пряжу Манфридус подготовил сам, но пару волосков единорога Дитц все же стянул. Ему свою пряжу сделать надо.
Портал была спрятан хорошо — магические знаки скрывала эмаль с изображением королевской яблони. Ну кто же знал, что Манфридуса потянет на театральные жесты? Когда Дитц начал искать, значка уже нигде не было. Слимонил кто-то.
Улаф очень расстроился, когда узнал об этом. Дитц тоже. Все можно было решить так просто! Юлиус забирает плащ. Дитрих открывает проход. Улаф является и побеждает Манфридуса. Все!
Теперь Дитц вплетал в шерстяную пряжу волосы единорога. Клубок шерсти ему одолжила кастелянша. Заклинание подсказал Улаф.
— Ты катись-катись клубочек, мимо пней и мимо кочек, мимо врат и мимо стражи — и сыщи мою пропажу!
Клубочек покатился… Дитц поспешил за ним. Клубочек прокатился по стене, закатился в оружейню и начал катиться вниз по лестнице.
Хорошо, что Буйные Рыцари с утра улетели куда-то — Гарт бы мог пристать из вредности. Но его не было — и Дитриху никто не мешал. Он спустился в зал и прошел его, выйдя к служебной лестнице. Ступени уводили вниз — к кухне и погребам. Этой дорогой мальчик еще ни разу не ходил.
Попав на кухню, Дитц некоторое время стоял оглушенный. Как в аду! Жара, духота, столпотворение! Ни одного окна, свет волшебных огней мерцает — словно им тоже не хватает воздуха. И люди, множество людей и все куда-то бегут, что-то тащат, кого-то ощипывают, а в центре, как владычица хаоса — Гертруда, управляющая кухней.
— Чего сидишь? Поворачивайся! — зычным голосом орала она. — Мена, где раки? Что вылупилась, с тобой говорю! Руди, сонная ты тетеря, мне сказать Тео, чтобы он тебя взбодрил?
Где же клубочек? Где его клубочек? Дитриху показалось, что-то мелькнуло у людей под ногами…
— А чтоб тебя… извините господин Хольте! — в довершение всех бед Дитца облили водой. Откуда-то из темного прохода тянулась вереница слуг с бадейками.
Дитц окончательно потерял свой клубок. Он шарахнулся в одну сторону — и попал в прачечную, где в огромных чанах кипела мыльная пена и извергались водопады брызг; шарахнулся в другую — поцеловался с мешком рыбы; потом чуть не был прижал к раскаленной плите… Вырвавшись из этого бедлама в относительно тихий коридор, Дитц облегченно выдохнул. И отправился искать клубочек — место для поиска было ничем не хуже прочих, тот мог быть абсолютно где угодно. А здесь было хотя бы спокойно.
Отдернув тканевую портьеру с одного из проемов, Дитц обнаружил комнату-пещеру, выдолбленную в массиве скалы. Она была размером ровно с его жилище наверху башни, но только кроватей здесь стояло десять. Окон же в комнате не было вовсе.
Дитц зашел и осмотрелся — не замер ли его клубок у чьей-либо койки? Но нет, здесь его не было.
Следующая комната порадовала окном, похожим на колодец. Из него было видно скалу напротив — подземелье находилось ниже края обрыва. На скале трепетала листвой молодая березка. Но клубка не было и здесь.
Внезапно широкий коридор кончился. В его конце был прорублен квадрат полтора на полтора метра — Дитц сунулся туда… Новый коридор, проходящий перпендикулярно предыдущему больше смахивал на штрек, а комнаты походили на жилища гномиков — подняв руку можно было пощупать потолок. Вместо кроватей на полу лежали матрасы.
Дитц добросовестно обходил пещерки. Почти все они были пусты — и только в одной спала женщина с замотанной тряпками рукой. Так мальчик дошел до конца коридора, до последней комнаты. Оттуда доносились характерные хлопки мокрой тряпкой об пол и тихое пение:
— Манфридус Скверный, злобный колдун, бесчестный и жадный, тупой как колун… И каждый, кто служит в его замке ждет, когда же, когда же, он шею свернет…
Матрасы были сложены у стены. По полу ползала с тряпкой и ведром, девочка с длинными серыми косами. Услышав, как кто-то отодвинул рогожу от входа она обернулась — а из кармана у нее на животе выпрыгнул клубок!
