10 октября 732 года произошла историческая битва при Пуатье (которую также называют Битвой при Туре) – иные историографы признаю́т её величайшим событием, остановившим нашествие Востока на Запад; другие склонны считать такое мнение преувеличением. Первые, всё-таки, в большинстве – потому это сражение принято приравнивать к Марафонскому… Впрочем – по порядку.
…Предыстория событий такова: династия Омейядов, продвигаясь на Запад, заняла Пиренеи – и в 732 году вали (то есть, наместник) Испании Абдур-Рахман ибн Абдаллах перейдёт через горы и вступит на территорию современной Франции. Его первой целью станет Аквитания. (Местный герцог породнился с эмиром будущей Каталонии Усманом – а тот поднял неудачный бунт). Расправившись с мятежником, Абдур-Рахман получит повод разобраться с его соседом и союзником…
…Аквитанский герцог Эд был разбит, и ему ничего не оставалось, как броситься за помощью к другому соседу – майордому Австразии Карлу Мартеллу. (Австразией называлась тогда северо-восточная часть франкского государства: часть территорий нынешних Франции и Германии, а также Бельгия с Нидерландами. Отметим – отношения у соседей были плохие, и вскоре Аквитания фактически попадёт под протекторат Мартелла).
…Пока же он выдвигается навстречу сарацинам (греческое слово «сарацины» означает «восточные люди» – а европейцы начнут звать так всех мусульман). Между тем, Абдур-Рахман берёт Бордо – на протяжении примерно трёх месяцев его воинство, не встречая никакого сопротивления, благополучно грабит юг Франции…
…Тут приходит известие о приближении франков – встреча противников происходит в полях между городами Тур и Пуатье.
…Историки категорически расходятся насчёт численности армий; но наиболее общепринята оценка в тридцать тысяч у Мартелла, и примерно вдвое больше – у Абдур-Рахмана. (Правда, есть и мнение, что силы были примерно равны). В любом случае, войско франков состояло, преимущественно, из пехоты (европейцы ещё толком не успели позаимствовать стремя!) – а мавры полагались на кавалерию, в том числе тяжёлую. На протяжении недели противники стоят друг против друга, собирая подкрепления, и ограничиваясь мелкими стычками. При этом пешие франки расположились на холме среди деревьев – и не собираются спускаться на открытое место – а конные мавры пытаются их выманить, не желая подниматься на возвышенность.
…В конечном счёте, первым терпение потеряет Абдур-Рахман – и скомандует атаку. (Впрочем, возможно, сыграл роль климатический фактор: осень в тогдашней Франции была достаточно прохладной – во всяком случае, для южного воинства – затягивать это «стояние» командующий поостерёгся).
…Итак, тяжелая кавалерия мавров обрушивается на противника. Это происходит раз за разом – но франки стойко держатся, построившись плотными рядами наподобие фаланги. Прорвать их боевой порядок удавалось лишь местами и незначительно – битва принимает затяжной характер. Как поэтически вещает одна из хроник: «И в громе сражения люди Севера казались морем, которое невозможно сдвинуть. Твердо они стояли, плечом к плечу, выстроившись, как глыба льда; и сильными ударами своих мечей они разили арабов».
…Тем не менее, дело могло кончиться чем угодно – но тут разведывательный отряд Мартелла внезапно нападает на неприятельский обоз. Этот не слишком опасный выпад возымеет совершенно неожиданный эффект… Известие быстро доходит до наступающих – и часть из них оставляет поле боя, бросившись защищать свою законную добычу!..
…Остальное войско в растерянности – и воспринимает это как сигнал к отходу!.. В возникшей сумятице погибает Абдур-Рахман – а с утратой командующего, в традициях времени, отступление превращается в паническое бегство. Обессиленные франки не преследуют противника и остаются на своём холме. Наступает ночь…
…Наутро Мартелл был готов к продолжению – но в неприятельском лагере царила тишина. Прождав некоторое время, франки решатся отправить разведчиков – и обнаружат, что за ночь противник успел отступить, побросав палатки – но забрав всё, что удалось унести. Так была одержана победа, в результате которой мавры вновь уберутся за Пиренеи...
P.S. …В дальнейшем Мартелл приберёт к рукам юг Франции – а его знаменитый внук, Карл Великий, начнёт реконкисту, перенеся свои действия в Испанию.
P.P.S. …По мнению классического британского историка Гиббона, не победи Мартелл при Пуатье, раздробленную и враждующую Европу ждал бы неизбежный разгром – более того: «…арабский флот мог легко войти в устье Темзы без морской битвы. Возможно, сейчас бы в Оксфорде преподавали толкование Корана, а с его кафедр обрезанным мусульманам демонстрировали истинность и святость и откровения Магомета». Хм… а ведь что-то в этом роде сегодня и происходит… Впрочем, это – совсем другая история.