Эта история достойна того, чтобы вы о ней узнали.
На теплоэлектростанции работал специалист, который был на вес золота.
Инженер-сметчик.
Ничего не упускал он в работе, мог, как машина, обсчитывать сметы на все случаи жизни и находил в чужих сметах ошибки «на раз».
Звали его Сергеем Иванычем.
Начальство устраивала его работа,
Сергею Иванычу, за решение сверхзадач, как потратить мало, а учесть много, бывало, перепадали и поощрения.
Это был молчаливый и мало общительный мужчина лет пятидесяти, невысокого роста, коротконогий, худой.
Черные волосы он, зачесывал набок, чтобы скрыть лысеющий лоб. Темно-карие узковатые глаза выражали печаль и какое-то вечное раскаяние.
Он ни с кем из женщин сам не здоровался, а лишь отвечал на приветствия кивком головы. Мужское рукопожатие такое положение дел не отменяло.
В красивой одежде Сергей Иваныч толк не понимал. Пиджак, как с чужого плеча, заношенная запашистая рубашка и сбитые башмаки, вот, в каком виде его постоянно видели коллеги.
Если бы не знать, какой он хороший специалист, человеку с таким обликом не доверили бы и за хлебом сходить. Казалось, он настолько рассеян, что может заблудиться.
Со временем коллектив заметил, что как только Сергею Иванычу дают поощрение, аванс или зарплату, он куда-то пропадает.
Разные предположения были поначалу. И «заболел» и «отпуск». Только после этих отпусков приходил он мятый, опухший, с тяжёлым запахом. Глаза его, узковатые от природы, превращались и вовсе, в щёлки.
– Он хоть женат? – спрашивали коллеги женского пола. – Кто-нибудь о нём знает?
Старейший работник теплоэлектростанции Медведкин сказал, что знает историю Сергея Иваныча.
Был он когда-то женат, воспитывал дочь Дану. Только после того, как жена Сергея Иваныча полюбила другого и уехала с ним, забрав с собой дочь, он запил с горя.
Запои случались у него и во время семейной жизни. Однако, жене удавалось его держать. Для таких людей, как Сергей Иваныч, очень важен стимул. И жена им была.
Срывался он от накопленного перенапряжения, не умея по-другому распорядиться переизбытком эмоций.
На работе эта Ахиллесова пята особо не выпячивалась. Не увольняли Сергея Иваныча из-за способности выдавать отличный результат в любом состоянии.
Но, каждый раз грозили уволить.
Потом жалели и входили в положение, понимая, что второго такого специалиста не найдут.
Через два года Дана вернулась к отцу жить, ей было девятнадцать.
Сказала, что не может больше находиться с мамой и неродным человеком в одном доме.
Мама, может быть, и счастлива в новом браке, но Дана чувствует себя там чужой и ненужной.
Сергей Иваныч, на радостях, почти бросил пить. Он словно помолодел и приобрёл вид затаённого довольства. Сметчик привёл в порядок дом: перестирал шторы и вымыл холодильник.
Дана помогла отцу приодеться моднее, она готовила еду, накладывала в контейнер обед.
Это было три года назад.
В тот период Сергей Иваныч не прогуливал работу и выпивал крайне редко.
– А что же произошло? Почему он снова запил? – спросили у Медведкина озадаченные коллеги.
...Дана познакомилась с молодым человеком из Росгвардии, у них закрутилась любовь.
Девушка была представлена родителям жениха. Они оказались очень приличными людьми: отец работник администрации, мама врач. И когда дело дошло до свадьбы, Дана застеснялась своего отца… и не позвала его на свадьбу.
Семье мужа сказала, что сейчас её родителей в городе нет.
– Почему она так поступила? – пытали все Медведкина.
– Эгоистка, потому что! За себя испугалась, что отец напьётся на свадьбе и опозорит её перед администрацией. Что ей потом не отмыться. Коза драная! – сплюнул Медведкин.
– Так, если у человека склонность к выпивке, ясное дело, страшно, – возразили женщины, которые участвовали в разговоре.
– Ну, может, уговорила бы его Данка в тот день не пить, – предположил Медведкин.
– Получается, она и матери ничего не сказала? – расспрашивали женщины.
– Да! Из-за этого её нового мужа промолчала. Не хотела, чтобы вся их странная семейка явилась на свадьбу!
Когда Сергей Иваныч узнал правду, что дочка втихушку вышла замуж и съезжает от него, два дня не выходил на работу, – рассказывал Медведкин. – На третий день явился, опухший.
Стали мы его расспрашивать, что да как? Был же перерыв у него внушительный! Не пил, практически! Но, только и добились от него:
«Нет у меня больше семьи».
Потом несколько раз он повторил, как бы, заученную версию: «Сначала жена. Потом Данка...»
Удалось тот случай скрыть от руководства, тем более, что Сергей Иваныч ринулся в работу, как изголодавшийся волк.
Задерживался, работал сверхурочно, домой не шёл. Ничего его туда не влекло.
Поступок Данки открыл ящик Пандоры. Сергей Иваныч провалился в алкогольный туман, уже на уже целую неделю!
Перед тем как уйти в жестокий запой, он позвонил начальнику отдела и сообщил, что у него давление двести, и на работу он прийти не сможет. Придёт завтра.
И пропал.
Он эту неделю не ел, а так, закусывал.
В коллективе поначалу не исключали правдивость версии про давление, у половины была гипертония из-за погоды. Однако, полностью Сергею Иванычу доверия не было.