— Отдай кулон, — потребовал Дитц.
Девчонка посмотрела на него с прищуром. Медленно поднялась с колен, подошла… и вдруг как ломанется бежать!
На несколько мгновений Дитц растерялся — а потом рванул следом.
— Отдай, дура! Все равно тебя найду!
Одним махом они пролетели штольню и выскочили в большой коридор. Девчонка была старше его на пару лет — и как назло, такая длинноногая! Она ловко лавировала между слугами, а Дитц во всех врезался. Его снова облили водой…
Девчонку он догнал у колодца. Вот глупая, здесь же тупик! Наверное, не сообразила, с перепуга…
Она достала из кармана пластинку с королевской яблоней. Улыбнулась, посмотрела ему в глаза… и разжала пальцы. Золотистая искорка полетела в темное жерло.
— Нет! — Дитц навалился грудью на камни. У него была последняя надежда — что кулон мог упасть в бадейку с водой, которую сейчас поднимали с глубины. — Зачем ты это сделала?!
— Чтобы ты не трогал ее своими грязными пальцами, — презрительно сказала девочка. — Это — герб королей!
В бадейке ничего не оказалось. Дитц заглянул в колодец…
— Не надейся. Там подземная река, — с удовольствием сообщила девчонка.
— Дура! — у Дитца даже слезы вскипели в глазах от обиды. — Да ты хоть понимаешь, что ты наделала?
— Не дала тебе сотворить какую-нибудь подлость с ее помощью?
Дитц открыл рот — и тут же закрыл. Он и так болтанул лишнего от досады. Девчонку ужасно хотелось скинуть в колодец — а лучше рассказать ей зачем ему нужна была эта штука, чтобы она волком с досады взвыла!
— Если бы ты хоть знала, что сейчас натворила, ты бы сама в колодец кинулась! — не удержался он. Резко развернулся, и расталкивая людей пошел прочь.
На поверхность поднялся распаренный, злой и взъерошенный. Победа была буквально на расстоянии вытянутой руки! Дитц поднялся в башню, ухватил подушку за угол и принялся колотить ей об стены со злости. Пнул кровать и ушиб ногу.
«Надо присниться Улафу ночью! — решил он, когда немного успокоился. — Может быть существует какой-нибудь способ достать портал из реки?»
Со двора послышались крики и хохот — вернулись Буйные Рыцари. Да кто так отчаянно там кричит? Дитц чувствовал, что это знание ему не понравится, но не выяснить не мог.
Мальчик вышел наружу и высунулся между зубцами. Прислужники гнали через двор каких-то людей. У донжона, скрестив руки на груди, стоял Юлиус, наблюдая за происходящим — Дитц слетел к нему.
— Кто это? — кивнул он.
— Выкупные, — презрительно фыркнул подросток. — Какая-то деревня денег не наскребла…
На глазах Дитриха парень в стеганке так сильно толкнул женщину, что та упала на камни.
— Эй, ты! — окликнул его Дитц. — Не порть имущество!
— Указывай еще! — ощерился тот.
— Вьются тучей комары — и вот-вот ужалят. И кусают сквозь штаны, в глотку залезают…
Внезапно над головой прислужника появились здоровущие — с кулак — комары! Дитц открыл рот от удивления. Он-то думал местных комаров натравить — этого добра в замке у речки хватало.
Прислужник шустро побежал между людьми на четвереньках — гигантские комары интересовались только им, зато сильно.
— Кстати, давно хотел спросить, — якобы равнодушно, словно все идет как задумано, обратился к Юлиусу Дитц, — почему прислужники с дубинками ходят? В оружейной полно мечей. Поломают?
— Да они же простолюдины! — фыркнул Юлиус. — Кто даст им меч?
— Хольте, убери эту дрянь! — потребовал рыцарь.
— Он заслужил, — надменно сказал Дитц. Миндальничать с ними нельзя — сожрут!
— Я его сам накажу, убери!..
— Улетели комары, разлетелись мухи. Лишь какой-то идиот ползает на брюхе…
Комары исчезли со звонким хлопком. Прислужник попытался встать… И не смог.
