Об авторе: Денис Пелихов, доцент кафедры русского языка и литературы ЮУрГУ, кандидат филологических наук.
Правительство внесло в Госдуму законопроект, касающийся соблюдения должностными лицами и гражданами норм русского литературного языка. Предлагается не допускать использования иностранных слов за исключением тех, которые не имеют аналогов в русском. Инициатива направлена на защиту русского языка.
Когда мы говорим о заимствованных словах в русском языке и о нашем отношении к ним, то в памяти всплывает ряд афоризмов, авторы которых иногда в весьма радикальной манере высказываются о необходимости искоренения из нашей речи иностранной лексики. Так, например, Иван Тургенев призывал: «Берегите чистоту языка, как святыню! Никогда не употребляйте иностранных слов. Русский язык так богат и гибок, что нам нечего брать у тех, кто беднее нас». Можно вспомнить и строчки Пушкина из «Евгения Онегина»: «...мой бедный слог пестреть гораздо б меньше мог иноплеменными словами...».
Эти и подобные высказывания говорят о нашем неравнодушии к судьбе родного языка, что не может не вызывать симпатии и сочувствия, поскольку в отношении к родному языку проявляется самоидентификация человека, его патриотизм. Наверное, поэтому в нашем обществе время от времени поднимаются вопросы языковой экологии, предлагаются те или иные меры регулирования развития языка. И чаще всего эти меры связаны как раз с ограничением употребления иноязычной лексики.
Не следует, однако, забывать о том, что, заимствуя иноязычную лексику, наш язык адаптирует её: новые слова записываются согласно традициям русской графики и орфографии, звучат в соответствии с правилами русского произношения, они начинают изменяться по моделям привычных для нас склонений и спряжений. Всё это говорит о силе нашего языка, его способности «переработать» инородную лексику.
Да, чрезмерное и порой бездумное заимствование чужой лексики не может не волновать нас. Но мне кажется, следует более оптимистично смотреть на проблему языкового развития и, в частности, на приход в наш язык новых слов: в русский литературный язык войдёт то, что ему действительно необходимо. «Лишние» же слова в соответствии с законом языковой экономии уйдут в прошлое, как только на них пропадёт мода.
Если говорить о заменах иноязычных слов русскими аналогами, то, на мой взгляд, это во многом вопрос традиции и привычки. Да, странным, смешным и нелепым выглядит слово «ногомяч» или даже словосочетание «ножной мяч». Но, например, в польском языке слова «футбол» и «гандбол» называются словосочетаниями piłka nożna и piłka ręczna (т. е. буквально «мяч ножной» и «мяч ручной»). Если бы такая замена была произведена в русском языке, то через какое-то время мы свыклись бы и с этими словами или словосочетаниями.
Ещё я бы обратил внимание на то, что сама формулировка «не допускать использования иностранных слов за исключением тех, которые не имеют аналогов в русском языке» в некоторой степени некорректна. Дело в том, что при заимствовании слова могут менять (сужать, конкретизировать или, напротив, расширять) значение. Например, слово «партия» восходит к латинскому слову со значением «часть, группа, подмножество». То есть аналог слова «партия» в русском языке есть и даже не один. Но стоит ли заменять это слово, давно прижившееся в русском языке и занявшее в нём свою смысловую нишу? Иначе говоря, в каждом случае вопрос о замене придётся решать индивидуально, и общих рецептов тут быть не может.
Что же касается лично моего отношения к заимствованным словам, то меня раздражают такие слова, как «рандомный» (которое имеет абсолютный аналог — «случайный»), «скилл» («умение»), «пруфы» («доказательства»). Но все эти слова не входят в литературный русский язык, оставаясь в рамках сленга, и использовать их в речи или нет — во многом вопрос вкуса.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции