«Первая задача истории— воздержаться от лжи, вторая— не утаивать правды, третья— не давать никакого повода заподозрить себя в пристрастии или в предвзятой враждебности» (Цицерон, 106г. до н.э – 43г. до н.э., римский государственный и политический деятель, оратор, философ, учёный)
Давайте вспомним, как в советское время, особенно в начальный период, многим детям давали революционные имена. И нередко имена они были посвящены Ленину. К примеру, один мальчик получил имя Вилсор. Аббревиатура: «Владимир Ильич Ленин совершил Октябрьскую революцию». Так имя отражало определённые марксистские представления о роли личности Ильича в истории.
И эти представления удивительным образом сочетались с мнением о том, что вождь всемогущ. Только точные и своевременные действия Ленина сделали возможным такое событие, как революция.
Взглянув на работы по истории, как советские, так и другие, увидим, что они «ленино-центричны», вокруг Ильича.
И авторы-антикоммунисты ничем от авторов-коммунистов не сильно отличаются. В центре повествования всегда оказывается Ленин и его действия. Его тексты, его поступки. Поэтому разные авторы с разными взглядов говорят о том, что не будь Ленина, не было бы и Октября.
Ну, хорошо. Предположим, что Ленина по каким-то причинам действительно не было бы. Был другой вождь, Троцкий, который тоже многое сделал для того, чтобы эти события совершились.
Давайте представим себе, что Ленину на голову упал кирпич. Как следствие - он был бы исключён из политического процесса той поры.
Допустим также (вспомним Михаила Булгакова для простоты), что и по какому-то совпадению того же Льва Троцкого переехал трамвай. Конечно, сомневаюсь, что Троцкий в это время ходил пешком. Но всё-таки предположим, что и Троцкого нет. Как могли бы развиваться события в этой ситуации?
На мой взгляд, «коридор возможностей» всё равно был достаточно узок. В рамках этого коридора могли действовать и Ленин, и Троцкий, и другие, может быть, не столь известные деятели. Однако некоторые конфликты «программировались» самой логикой взаимодействия институтов власти...
Помните, что говорили о том, что с самого начала Февральской революции существовало определённое противоречие между Временным правительством и Петроградским советом ?
Они оба боролись за власть. И главным объектом борьбы были вооруженные силы России. И в первую очередь петроградский гарнизон. От контроля над ним зависело очень многое.
Ситуация «перетягивания» власти в петроградском гарнизоне возникла не осенью 1917 года, а значительно раньше.
Этот конфликт существовал и в то время, когда Петроградский совет контролировали меньшевики и эсеры. После «дела Корнилова» (лето 1917) в Петроградском совете руководящую роль заняли большевики. Исполком возглавлял Лев Троцкий, вступивший уже к этому времени в партию большевиков. Таким образом, большевики получили прежде всего довольно крупный и неплохо отлаженный аппарат Петроградского совета. Здесь были и комнаты, и телефоны, и другие материальные ресурсы, которые важны для осуществления власти...
Но самое главное — большевики получили уже сложившийся авторитет Петроградского совета. Не все солдаты петроградского гарнизона готовы были делать что-то ради большевиков, таких было, конечно, меньшинство. Но авторитет Петроградского совета был очень и очень важен и значим.
Не стоит забывать и о продолжавшейся войне. К этому времени возникла сложная ситуация на фронте. Германская армия осуществила неожиданную операцию по захвату Моонзундских островов. Это была одна из первых в мировой истории военных операций, где взаимодействовали армия, флот и авиация. Это был совершенно новый уровень координации действий и усилий военных.
Захватив острова, немцы, казалось бы, прокладывали себе дорогу в Финский залив. Опасность уже приближалась к Петрограду. Правительство требовало посылки из Петрограда подкрепления на фронт...
Но тут Петроградский совет во главе с Троцким сделал «сильный ход».
