На протяжении последней тысячи лет у Европы иррациональный страх перед Русью сменятся благоговейным трепетом перед русской армией и глубокой русофобией из-за отсутствия возможности, как-либо противостоять воле русской столицы. И не важно, как столица называется: Новгород. Владимир, Киев, Москва или Санкт-Петербург. Пожизненный страх перед могущественным и миролюбивым восточным соседом, который без особой надобности не вмешивается в европейские дела, но чье молчаливое согласие жизненно необходимо для принятия любого решения. Иначе решение принятое вопреки или не дай бог против будет переписано с печальным исходом для тех, кто его посмел принять. Кстати, в этом мы не одиноки. Такой же трепет средневековая Европа испытывала перед Византией, нашей предшественницей. Не давала Парижу покоя разница в доходах. Оно и понятно, когда Византия имела годовой доход в 90 тонн золота, Франция максимум две тонны имела. Неприятно, особенно с извечной западной любовью к кошельку. С тех пор ситуация к