— А ты знаешь, где здесь выход? — она осторожно высвободилась из объятий и присела на шаткую кособокую тумбочку, прижатую к двухэтажной койке. Сзади упала и покатилась по полу жестяная банка, и Марфа рефлекторно потянулась, чтобы поддеть беглянку носком.
— Конечно, — Пашка ловко подобрал раздавленную банку из-под газировки и закинул в чёрный пластиковый мешок, но Марфа уже узнала тару, сто раз видела такую же в Роминой машине, — хочешь сбежать отсюда? А твои чудики не против?
— А я должна спрашивать их разрешение?
— Нет, — Пашка засуетился, — просто мне показалось… Неважно. Уходим.
— Рому здесь держали?
— Ага. Он нормально воспринял, кстати. Оскорбился от идеи, что может быть заодно с этими твоими друзьями. В целом мы поладили, вот только у меня возникло чувство… Как будто он чего-то не договаривает. Не знаешь, что это может быть?
— Знаю, Паш, — Марфа позволила ему забрать рюкзак, — но давай сперва кое-что сделаем, а после я тебе всё-всё расскажу, хорошо?
— Звучит многообещающе! — серьёзно согласился Пашка. — А что конкретно?
— Грохнем бабулю?
Пашка чуть замедлился.
— Марию Захаровну?
— Да, — она растянула почти невинную улыбку.
— Круто. Мотив имеется или это приступ неконтролируемой злобы, а тебе позарез нужны сообщники для усиления эффекта?
Пашка отчасти шутил, конечно, но продолжал шагать рядом, словно всерьёз обдумывал предложение, и ей от души понравилось подобная невозмутимость.
— Вижу, ты пришёл в себя и снова разговариваешь по-человечески, связными предложениями.
— Так что с мотивом?
— А тебе недостаточно того, что она застрелила твою мать у тебя на глазах?
Его профиль окаменел, но даже теперь Пашка не сбавил скорость.
— Это мой, а твой?
— Она без колебаний уничтожила мою старую подругу, потом моего приемного отца, но в итоге причина именно в Розе, хотя ты вряд ли в это поверишь.
— Я верю, — Пашка резко остановился, — но как насчёт остыть и составить план отхода, например? Если по основному вопросу возражений нет. Мы же не хотим пуститься в бега сразу после?
— Вера и Федя займутся основными деталями, а мы…
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— А вот им я не верю. Даже твой не шибко умный приятель Рома горячо настаивал, что собирается прекратить какой-то дурной спектакль, пока ещё не зашло слишком далеко, хотя я не очень понял посыл. Задавал идиотские вопросы… Он всегда такой или это влияние твоих психованных? А то я вроде бы тоже заражаюсь безумием, — Пашка нервно обернулся, проверяя, не идёт ли кто по пятам. — Бред какой-то…
— Что ты видишь? — Марфа вцепилась в бицепсы.
— Да ничего, — отмахнулся Пашка, — мерещится всякое…
— Он к тебе прикасался?! — затаила дыхание.
Пашка обернулся ещё раз и переспросил свистящим шепотом:
— Кто?
— Не знаю… кто-нибудь…
— А почему Рома спрашивал то же самое? Никто меня не трогал, это просто глюки!
— Рома хотел знать, кто тебя трогал, да? Он называл имена?
— Да, и это самое дикое. Его до жути волновало, был ли у меня физический контакт с Федей или Верой, прикинь? Особенно — с Федей.
— Так был или нет?
— Рыжую я и пальцем не трогал, но… Может быть, когда здоровяк вчера мялся в прихожей, я и задел его случайно… Или он меня… Да в чём дело-то? Он заразный, что ли? И поэтому я теперь вижу призраков?
— Не может быть! — Марфа пнула каменную кладку.
— Да что не так?
— Когда ты начал видеть их? Слышать голоса?
— Ночью, наверное… А утром уже активно.
— Я ему не позволю, нет… Упокоить?.. Ах, чёрт! Я же не могу! — Марфа вытащила телефон и трясущимися пальцами набрала Рому, но сотовый сигнал даже половину деления не набрал. — Где ближайший выход?
— Так мы не идём в особняк старика?
— Мы поднимаемся наверх!
— Ладно, — Пашка покрутил головой, — сюда. Это уже рядом.
Марфа услышала треск в аппарате, потом гудки, а потом за Рому ответили: «абонент находится вне зоны…»
— Ты же точно его отпустил, да?
— Конечно. Убегая, Рома сказал, что поищет тебя.
— И всё?
— И что ты совершаешь ошибку. Или совершишь ошибку…
Марфа взлетела по скобам канализационного люка и подпёрла плечами тяжёлую крышку, но догоняющий Пашка жестом велел пригнуться и сам вытолкнул люк. До особняка Фила оставалось всего пара кварталов, и на бегу Марфа набирала и набирала Рому, уже не надеясь на чудо.
Вдавив звонок на калитке, Марфа приготовилась сигануть через изгородь, но Мария Захаровна открыла дверь спустя долю секунды.
— Ты пришла? Да ещё и с ним?
— Я готова на сделку! — Марфа обвила кованый прут одной рукой, а другую прижала к груди, восстанавливая ритм вдохов-выдохов.