Владимир шел через лес, стараясь выкинуть из головы слова Павлова - относительно того готов он или нет, видеть как умирают люди. Он это видел уже. Мало того - сам убивал... Но по сути у него не было тогда выхода. А сейчас есть, вроде как...
Он вполне может отстраниться ото всей этой канители, которую сам же устроил - сложить с себя полномочия Министра обороны и понадеяться, что кто-то справится лучше, чем он. В общем поступить, как трус.
Владимир обдумал эту затею. Пожалуй, он мог бы смириться с фактом собственной трусости, если бы был уверен, что человек, который окажется на его месте будет принимать правильные решения - но такой уверенности у него быть не могло, поэтому... поэтому все останется так, как есть.
Он оглянулся на сына. Андрей устало брел, держась за его руку, но об остановке не просил. Упрямый мальчишка - совершенно не похожий на него внешне, и так похожий по характеру - хотя казалось бы - с какой стати?
Владимир знал для себя, что на самом деле характером на него похож Данька, который в свои четыре года крутится около мамы и старается не лезть в неприятности. Таким он сам был в его возрасте и, возможно, таким бы остался - если бы ему позволили. Но остальные, конечно, считали, что на него похож именно Андрей - и это было приятно, хоть и не совсем верно.
Он подхватил сына на руки, хоть тот и забурчал что-то недовольно, быстрым шагом одолел последние, отделяющие от цели километры.
Посёлок куан располагался на противоположном береге быстрой реки - с небольшого утеса на него открывался живописный вид.
Андрюшка шумно вздохнул. Владимир поставил его на ноги, присел рядом, заглянул в глаза.
Мальчишка отвёл взгляд.
-Если хочешь, мы можем вернуться, - предложил Владимир.
Андрей сжал губы и помотал головой. Вот-вот разревется.
Достаточно сказать пару слов - и они полетят домой. К радости Кристины, да и к его собственной... Андрей, конечно, будет переживать, считать что он трус и предатель - но наверняка его удастся со временем переубедить...
Владимир перевёл дух:
-Если собираешься проходить испытание, нужно прекратить об этом думать. До самой последней секунды желательно. Ну прям до самой последней у тебя не выйдет, но как можно дольше. Иначе ты начнёшь реветь ещё до входа в тибу и тебя просто не пустят.
-Ты так делал?
-Да... Но это позже уже было, лет с девяти наверное. Первое время я вообще не понимаю, как я умудрялся не удрать.
Андрей вытер что-то под носом рукавом:
-Ты тоже боялся?
-Ещё как.
-А потом?
-И потом боялся. Ну, поменьше.
-И плакал?
-Первые несколько раз - да.
Мальчишка судорожно вздохнул.
-Или, пожалуйста, пойдём домой, - отозвался Владимир, - я буду только рад.
Андрей покачал головой.
Отец перевёл дух:
-Тогда начинай думать, не знаю... О птичках. О куане можешь подумать - здорово отвлекает, - он взял мальчишку за руку и повёл вдоль реки в поисках брода.
Но Андрей не о куанах начал расспрашивать, а о его детстве.
Пришлось все рассказать. И о том, как попал на Нейрус, и о том, как оказался в племени, и как боялся...
Андрея ничто из этого не убедило передумать.
И следующие несколько дней, которые они провели у куан в ожидании Испытания, Андрея не переубедили. Наоборот, влившись в стайку сверстников, он стал как-то спокойнее и увереннее.
Пришлось смириться с тем, что у мальчишки появится новый шрам, а когда они вернутся домой - Кристина его убьёт.
Вечером после испытания, Владимир смухлевал, дав Андрею обезболивающее - и мальчишка вскоре уснул у него на руках.
Ещё пару дней они провели в племени, а потом у Владимира зазвонил телефон.
Работающий спутниковый телефон был необходимым условием его отпуска.
Корабли землян шли к Нейрусу и передавали сообщение. Земляне требовали переговоров с Министром обороны Нейруса.