– Да кто ж там воет так? – Так то, Мин Херц, Михейский Сергий, монах в миру … – В миру монах? …вольно ж ему! И что ж на нём за схимна? …постой, Лексашка, догадаюсь сам. Признай, Лексашка, это всяко не ОБЕТ МОЛЧАНЬЯ… – Всегда ты прозорлИв, мой Государь! …есть за тобой такое свойство. И в этот раз ты прав, Мин Херц, хоть угадать сие было не просто. Обратную несёт он схимну, то – НЕМОЛЧАНИЯ ОБЕТ. – Как так? Впервые про такой обет я слышу. – Да просто всё – когда не спит он, то ВСЁ ВРЕМЯ ГОВОРИТ. Конкретно жжет, рубает правду-матку со всего размаху, рвёт горлу, организму не щадя, рвёт на груди последнюю рубаху за ВЕРУ, за ОТЧИЗНУ, за ТЕБЯ… – А голосит чего так? – Милость собирает… …горсть наберёт и сразу благости творит – всяк немощных да сирых окормляет, унылых утешеньем и надеждою дарит, да к ЦАРСТВУ БОЖИЮ ПРОМЕЖ СОБОЙ людей он призывает… – Блаженный, что ль? – Есть благость в нём отчасти, но не много – он по уши в мирской ТЩЕТЕ увяз, хоть всуе поминает имя БОГА, но СУЕТА его пленяет гл