Саммит Организации Тюркских государств в Самарканде продолжает серию внешнеполитических встреч стран Центральной Азии с крупными внерегиональными игроками, которые в последнее время активизировали свою работу. Так, в течении месяца состоялось несколько встреч на разных уровнях в формате «Центральная Азия +..». Но инициированный Турцией формат сотрудничества имеет свои особенности.
Очевидно, что помимо достаточно условной культурной, исторической и языковой близости между Турцией и странами-участницами ОТГ (за исключением, Азербайджана, который действительно в языковом и этническом плане близок к Турции), их на данном этапе не так много что объединяет. Так, например, узбекский президент Шавкат Мирзиеев в своем выступлении отметил, что торговля между странами ОТГ занимает лишь 4% от их внешнеторгового оборота. Это означает, что в экономическом плане страны не имеют серьёзной базы серьезного сближения и интеграции, тем более ее участники и так уже являются членами других интеграционных проектов, в частности, ЕАЭС.
Тем не менее, несмотря на все эти слабые места, Турция в общественном и экспертном сознании воспринимается чуть ли не как равный крупнейшим и традиционным для Центральной Азии внешним партнерам России, КНР и Западу. Попробуем разобраться в чем секрет успешности такого турецкого подхода.
Одной из ключевых причин успеха Турции является ее геополитическая «комфортность». Она заключается в том, что в отличие от своих геополитических конкурентов выстраивает отношения с региональными игроками на «равноправной» основе, и эта основа не якобы не имеет никаких скрытых требований в обмен на свое партнерство. В реальности ситуация не столь красивая. Турция в обмен на любую свою «союзническую» поддержку всегда требует выполнение своих условий. Это видно по тому, как Анкара сумела капитализировать свою поддержку Баку во второй карабахской войне в виде подрядов на восстановление освобожденных территорий, или как в Киргизии добилась закрытия гюленовских колледжей и выдачи ее руководителей в обмен на поставки дронов. Увы, медиа стран ОТГ предпочитают давать лишь комплиментарные новости в отношении Турции, игнорируя не всегда приятные факты для своих стран.
В экономическом плане объединяющим стержнем ОТГ, которым Турция умело пользуется, является потребность стран Центральной Азии в более эффективных транспортных связях с мировой экономикой. Дело в том, что выгодное геостратегическое положение Центральной Азии в центре Евразии имеет оборотную сторону – удаленность от основных транспортных коридоров и Мирового океана. Это в свою очередь создает запрос на развитие логистических маршрутов. Как и в 90-е годы Турция рекламирует свои транзитные возможности, призывая партнеров строить дороги и порты, чтобы направить товарные потоки через ее территорию, при этом она крайне пассивна в инвестировании в инфраструктурные проекты за рубежом и не готова выступать спонсором крупных проектов.
Достаточно успешна Турция в реализации малых экономических проектов. Так, не имея инвестиционных возможностей Китая и России турецкий бизнес фокусируется на небольших подрядных, строительных проектах, умело лоббируя свои интересы на уровне бизнес-ассоциаций, торговых палат. Крайне активна Турция в образовательной сфере, используя запрос центральноазиатских стран на качественное и недорогое среднее и высшее образование.
Ну и, пожалуй, один из важнейших элементов турецкой стратегии – проактивная информационная политика, которая создает крайне позитивный имидж Турции в регионе, далекий впрочем от реальной картины.
Возвращаясь к итогам саммита в Самарканде, его можно назвать успешным лишь условно. Список одобренных документов не дает основание говорить о прорыве в работе ОТГ. Инвестиционный фонд размером в 500 млн. долларов, договоренность о котором была достигнута во время саммита, слишком мал для серьезных амбиций и масштаба организации и стоящих на повестке проектов. Также, несмотря, на все попытки Анкары склонить Туркмению к полноценному членству, она так и осталась наблюдателем.