Саныч сидел и мучил гитару. Он не прикасался к ней уже почти пятьдесят лет. Пальцы его, такие же деревянные, как и мысли, пытались, вспомнить ту главную правильную ноту, без которой не то, что блюз, а простые частушки не напишешь. Деревянный корпус инструмента, когда-то такой податливый и послушный, выдавал лишь резкие неприятные звуки вместо задумчивых и мелодичных. - Фигня всё это, - Саныч долбанул по струнам со всей дури, - раньше надо было... А теперь? Что? - Какой-то блюз кровавых соплей, а не 16 тонн! - И чем я в этой жизни поганой занимался? Вот что надо было делать! Гитара ждала, она желала мягких и уверенных прикосновений, управления своим покатым телом, ей было искренне жаль Саныча, которому теперь светило играть только на детской электрической штуке, что сама собой воспроизводит чужие мелодии и абсолютно равнодушна к переживаниям владельца. - А ведь раньше мог! Как возьмёт в руки, проверит настройку, пройдётся лениво для начала пентатоникой и ...вмажет! Вот эту верхнюю с