«А душу можно ль рассказать?»
Из поэмы « Мцыри» Михаила Юрьевича Лермонтова.
…Некоторые жизненные моменты застревают в моей памяти навсегда. Это был один из них.
Рассказ, основанный на реальных событиях.
По ту сторону Дружбы Народов.
Отпуск, которого не было.
Беспощадное южное солнце вытравило остатки жизни из нас. Длинная и утомительная северо-грузинская дорога сильно укачивала.
Вконец обессиленные, мы уже не испытывали никаких эмоций, даже от дивных видов, которые окружали нас со всех сторон.
Песчаные холмы, шоколадные в прощальных лучах закатного солнца, были похожи на двугорбых верблюдов, которые двигались вместе с нами по извилистому, как юркая змея серпантину.
Величественные горы, словно нарисованные, упирались своими мохнатыми снежными шапками прямо в небо.
Горная дорога привела нас в небольшое село, которое уютно расположилось у подножия невысоких гор, на них мир покоились остатки древних руин, остаточные строения напоминали о былом величие крепостных сооружений.
Стены были сложены из местного камня и скреплены крепким раствором.
Со временем постройки поросли густой растительностью, практически слились с горным массивом.
Только в некоторых местах, спелая виноградная лоза, нахально перетягивала на себя внимание ярким янтарным цветом поспевших ягод, дерзко заманивая, случайно оказавшихся здесь путешественников.
Местные жители привыкли к такому необычному сочетанию — мертвого камня и плотной изгороди из живого виноградника.
Чем… чем… а вот горами, нас уже было не удивить, они преследовали нас по всему маршруту наших мытарств.
И вот он, долгожданный привал.
В нашем случае, привалом послужила небольшая частная гостиница, которой владела семейная пара.
Хозяин, мужчина лет 55, невысокого роста, крепкий, с плутоватым лицом, бегающими глазами, цвета зрелой смородины.
Смуглый ли… или загорелый, я думаю, что он, и сам не знал ответа на этот вопрос. Солнце в горах беспощадно…
Черты лица женщины мне почему-то не запомнились, как, впрочем, не запомнилось и ее имя…
Остаточные эмоции сохранили в памяти лишь то, что она была мне приятна.
От нее шло тепло… Но что-то в ее движениях меня смущало.
Она двигалась легко, быстро… но как-то странно, немного западая в пространстве. Вскоре, я получу ответ на свой немой вопрос.
А в тот момент, мы быстренько воспользовались гостеприимным предложением хозяев, прошли вслед за женщиной в наши комнаты.
На скорую руку привели себя в порядок и спустились к ужину.
Накрытый стол на веранде, увитой лозой южного винограда сорта Изабелла, чудом избежавший вырубки, причиной которой была Горбачевская антиалкогольная кампания, издавал необыкновенные запахи.
А глаза разбегались от великолепия блюд на столе…
Гастрономические изыски и гостеприимство Кавказа требуют отдельного поста.
Когда я пишу эти строчки… мне кажется я слышу запах аджарской лепешки: запах шелковистого и тягучего имеретинского сыра, запекшегося куриного яйца, и насыщенный хлебный аромат, который исходит от румяных и поджаристых боков самой виновницы гастрономического чуда.
Но тогда насладиться как следует пищей нам мешала усталость.
Дети засыпали за столом.
Трапеза прошла быстро, поев и уложив детей спать, мы с мужем решили прогуляться.
Темнеет в горах рано и холодает тоже. Взяв куртки, мы направились к склону горы… не успев пройти и несколько десятков метров, мы услышали звук… Акустика в горах обманчива...
Мы вертели головами в поиске…источника дивного звука…но тщетно. Муж расстелил куртку, мы сели рядом… поближе к друг другу… И стали прислушиваться … Звук не повторялся.
Мы любовались ночным небом и звёздами.
Вы видели небо в горах? Ночью? А звезды?
Эти огромные королевы неба, вызывают а нас, в людишках, прилив внезапной алчности.
Кажется, что стоит протянуть только руку, и это алмазная роскошь будет добровольно подарена небом — вам в дар!
Минут через десять — тишина вдруг начала сдаваться.
Сначала звук был совсем робкий, он потихоньку нарастал.
А вместе с ним нарастали эмоции внутри нас.
