Вечерело. Солнце неумолимо клонилось к закату, лёгкий ветерок лениво покачивал траву, невидимые цикады настраивали свои скрипочки для ночного концерта. Слон Козявкин маялся от безделья и неясной тревоги.
«Благодать, – подумал Слон недовольно и покосился на кувыркающихся в песке грызунов, – им лишь бы веселиться, ээх… Счастливые».
Козявкин зорко вгляделся в горизонт. Всё было спокойно.
«Это до поры до времени, – подумал он, – чтоб всё хорошо – долго так не бывает. Непременно что-нибудь да случится!»
Который день он обходил дозором территорию вокруг Слоновьей пещеры и караулил горизонт – не появится ли вестник чего-нибудь неприятного. Однако ничего не происходило.
Козявкин ещё раз окинул взглядом окрестности, вздохнул и поплёлся в пещеру. Пора было устраиваться на ночлег.
Вслед за ним ввалились вполне довольные жизнью грызуны.
Солнце село, на стенах пещеры проступили светящиеся картины слоновьей жизни. Кто, когда и зачем оставил здесь эти изображения – никто из обитателей странного жилища выяснить не удосужился.
– Каждый день одно и то же, – недовольно пробурчала Малограмотная Мышь, устроившись на камушке и отряхивая шкурку от песчинок.
– Снова приключений захотелось? – хмыкнул Академический Крысь.
– Ну не то, чтоб очень уж, – Мышь слегка поёжилась, однако воспылала энтузиазмом и продолжила: – Вот чего бы такого интересненького, а? Надоело уже в салочки играть. Мне нужна осмысленная деятельность, вот! Подвиги! Чтоб мир спасать!
Мыш Гондурасов и Академический Крысь дружно фыркнули. Что такое энтузиазм и жажда деятельности подруги, они знали не понаслышке.
– А помните, как мы с Безликим Злом сражались? – не унималась Мышь. – Интересно, мы его насовсем победили или как?
Едва она произнесла свою пламенную речь, картинки на стенах тревожно замерцали, а Слон Козявкин так взмахнул ушами, что Мышь едва не снесло с камушка.
– Тсс, – прошипел Гондурасов, – аккуратнее со словами! Знаешь ведь – тут вокруг сплошная магия, ляпнешь чего-нибудь, потом замучаешься исправлять.
– Ну ладно, – пробурчала Мышь недовольно, – тогда расскажи что-нибудь эдакое. Кстати! – она подбоченилась и сказала совсем уж воинственно. – А почему ты ничего о себе никогда не рассказываешь? Вот я раньше под газовой плитой жила, хозяйку воспитывала. Он, – Мышь указала в сторону Крыся, – вообще в пустыне от всего мира прятался, Разлюли Малину поливал. А ты помалкиваешь!
– Это секретно! – Гондурасов грозно оскалился. – Так уж и быть, – смягчился он и хихикнул, наслаждаясь произведённым впечатлением. – расскажу уж.
Грызуны улеглись поближе к теплому боку Слона, и Мыш Гондурасов начал свой рассказ.
– Видите ли, друзья, – прошептал он доверительно, – я на самом деле лабораторный.
– Это как? – навострила уши Мышь.
– Как-как, – передразнил её Гондурасов, – хвостом об косяк! Специально выведенный. Для опытов. – он повесил голову будто бы в печали.
Крысь сочувственно покачал головой. О существовании лабораторных животных он знал больше, чем кто-либо другой. Недаром фамилия у него была Академический.
– А почему ты не белый? – подозрительно покосилась Мышь. – Врёшь небось?
– Потому что мутант! – сказал Гондурасов таинственно, и черные глазки его сверкнули рубиновыми искорками. – Про лабораторию повышения интеллекта слыхала?
– Не-а, – Мышь отрицательно помотала головой, – а это что?
Гондурасов страдальчески закатил глаза.
– Ммм, – промычал он, – это где разрабатывают всякое для поумнения, понятно?
– Так бы сразу и сказал, – надулась Мышь.
– Ладно, не перебивай, – недовольно отмахнулся Гондурасов. – Короче, я там в эксперименте участвовал. Задачки всякие решал, учёные только ручищами разводили и восхищались. А потом я подслушал, что следующая стадия эксперимента – это изучение моего мозга.
– Всякие датчики к голове цеплять? – показал свою осведомленность Крысь.
Гондурасов кинул на друзей такой горестный и укоризненный взгляд, что те охнули, всё поняв без слов.
– Меня должны были принести в жертву науке, – с важным видом подтвердил их догадку Гондурасов. – Но… это не мой выбор! – объявил он жизнерадостно. – Ночью я открыл клетку и сбежал.
– И правильно сделал! – горячо воскликнула Мышь. – Умных беречь надо, а не на алтарь науки штабелями складывать!
– Тихо вы тут! – шикнул на грызунов Козявкин. Все мигом замолчали и уставились на вход пещеры, куда указывал подрагивающий слоновий хобот.
«Я так и знал! – возликовал Слон против воли. – Не зря дозором ходил! Кажется, беззаботной жизни больше не будет…»
Продолжение