— Хольте!
— Я не знаю, как это отколдовать обратно, — развел руками Дитц. — Я же только учусь. Пусть ждет ужина и умоляет Великого Манфридуса. Если будет хорошо просить — может тот его и расколдует.
Рыцарь выдал ползущему пинка:
— Вали к себе недоносок!
Парень зло взглянул на Дитца и пополз к лестнице. На измученных лицах пленников появились слабые улыбки.
— Здорово ты его! — щеки Юлиуса раскраснелись. — Все-таки волшебство — отличная штука!
— Ага, — кивнул Дитц: — Ой, что это?
С небес слетели шестеро. На их метлы были наброшены цепи, а на цепях качалась здоровенная железная клетка.
— Полетят на прииск.
— На прииск?
— Манфридус не просто так вытребовал у короля эти земли! Под горами здесь — груды богатства, камни, золото, железо — просто об этом никто не знал! У Манфридуса есть старинный дружок, Баумгартнер, тот еще мошенник… Он как-то проведал об этом. Сперва они гномов наняли — а когда те потребовали платы, Рокамора превратила их в камень. Правда здорово?
— Ага, — кивнул Дитц. — Только кто же у него работает теперь?
— Выкупные, — пожал плечами Юлиус. — Кого еще заманишь в шахты? Это гномам подземелье — дом родной, а люди быстро дохнут. Хорошо еще, что смерды плодятся, как тараканы! Только возить приходится по воздуху, а то разбойники караванщика убьют и рабов отпустят.
Ох, как сейчас Дитриху хотелось треснуть по этой наглой самодовольной роже! Но он сдержался:
— Спасибо! Ладно, мне пора — пряжа ждет!
В тот день он едва дотерпел до ночи. Потом от волнения долго не мог заснуть.
— Наставник, наставник, — затеребил Улафа Дитц, как только увидел сон, — а если портал упал в подземную реку, его же можно как-то достать?
— Так, давай с самого начала. Как артефакт оказался в речке?
Дитц рассказал. Во время рассказа на него снова нахлынула дневная обида — все было на расстоянии вытянутой руки!
— Нет, Дитц, боюсь мы ее уже никак не достанем, — наконец сказал Улаф. — Придется придумать что-нибудь другое. Я подумаю — но думай и ты! У тебя отлично получается.
— Но как же так?! — в горле застрял комок.
— Тихо, — наставник ухватил его за плечи и прижал к себе. — Тихо, тихо, я понимаю, что тебе нелегко… и ужасно досадно, что самый простой выход… Это знаешь ли, закон вселенской энтропии…
— Чего?!
— Закон мировой пакости. Если что-то может пойти не так — оно пойдет не так. Даже самый замечательный план никогда не исполняется, как задумано…непредвиденные трудности возникают всегда. Не злись на это — ты же не злишься на дождь или ветер? Но если долго и упорно действовать в одном направлении — все обязательно получится.
На следующий день Дитц снова плел шнуры. Они надоели ему хуже горькой редьки, но надо быть полезным Манфридусу. Иначе… иначе ничего не изменится. Людей будут отдавать в шахты, на лобном месте продолжит свистеть кнут, а слуги будут задыхаться в подземных пещерах без воздуха и света.
Вчера за ужином Мануэлла попробовала спеть оду Манфридусу — но звучало это совершенно ужасно, и Буйные Рыцари с хохотом швыряли в нее объедками. Но как же, как же победить колдуна? Может налить ему снотворного в вино?
— Не выйдет, — покачал головой Юлиус. — Видел перстни у него на пальцах? Один из них волшебный, меняет цвет, если в пище яд или что-нибудь еще.
— Значит, будем думать дальше, — сказал Дитц.
Они сидели на кровати у него в комнате. Юлиус таращился-таращился на стойку с метлой и наконец спросил:
— Слушай, а твоя метла… Она двоих унести может?
— А куда ты хочешь слетать?
Юлиус подошел к окну и показал на угловую башню. Кстати, а что там? Перед ней всегда стояла стража… может Манфридус держит там деньги?
— Знаешь, что это за башня?
— Сокровищница? — предположил Дитц.