Когда он вышел, на него жалко было смотреть. Печальные штанишки, походочка мелкими шажками, мятое, совестливое лицо.
Вызвал его «на ковёр» главный инженер, потому что за неделю произошли на работе серьёзные происшествия.
По причине отсутствия прогульщика не было заключено два серьёзных договора, и работа станции могла попросту остановиться!
– Больничный лист по давлению принесли? – спросил его предварительно начальник отдела.
– Я его не открывал.… Ждал, когда само прекратится. Всё думал, завтра, завтра… – Сергей Иваныч стоял, убитый своим ничтожеством.
– Ну, не знаю, что вы будете главному говорить…
В кабинете главного инженера произошёл примерно такой разговор:
– Сергей Иваныч. Я вчера был на вас такой злой, что хотел уволить к чертям! Даже не слушая, что вы там скажете! – с душевным переживанием начал главный инженер. – Говорите! Только, не смейте врать!
– Алексей Юрьевич.… Свою пьяную рожу не хотел показывать… Стыдно.
– Когда вы пьёте, давление поднимается? – свёл брови главный инженер.
– Поднимается.
– Ну вот. Если хотите жить не овощем, вы должны меня послушать. Вы хороший специалист. Но, если вы сейчас выйдете из кабинета и пренебрежёте моим разговором, который, поверьте, последний, мы не станем вас больше держать. Поняли?
– Понял.
– Ступайте.
Сергей Иваныч ушёл, повесив плечи, и продержался ровно месяц.
Не пил.
Он послушал главного инженера и действительно, закодировался. Даже рассказал Медведкину, что Дана приходила просить прощения.
Он её простил. Любил дочку.
А потом, нахлынула на него безысходность. У всех родных наладилась жизнь. Жена была счастлива с новым мужем. С дочерью он, хоть и помирился, но общался крайне редко. Урывками.
Она продолжала стесняться, он это понимал.
Не умел Сергей Иваныч сменить свой образ жизни. Вернее, свой обычный подход к переживаниям и радостям. Не занял себя новыми увлечениями: рыбалкой или спортом. Не познакомился с увлечёнными людьми.
Машину не водил, гаража не имел.
По причине скрытного характера, любил он находиться один. А дома на него неизменно находила тоска...
Коллектив печально наблюдал, справится он или нет.
Один раз он снова не вышел на работу. Отпросился на день.
Сотрудники не на шутку испугались, как бы Сергей Иваныч не умер там, один дома, ведь ему стоит только начать. Не сорвался бы!
Но назавтра он пришёл на работу в новом костюме, свежевыбритый. Подстриженный, чем просто всех поразил.
К нему подослали Медведкина, разузнать причину таких перемен.
Оказалось, что Сергей Иваныч когда-то пел в хоре.
Накануне пошёл он в магазин, и встретил там друга юношества, Якова Михалыча. Из хора. Он, увидев Сергея Иваныча, несказанно обрадовался.
– Серега! Привет! Ты чего так выглядишь неважно?
– А, – обреченно махнул рукой сметчик.
Они стали обниматься и похлопывать друг друга по спине.
– Как сам? Как жена?
— Мы расстались... Это... ушла она. От меня.
Яков Михалыч поразмыслил секунду и воскликнул:
– Мне нужны мужские голоса!
– Ты что, руководитель хора?
– Бери выше! Капеллы! Я помню, у тебя голос очень хороший был. Давай я тебя прослушаю? Бывает, что голос меняется, гаснет, как не было. Ты не пьёшь, случайно?
– Я закодировался. Яш, а с чего ты взял, что мне это интересно? – спросил Сергей Иваныч. – Хор и прочее?
– А ты запой. Возьми – да запой! А потом и подумаешь, надо тебе это или нет.
– Запой? – горько усмехнулся сметчик. – Это слово часто теперь со мной!
– В общем, так. Попробуй, Серёга. Партий, правда, много разучить придётся. Репетиции два раза в неделю. Ты нотную грамоту ещё не забыл?
– Нет...
– В общем, давай. Мы ездим повсюду! Костюм приличный есть? Бабочка?
– Нет...
– Решайся. Это новая жизнь. У нас полно женщин, помню, ты ни одной юбки раньше не пропускал, – подмигнул Яков.
И Сергей Иваныч решился.
Взял день, чтобы купить костюм и постричься. Назавтра пришёл красивый на работу, потому что не успевал заехать домой, переодеться.
И ему предстояло вечером пройти прослушивание.
Сергей Иваныч очень волновался, но работал с отдачей. Машинально прочищал горло, пока размышлял, что будет исполнять. Остановился на песне "Усталая подлодка".
Подробностей, как впоследствии прошло прослушивание, он не рассказывал, но его сразу приняли в Капеллу. У Сергея Иваныча оказался глубокий, бархатистый баритон.
С тех пор у него началась новая жизнь. Репетиции, которые пропускать было нельзя, гастроли.
На репетициях он познакомился с чудесной женщиной, Валентиной.
И теперь, если Сергей Иваныч и не появлялся на работе, значит, они с Валентиной в гастрольном туре по городам.
Уже ездили с Капеллой в Москву и в Болгарию, выиграли Гран-при.
Живут с Валечкой душа в душу, вместе разучивают партии, которые им шлет по ватсапу Яков Михалыч.
Валентина перебралась к Сергею Иванычу со своим электронным пианино и котом Васяткой.
Всё у них замечательно!
Друзья, не забывайте ставить лайки, писать отзывы, подписывайтесь на канал.
С теплом, Ольга.
Интересный рассказ здесь.