Мы давно забыли куда и для чего мы пришли.
Мы слились с этим звуком. Наша душа взялась раскачиваться на неведомой качели… которая поднимала ее на самый пик эмоций, бережно подбрасывала вверх, а затем безжалостно опрокидывала в пропасть.
Глаза наши попривыкли к темноте…, и мы увидели очертания женского силуэта. Оно было немного левее нас, внизу, прямо на берегу горной речушки.
С этого мгновения взгляды наши были прикованы туда.
Туда, где тихо и надрывно плакал Дудук…
Его звук тосковал и надрывался в своей печали.
Слёзы текли по моим щекам, они кусали меня, раздражая опаленное солнцем лицо.
Но я не делала попытку их остановить или вытереть…
Слезы мои проходили между размышлениями обо всем и полной отрешенностью от этого мира.
Время замерло … Казалось мелодия диковинного музыкального инструмента уже поведала нам обо всём …
Но вдруг дудук начал сново горевать, очень больно цепляя каждым последующим звуком моё сердце…
Дудук признался мне … тихонечко открылся …
Я поняла… это плакало материнское сердце.
Только слезы матери оправданы всегда, независимо от того слезы это боли или радости… слезы гордости… или страха, тоски или отчаянья…
Даже в их горечи всегда присутствует Вера, Надежда, Любовь.
Как-только мне удалось понять песнь Дудука… Слезы мои… сменились.
Вдруг из глаз моих потекли слезы… совершенно другие — легкие и светлые. Это были слезы очищения…
Дудук замолк внезапно … Мы сидели в тишине… я была благодарна мужу, за то, что он не нарушил мою связь с этим удивительным живым музыкальным инструментом… с женской душой.
Я не знаю… сколько… прошло времени. Но стало совсем темно… и холодно. Рядом с нами мелькнул силуэт… послышался странный звук, будто кто-то деревянной палкой стучит по камням… причем делает это почему-то невпопад. Сначала я подумала, что это осыпаются камни, срываясь со скалы…
Но звук дерева сбивал с толку. Вдруг он послышался совсем рядом, снова появился женский силуэт.
Это была наша хозяйка… Она остановилась, видно было, что она хотела нам что-то сказать.
Но передумала и продолжила свой путь, лишь слегка кивнув нам.
Теперь мы четко смогли рассмотреть деревянный протез у нее, вместо левой ноги… Это была просто деревянная палка, без подошвы. Такая культя, которая совсем не предназначена для прогулок по горам.
Она поднималась неторопливо, видно было, что путь ей давался совсем непросто.
Но она преодолевала его… а может быть в тот момент она в очередной раз… преодолевала себя… Мурашки пошли по моей коже… от мужества этой женщины.
Мы последовали за ней, молча вошли в свою комнату. Молча разделись и легли в кровать.
Долго мы не могли уснуть, ворочались… каждого беспокоили свои мысли.
Сон пришел внезапно. Я заснула, как будто провалилась куда-то глубоко в темноту.
Но мы, еще не знали, что нам осталось спать пару часов…
И что это будет самый короткий отпуск в нашей жизни. Мы, еще спали… а горную тишину, уже нарушили… звуки выстрелов… Ночь с 7 августа на 8… 2008 года… запомнилась мне… такой.
А утро было сумасшедшим… Мы спешно собирались, узнавали насчет билетов, успокаивали детей, объясняя, что мы обязательно, приедем еще сюда, но в другой раз. Тогда мы еще не знали… что другого раза не будет…
Память… кремировала много… деталей, ярких мазков, стерла лица… тех, кто вез нас домой, их голоса…
Но почему-то… она оставила мне… мой бегло брошенный взгляд на стол в беседке.
Спешно накрытый к завтраку…
И зацепилась за красивую синюю тарелку с дивным орнаментом, на которой в маленьких пиалах… стояли соусы: ткемали красный и зеленый, тутовый дошаб… и наша русская горчица…
И так гармонично они смотрелись вместе на этой… тарелке… они тоже не знали, еще… что не скоро им придется встретиться за одним столом…
А мы останемся по ТУ сторону ДРУЖБЫ НАРОДОВ…
25 сентября 2022 года.
ЛЮБОВЬ ПАШИНА