— Не-е, сокровища под метельной… Окованная железом дверь в углу главного зала — обращал внимание?
— А там тогда что?
— Там — принцесса! Это башня заточения! Понимаешь… Она конечно принцесса, но что если она уродина какая-нибудь? А мне на ней жениться!
Во всяком случае, план Дитца Юлиус принял близко к сердцу, что не могло не радовать.
— Я портрет видел… девочка, как девочка. Правда, у нее веснушки. Тебе рыжие нравятся?
— Знаешь, даже если она похожа на жабу… Она принцесса и этим все сказано. Но, — передернул плечами Юлиус, — хотелось бы быть к этому готовым. А художник и приукрасить может! Знаешь, Манфридуса каким рисуют?
— Я постараюсь уговорить метлу, — вздохнул Дитц. — Ты же знаешь, красные очень капризные. Ты ведь все слышала?
Метла притворялась неодушевленной.
— Ладно, попробуем. Но держись крепко!
Мальчики вышли на стену. Дитц укрепил сидушку…
Метла бешено рванулась, не успел Юлиус даже ногу поднять!
— Тихо! Ну тихо же, это очень нужно! — лихорадочно шептал Дитц. — Пожалуйста!
Недовольная метла снизила скорость. Затормозила. Дитц сумел направить ее обратно.
— Я договорился, — кивнул он Юлиусу, — попробуй еще раз!
— Нет, я пожалуй… нет, — пробормотал тот, опасливо косясь на метлу. — Я эм… должен разобрать бумаги Великого Манфридуса…
— Или давай возьмем вторую метлу из хранилища? — предложил Дитц. — С зеленой перевязкой очень тихие. Я как раз сплел два совсем новых шнура сегодня — летают, как птички.
Юлиус скривился:
— Не выйдет — там ветер слишком сильный для зеленой. Да и не люблю я их. Человеку моего происхождения пристал конь, а не палка с прутьями! Но колдуну не объяснишь, на чем должен ездить дворянин! — он бросил недовольный взгляд на донжон
Дитц все понял — Юлиус просто боится летать. Да он и сам первое время трусил на высоте. Но лошадь, кстати, тоже может скинуть — костей не соберешь. Его немного поучили ездить верхом… Так вот — лучше уж метла! Она хотя бы речь человеческую понимает!
— Хочешь, я сам слетаю к башне и выясню, похожа Эленор на портрет, или нет?
— Давай! — сразу расслабился Юлиус. — Я пока тут постою.
Выходящие на стену окна были заложены наглухо. По словам Юлиуса, те, что выходили на лес, только забрали решеткой.
— Но подлетать к ним запрещено всякому, — предупредил он.
— И все послушались?
— Ну… кроме Буйных Рыцарей туда все равно никому не попасть, а они принцессу уже видели — они ведь ее и похищали!
— А я думал — Рокамора…
— А Рокамора насылала бурю на тех, кто пытался их догнать! Да не волнуйся ты, прислужники за стену и не смотрят!
— Ага, у них есть занятия поинтереснее — карты, кости…
— Вино… ты вино кстати любишь?
— Неа, невкусно.
Тетка как-то дала им с Анькой попробовать — взрослые иногда пьют удивительную гадость!
— Мелкий ты еще все-таки, — покровительственно сказал Юлиус. — Я за каждым ужином и обедом по кубку выпиваю!
— И сестра не ругается? — поинтересовался Дитц.
— Еще не хватало! — фыркнул Юлиус. — Женщина должна знать свое место.
Дитц промолчал. Тетя как-то показывала им старые фотографии.
— А это кто? — спросила тогда Анет, ткнув пальцем в высокого подростка с черными вихрами и задорной улыбкой.
— Так дядя Вова это, не признала?
Они тогда даже не сразу поняли, о каком дяде Вове речь! Оказалось — о соседе, том самом, что иногда появлялся у них на пороге выпрашивая «Алечка, рассольчику»! Этот черноволосый красавчик превратился в неопрятного дядьку с одутловатым лицом, пованивающего и жалкого.
— С юности начал закладывать, — сказала тетя. — Так и скатился.
Дитц словно наяву увидел Юлиуса взрослым — нос-слива, руки трясутся… А плевать, пусть как хочет, так и делает.
