Стояла нестерпимая июльская жара, и даже ночь не принесла спасительной прохлады. Температура плюс тридцать. А на улице светло, как днем, хотя скоро и полночь. Цикады оглушительно орут. И чем заняться простому человеку?
Поллитровка в самый раз для поднятия настроения. Ну, а купить ее не проблема, да и продается всего лишь за двадцатку ( 90 года)
- Мама, может быть, останешься у нас. Опасно же!, - дочка беспокоилась за нетрезвую мать, которую изрядно пошатывало. К слову сказать, и дочка была навеселе.
-Маринка, не надо учить маму. Доберусь. Тут же идти всего ничего.
Марина еще долго стояла у калитки, провожая мать взглядом. Сердце было не на месте....
Анне Николаевне было далеко до пенсии, чувствовала она себя молодухой.
С замечательным настроением Анна Николаевна дошла до дома. Но рядом с родными пенатами ее хорошее настроение мигом улетучилось.
На лавочке шумная компания. Мат перемат. Вот раздались крики- ругань.
Но вскоре прекратили ссориться и запели, да так громко, хоть уши затыкай.
-Мне на работу надо. Пожалуйста, потише, - попросила пьяниц Николаевна.
-- Ах, ты!.... - дальше поток нецензурных слов, переходя на личность.
- От истошных криков с бранью проснулся сильно пьяный Семен Бурдюков. Ему тоже нужно было на работу. И это его взбесило.
- Сейчас я вас успокою, - мужчина был крепок. И знал,что наставить дебоширов можно лишь доступными методами....
Накинул халат, выпил стакан для " храбрости" и вышел на улицу.
Компания возмутителей порядка уже ушла, поэтому Бурдюков узрил во дворе лишь соседку.
Светская беседа с дамой была короткой.
-Это ты ....такая что разоралась?
- Да пошел ты на ....
Сильно пьяному мужчине совсем не хотелось тратить силы на общение. Он закатил соседке по физиономии, развернулся и пошел домой спать.
Удар был таким сильным, что Анна Николаевна отлетела на несколько метров и не только упала, но и задела головой толстую чугунную трубу, лишившись сознания.
В этот самый момент по той улице шел 33-летний Скворцов Павел.
Мужчина только что откинулся с зоны. Его мечты были об одном- женской ласке и любви.
Об Николаевну зек буквально споткнулся. Павел был сильно удивлен, почесывая затылок, произнес:
-Привет, подруга. Вот где встретились. Подарок Небес. Услышал мою молитву. Точно! Вот сейчас и займусь....
Павел до отсидки был частым гостем у Марины и ее матери. Ему никогда в голову не приходило позариться на женскую честь. А тут... голодуха так подействовала.
В общем, в июльскую ночь, у нетрезвого Скворцова все смешалось в голове.
Оглянувшись по сторонам,- не смотрит ли кто?-волоком оттащил женщину на газон. Там он стал ее раздевать, целовать, миловать...
Для неспавших жителей дома был спектакль. Зрители не вмешивались в процесс. Типа, не мое это дело.
А все оказалось хуже не бывает. Женщина находилась в глубокой коме.
За решетку суд упрятал Скворцова и Бурдюкова. Ну, а Анна Николаевна, выйдя из комы, стала пожизненным пациентом местной психбольницы.
Ее поведение сродни ребенку. Наверное, она видит всего лишь один сон. Летний.
************************************************************************************
После того, что случилось, Марина навсегда завязала с выпивкой. Прежние ее друзья- собутыльники отвернулись, сочли ненормальной. Но это и к лучшему. Теперь дочка Катя не боится возвращаться домой после школы. Они ходят гулять в культурные места, ездят на море. И денег хватает. А раньше как было:
-Катюша, мы никуда не поедем. Денег нет. Сама видишь, что живем бедно.
-Мама, прости меня, - девочка обнимала мать, жалела ее, - слезы лились по щекам.
Бедный ребенок. Катюша прибегала и ко мне, старалась чем-то угодить, чтобы я ее не отослала домой. И всегда уходила с чем -нибудь вкусненьким.
Но чаще всего девочка говорила: "Мука она нужнее. Крупы...- и я поражалась взрослости этой девочки."
Ее отец Вадим, мастеровитый мужчина был долго таким же выпивохой, как и многие из их компании. Но когда случилось несчастье с тещей, взял да и закодировался.
Я уехала из этого города, но очень надеюсь, что эта семья и дальше не дружит с "зеленым змием" и все у них хорошо.