Совет заявил, что генералам он не доверяет, потому что те поддерживают Корнилова (Лавр Корнилов был ещё жив). Они, может быть, и скрытые, но корниловцы в душе, и для обеспечения действий в петроградском гарнизоне создаётся Военно-революционный комитет. Формально целью комитета было обеспечить защиту революционного Петрограда от немцев. Однако «де-факто» комитет становился просто органом легальной подготовки к борьбе, к противостоянию с Временным правительством. Через Военно-революционный комитет Петроградский совет рассылал своих комиссаров в полки и другие части петроградского гарнизона.
Нужно сказать, что «Октябрей» было очень много. Они были разные и очень по-разному протекали в разных частях страны.
В некоторых случаях Октябрь начался уже в сентябре. Чрезвычайные органы власти, революционные комитеты, созданные для борьбы с Корниловым, далеко не везде прекратили существование, несмотря на все призывы Керенского. Они продолжали осуществлять власть в первую очередь в различных рабочих поселках промышленных районов.
В Харькове, например, большевики, действуя вместе с левыми украинскими эсерами, фактически получили власть. А ведь Харьков - это центр очень важного индустриального района России.
Далее, Временное правительство теряло Финляндию. Причём как бы в двух ипостасях.
Во-первых, финские элиты уже решили к этому времени максимально дистанцироваться от Временного правительства, чувствуя для себя опасность в связи с происходящим в России.
Во-вторых, одновременно вызов Временному правительству бросали расположенные в Финляндии гарнизоны российских войск.
Напомню, что в те времена Гельсингфорс (нынешний Хельсинки) был главной базой Балтийского флота. Там, в частности, находились броненосцы. Плюс первая бригада линейных кораблей, состоявшая из дредноутов. Дредноуты, мощнейшие линейные корабли, были своеобразной «входной карточкой» в клуб военных держав.
Если после Второй мировой войны таким признаком было наличие ядерного оружия, то во время Первой мировой статус великой державы определялся обладанием дредноутами, современными линейными кораблями.
И вот первая бригада — четыре дредноута Российского военно-морского флота — вместе с другими соединениями Балтийского флота бросили вызов Временному правительству, заявив, что не подчиняются его распоряжениям.
Получается, что многие районы России ещё до октябрьских событий в Петрограде бросали вызов центральной власти. И делали это не только левые.
На Дону казаки избрали свое казачье правительство во главе с генералом Калединым и тоже далеко не во всем следовали указаниям Временного правительства.
Этот процесс привел к образованию областей с разными политическими режимами. Эти области можно назвать «протобелыми» и «протокрасными» областями.
Механизм гражданской войны был запущен…
Попробуем, всё-таки взглянуть на ситуацию не со стороны большевиков и других противников Временного правительства. Попробуем взглянуть на происходящее глазами самого правительства.
Власть Временного правительства ослабевала. Одним из проявлений этого было падение авторитета Керенского. Так же как накануне Февральской революции циркулировали совершенно немыслимые слухи о Николае II, Александре Федоровне или Распутине, так и накануне Октября левые и правые передавали невероятные слухи о Керенском, о его пьянстве, любовных похождениях, приверженности наркотикам.
Но были и собственно политические слухи.
В архивах Англии есть документ, полученный британским министерством иностранных дел от своих агентов. Эти агенты говорили, что Керенский «де-факто» уже заключил соглашение с Германией о перемирии и его противостояние с большевиками просто внешняя маскировка. Конечно, нельзя говорить о том, что английское министерство иностранных дел на сто процентов верило в это. Но совершенно точно можно утверждать, что они не отбрасывали это как абсолютную ложь.
В пропаганде большевиков можем встретить утверждения о том, что германский империализм и английское правительство на самом деле заключили тайный сговор против мировой революции. Элемент этого сговора — коварный план сдачи революционного Петрограда немцам.
Сложно, конечно, представить, чтобы в это время, в момент напряжённой борьбы, англичане и немцы о чём-либо могли говорить.