…Метла, чуя, что дело тайное, летела тихо, медленно — так что он едва не чиркал о скалу боком. Так же, боком, она поднимала его вдоль стены башни, до забранных прутьями окошек. Прислужники гоготали совсем рядом:
— Восемь! Ставлю три семечка.
Семечками звались мелкие медные монетки, с чеканом яблоневого семечка. Пирожок стоил одну. Богато играют… А так увлеченно — будто корову проигрывают!
Скальная гряда, прикрывавшая замок с севера, в одном месте резко понижалась, чтобы затем вырасти еще круче. Через эти «ворота» дул такой поток ветра, что на глазах слезы вскипали! Дитц прижался к стеклу… Наконец он вживую увидит ту самую Эленор!
Великая любовь Альки сидела на полу и ела червяков из большого таза.
Дитц оторопел. Некоторое время он просто молча таращился на принцессу, не в силах даже рот закрыть. Затем в голове как будто что-то перещелкнуло — Дитрих начал соображать.
В комнате — стол, стул, кровать, вся положенная мебель. Почему принцесса сидит на полу? Ее роскошное платье выглядит мокрым. Она что, в одежде купалась? А не холодно ей? Дитц в такой же башне на ночь жаровнями по периметру обкладывается. Почему Эленор жрет червяков с таким удовольствием и аппетитом? Даже если она очень голодная — это не может быть приятным!
Так. Похоже это вообще не Эленор.
— Незримое глазом я видеть желаю, я чар, волхвований покровы срываю… — забормотал Дитц. И как только отзвучало последнее слово мальчик увидел — вместо принцессы на полу сидела огромная жаба в драгоценном наряде! Не удивительно, что она мокрая и червяков любит! Но где же тогда Эленор?
Подумать об этом можно было и не вися на страшном ветру, рискуя быть обнаруженным.
— Возвращаемся, — шепнул Дитц замерзшими губами.
Метла тихо начала опускаться. Вернувшись к себе, Дитц только что не обнял жаровню, игнорируя любопытную рожу Юлиуса.
— Вылитый портрет, — буркнул Дитц. — Обычная девчонка.
Юлиус удовлетворенно кивнул. Кстати Дитрих ему не соврал, жаба была — вылитый портрет. Юлиус убрался к себе, а Дитц спустился в пиршественный зал — там всегда пылал огромный камин. Да что же так холодно-то тут, лето на дворе!
Итак. Весь замок знает, что принцесса сидит в башне. Если кто-то ломанется ее выручать — он полезет туда и… заполучит огромную жабу. Внимание, вопрос, где принцесса?
Под замком, уровнем ниже кухни, тянулись лабиринты естественных пещер, превращенные в тюрьму. Но принцессу туда законопачивать? Темнота, сырость… еще заболеет! Значит она должна быть где-то здесь. Превращена во что-нибудь. Господи, да колдун мог превратить ее во что угодно! Хоть в кольцо — и носить на пальце.
Дитц задумался еще сильнее. Такой, как Манфридус, ни за что не откажется от возможности издеваться над пленницей. А как унизишь кольцо? Нет, это что-то живое… Интересно, у колдуна лошадь есть?
За неделю Дитц перевел на шнуры всю пряжу, что нашлась у Манфридуса, но вздохнуть с облегчением не успел — колдун тут же отправил его собирать в лесу обманные грибы, затем учил варить зелья. Ну, не то, чтобы учил… Зелья были сложной наукой — иногда даже положение луны на небе имело значение для варева. Манфридус не объяснял, почему что-то делается так или иначе — а просто давал ему рецепт, ингредиенты и назначал срок.
Котел теперь стоял у Дитца в комнате. Вообще по рецепту любой дурак сварит, если он внимательный. Приходилось быть внимательным — первый котел у Дитриха просто улетел. Кипел-кипел, а потом раз — снялся с перекладины и в дверь вылетел. А готовил он тогда мазь облегчения веса. Для железных клеток.
В клетках тут все перевозили — и продукты в замок и людей в тюрьму… Но была здесь и конюшня, за мостом.
Юлиус подговорил Дитриха присоединиться к охоте. Это был отличный повод посмотреть лошадей.