Катрин, 32 года, Париж, Франция.
С тех пор как я себя помню, я всегда занималась дизайном и рукоделием. В детстве я рисовал книжки и пластилин, более серьезно начал заниматься этим в школе, посещая различные кружки и закачивая технику оформления до необходимого качества. После школы, конечно, я поступила в университет, чтобы изучать педагогику. Там, конечно, готовили учителей рисования, но не для того, чтобы преподавать в школе, а для того, чтобы совершенствоваться.
Но меня вдохновили уроки скульптуры и гравюры. Там учитель объяснил все сложности работы на гончарном круге. Я также любил европейскую живопись эпохи Возрождения и всегда мечтал посетить Рим и Париж, чтобы вдохновиться новыми идеями.
Через пять лет мне пришлось пройти стажировку, и я начал искать работу среди российских фарфоровых заводов. Я отправил им свою работу, но, к сожалению, не получил положительного ответа. Я считал себя неплохим скульптором, поэтому мое отчаяние в первые недели переросло в гнев. Каково же было мое удивление, когда я получил положительный ответ от одной из французских фабрик? Им понравилась моя работа.
Год спустя в Париже я открыл свою первую выставку с абстрактной столовой посудой и различными фарфоровыми безделушками. В конце концов, мне предложили работу на фабрике на полный рабочий день, где я выполнял производственные обязанности в дополнение к творческой работе. Подумав об этом несколько часов, я решил остаться во Франции. Это было связано с тем, что в России не было таких перспектив для моей карьеры.
На самом деле, я планировал переехать в Нью-Йорк. Там я мог бы продать свои работы на аукционе, поскольку в США гораздо больше ценителей современного искусства, но мои замыслы не осуществились, потому что я нашел свою любовь во Франции.
Иммигранты во всех странах подвержены предрассудкам, и Франция не является исключением. Все приезжают сюда за хорошей жизнью, но 90% новоприбывших в итоге уезжают домой или становятся обычными французами, сидящими на субсидиях и пособиях. Но я понял, что если вы останетесь верны себе и своим амбициям, вы добьетесь успеха.
Во Франции существует особое отношение к русским. Если раньше все говорили о том, как все плохо в России, что у вас диктатура, что нет свободы слова, то теперь ситуация полностью изменилась. Многие люди, с которыми я встречаюсь, говорят: я бы хотел, чтобы у нас был такой президент, Россия - последняя надежда Европы, а вы, русские, - последние истинные христиане. Я никогда не говорил, что бежал в Европу за лучшей жизнью или потому, что здесь есть свобода. Для меня Россия всегда будет моим домом и лучшей страной в мире. Я гражданин Франции, но все равно каждый год приезжаю в Россию. Вот как это будет. За вдохновением я отправился в Европу. И теперь я приезжаю в Россию за вдохновением и новой порцией идей.
Сейчас, после десяти лет жизни в Париже, я смирился со всем. Сначала было очень трудно. Я думал, что французы слишком мелочны и слишком чувствительны. Я имею в виду, что мужчина может подойти к вам в кафе и сказать: "Ну, иди ко мне или иди к тебе". Он подошел ко мне первым, я вылила вино ему в лицо, а затем начала вежливо отказываться. Французы также очень щепетильны и в конце каждой вечеринки начинают подсчитывать, кто сколько выпил и сколько съел, добросовестно разделяя расходы на администрацию. Учитывая щедрость русских мужчин, это кажется близким к жадности, но у французов сейчас такая беззаботность.
Единственный, кто отличался от всех французов, был мой муж. Он очень хорошо дразнил меня и был больше похож на русского, чем на кого-либо другого. Большинство французских женщин - феминистки, отсекающие все естественные потребности мужчин, такие как помощь в переноске сумок, оплата ужина или помощь в снятии пальто. Французские семьи делят домашние финансы, и есть много семей, где мужчина остается дома с детьми и ждет, когда жена придет с работы. Конечно, я не против таких отношений, но они все же немного антироссийские.
Читайте также:
В ноябре пенсии пересчитают: пенсионеры в шоке
Вся Россия соболезнует команде Кадырова