Но ведь многие люди в это верили:
«Вот смотрите, у нас идут бои на Балтике, мы потеряли Моонзундский архипелаг, а что делал в это время хвалёный английский королевский флот? Союзники не помогли нам ничем».
Или, например, Керенский и Временное правительство рассматривали планы по переводу столицы в Москву, потому что ситуация была достаточно опасной. И тут же возникали слухи:
«Видите, это они хотят намеренно сдать Петроград немцам, чтобы тем самым подрезать и подорвать революцию».
Против Керенского в это время плели интриги не только левые, то есть большевики, левые эсеры, анархисты, меньшевики-интернационалисты, которые составляли достаточно широкий и противоречивый «фронт». Против Керенского интриговали и правые силы. В газетной прессе в это время встречаются яростные атаки на Керенского. И аргументы левых и правых иногда совпадали, были одинаковы.
Само по себе это свидетельствует о катастрофическом сужении «политической базы» Керенского.
Конечно, в это время мало кто хотел умирать за большевиков, за установление власти Советов. Но уж точно никто не хотел поддерживать Керенского.
Интересно, что многие люди консервативных взглядов рассматривали это как элемент политической «игры».
Да, Керенский — «отыгранная карта». На Учредительное собрание надежды нет.
И так считали многие генералы, представители бизнеса консервативных и даже некоторых либеральных кругов.
Учредительное собрание всё равно будет социалистическим и вряд ли это будет деловой работающий орган. Может быть, это и неплохо, если большевики скинут власть Керенского. «Опереточная власть» большевиков продержится не очень долго, и это будет естественный шаг на пути к установлению нормальной крепкой военной диктатуры.
Многие же искренне верили в то, что хуже Керенского ничего быть не может. И вполне образованные современники полагали: «Ну что большевики? У нас уже был Керенский, большевики — примерно то же самое».
Однако такое отношение к Керенскому и к последнему Временному правительству — индикатор не только политического состояния этих дней. Это отражало и другие процессы, ещё более глубокие.
Февральская революция пробудила колоссальный энтузиазм. Многие в России прошли в это время невероятную политизацию. Выпускались политические брошюры, люди ходили на всевозможные митинги...
Даже появилось новое слово «помитинговать». «Я пойду вечерком помитингую» — в смысле «поучаствую в митинге, послушаю, поговорю». Это было время «гиперполитизации» людей.
Но политический энтузиазм, вера в «чудо революции» к осени 1917 года сменились разочарованием. На смену политизации пришли аполитичность и пессимизм. Люди всё меньше заботились о революции и о судьбах страны. Они стали больше думать о своём выживании и выживании своих семей в грядущей ситуации.
Одним из индикаторов в оценке тех событий, конечно, была пресса.
Если посмотреть некоторые неполитические газеты осени 1917 года, то оказывается, что о большевиках они пишут гораздо меньше, чем о других проблемах. Большинство публикаций о дефиците, проблемах с продовольствием, о холоде, о росте преступности. Это тоже беспокоило жителей многих городов...
Люди начинают уходить из политики. Разочаровываются в ней. И это необходимо брать в расчёт. Обычно ведь как описывается революция? Как действия необычайно активных людей.
На самом деле эффект «политической мобилизации», осуществлённой большевиками и их союзниками, зависит и от «политической демобилизации» их врагов. И положение Временного правительства объяснялось не только активизацией его противников слева, но также действиями их оппонентов справа и нарастающей аполитичностью многих людей, которые ранее были горячими сторонниками Керенского и Временного правительства.
Если вернуться к вопросу, поставленному в начале, о роли Ленина, то нужно сказать, что Ильич был, безусловно, политиком технически очень высокого класса и наложил очень большой отпечаток на историю. Без его участия конфигурация политических сил была бы совершенно другой. Но.
Но даже при отсутствии Ильича сложно представить такое развитие событий, которое бы исключало сценарий гражданской войны...