В 1829 году коварное Онего похитило иконостас. Иконы были написаны в Петербурге для только что выстроенной в Петрозаводске церкви Александра Невского. Удача отвернулась от тех, кто взялся их доставить. Как искали и вернули ценный груз, рассказали архивные документы.
Святитель Николай спасает иконы
Двадцать лет продолжалось строительство заводской церкви. Уехал на родину итальянец Пьетро Мадерни, руководивший каменными работами. Оставалась внутренняя-внешняя отделка здания и устройство нового иконостаса. Заказ на иконы для Александро-Невской церкви в 1829 году получил петербургский художник Александр Чижов. Причем писать он должен был не по старинным канонам — темперой на липовых досках, а на обычном холсте масляными красками. И заказаны были не оригинальные творения, а копии икон лучших столичных церквей. То есть Казанского собора, походной церкви Александра I, Михайловского замка и Зимнего дворца. Свой подряд Чижов выполнил точно в оговоренный срок — и к концу лета все 52 иконы были упакованы в несколько ящиков и приготовлены к отправке в Петрозаводск. Перевезти их из Петербурга предполагалось традиционным водным путем, для чего была зафрахтована сойма петрозаводского мещанина Сохина.
12 сентября его сойма вышла из Свири в неспокойное осеннее Онего. Несколько часов судно ходко шло вдоль западного берега озера. Вот уже миновали Уйскую бухту и село Деревянное. За островом Голомянным показались на горизонте дымные султаны круглосуточно работавших домен Александровского пушечного. Еще часа полтора такого хорошего хода — и сойма благополучно пришвартуется к заводскому причалу.
Но... не дошла она до мыса Сайнаволок, как из открытого озера налетел неожиданный шквал. Парусную сойму почти мгновенно положило набок — и через несколько минут среди вскипевших волн мелькали лишь какие-то бочки, ящики да мокрые головы незадачливых путешественников.
Сначала спасли людей
Людей-то удалось спасти, а вот самый главный груз судна — драгоценные ящики с иконами, стоившие казне более 15 тысяч рублей, — бесследно исчезли. Куда их унесло, в Андому или Повенецкое Онего, никто определенно не мог сказать, потому что ветер за сутки не один раз менялся. Заводские власти заподозрили злой умысел и попытались ответственность за пропажу, а значит, и за возвращение ее, возложить на Сохина. Но тот твердил одно: «Знать, на то была Божья воля!».
Заводу пришлось спешно снарядить погоню за иконами. 10 дней унтер-шихтмейстер Верзнев и мастеровой Самсонов на маленьком паруснике бороздили штормовое озеро, опрашивали рыбаков и купцов в прибрежных селеньях. И уже когда надежды совсем не осталось, на одном из маленьких островов у входа в Кижские шхеры нашли те самые ящики.
Отковырнули крышку и одновременно закрестились — из-под мокрых стружек на них глянули строгие глаза святителя Николая, покровителя путешественников и мореплавателей. Хвала ему — целы оказались все иконы, онежская вода ничуть их не испортила, не отслоились, не потрескались и не потускнели краски.
Читайте также: Сенсация или… Киты плавали в окрестностях Петрозаводска
Комиссия распорядилась выдать за находку денежную награду и приказала начать работу по устройству иконостаса. До предполагаемого освящения храма оставалось чуть более двух месяцев. Срочно вызвали из Петербурга А. Чижова, чтобы он за дополнительную плату привел свою работу в божеский вид. Художник не рискнул доверить непредсказуемой озерной стихии свою жизнь, кисти и краски. Добрался по суше, и за пару недель покрыл высохшие полотна дополнительным слоем лака.
Однако его еще раз потребуют в Петрозаводск. Теперь уже по настоянию Олонецкого епископа Игнатия. Надо было поправить некоторые детали изображений, поскольку среди мастеровых было много тайных и явных старообрядцев. Им, как известно, трудно было примириться с иконописными сюжетами, которые хоть чуть-чуть отличались от старых канонов. Кстати, образа традиционного письма, на досках, писанные темперой, тоже сохранялись в составе нового иконостаса: храмовая икона Александра Невского, выносная икона Божьей матери и несколько икон Двунадесятых праздников.
#история