Евгений АФАНАСЬЕВ
НОЧНОЙ ВИЗИТЕР
Рассказ-исповедь
- Доктор, скажите правду, вы тоже считаете меня сумасшедшей? Но у меня с головой все в порядке, я даже умею считать. Я считаю каждый день, который провела здесь, и насчитала уже девяносто таких дней. Ровно три месяца я у вас. Видите, я умею считать, а дураки даже не знают, сколько получится, если к одному прибавить один. Моя соседка по палате, Горшкова, ну, вы ее знаете прекрасно, да, да, рыженькая такая, так вот я недавно у нее спросила, сколько будет один плюс один, а она ответила, что это смотря какой один будет стоять спереди, а какой сзади. А ведь от перестановки слагаемых сумма не меняется, правда же, доктор?
Я просто боюсь. Боюсь ночью спать в темноте, а вы запрещаете в палате оставлять свет включенным. Я долго не могу уснуть в темноте, а отец это видит и пользуется случаем. Он, наверное, стоит за дверью и наблюдает за мной в замочную скважину. Замечает, что я не могу заснуть, и заходит. Он весь мокрый, будто попал под дождь. Он с порога начинает кричать, что я очень плохая дочь, что он не хочет меня видеть. Затем наклоняется надо мной, дышит мне в лицо перегаром и луком. Снова кричит, что это я убила его, и принимается меня бить, душить, а сам при этом дико хохочет...
Я просыпаюсь, и отец пугается, сразу исчезает. Он прекрасно знает, что когда я не сплю, я в силах постоять за себя и даже могу поленом ему голову раскроить.
Но когда-нибудь я не смогу проснуться, и отец справится со мной и убьет. А мне так хочется жить, я еще толком-то и не жила. Мне всего двадцать лет, а у меня уже появился седой волос. Я сегодня заметила его, когда смотрелась в зеркало. Вот, посмотрите, ведь это совсем не красиво, правда?
Если бы я знала раньше, что с помощью водки можно так легко избавиться от отца, я бы давно это сделала. Работала бы круглые сутки и заработала на ящик водки, два ящика... Странно, что мне самой не пришла такая мысль в свое время, ведь у нас в роду у всех причиной смерти было спиртное. Только мои прабабушка Полина и прадедушка Макар умерли сами. Они даже в праздники больше рюмки водки не выпивали.
В конце двадцатых годов прадедушка построил большой дом. Он очень хотел, чтобы все в этом доме всегда жили счастливо, и поэтому над крыльцом прибил подкову. Так поначалу и было. Но началась война... Трое сыновей не вернулись с фронта, а четвертый, Федор, вернулся инвалидом - на войне он потерял ногу. С горя стал выпивать. Родители увещевали, ругали сына, он никак не реагировал. Тогда они решили его женить, нашли ему жену, скромную женщину, думали, что невестка сможет отучить Федора от водки, да только вскоре она надорвалась, сама запила. Мать Федора не смогла это выдержать, умерла, а вскоре скончался и ее муж.
Мои бабушка и дедушка пили, не просыхая, и в пьяном угаре произвели на свет потомство - шестерых детей, четверо из которых умерли, не прожив и нескольких месяцев, не переварили молоко матери с алкоголем. Наверное, детей было бы еще больше, да дедушка однажды зимой так упился, что не смог на одной ноге доковылять до дома и замерз в сугробе. Двое выживших детей уже выросли, когда их мать, моя бабушка, перепила самогона собственного изготовления и захлебнулась рвотной массой. Сынок ее три недели, не то с горя, не то с радости, что есть повод напиться, справлял поминки по матери. Может, еще бы столько пил, если бы на пьяную голову не вздумал искупаться в озере. Утонул.
Его сестра Мария осталась совсем одна. Чтобы не чувствовать себя одинокой, стала понемногу прикладываться к бутылке, и спилась бы, не полюби ее один парень, точнее, полюбил он дом Марии, а ее так, как часть этого дома. Сыграли свадьбу. Детей у молодых долго не было, но, видимо, они очень хотели стать мамой и папой, что Бог сжалился над ними, и появилась на свет я. Когда я родилась, я ничего не понимала, истошно орала днями и ночами, и отец возненавидел меня за это и решил избавиться от меня. Как-то он закрыл вьюшку в печи, думал, что я отравлюсь угарным газом. Но ему не удалось меня убить. Домой вернулась мама, она была навеселе и очень хотела спать. Чтобы я ей не мешала, она вынесла меня во двор, а сама вернулась в дом, прикорнула на кровати и не проснулась.
Отец больше не предпринимал попыток избавиться от меня, только еще больше возненавидел и постоянно кричал, что я мешаюсь у него под ногами. Подрастая, я стала все понимать, старалась быть тихой и лишний раз не показываться ему на глаза.
Когда мне исполнилось шестнадцать лет, отец неожиданно изменил свое отношение ко мне. Я сначала не поняла, что бы это значило.
- А ты очень даже ничего выросла, - сказал он.
В этот момент он почему-то представился мне жирным таким котом, который увидел сметану и облизывается.
И с этого дня отец стал как бы невзначай меня пощипывать то за грудь, то за ягодицы, то норовил прижаться ко мне всем телом. Мне было неудобно, я сразу заливалась краской от стыда, отталкивала его и выбегала во двор.
Мое семнадцатилетие отец решил отметить на широкую ногу. Разрешил мне позвать подруг, сам наприглашал своих друзей. Многие мне дарили подарки, говорили хорошие слова в мой адрес, пели песни. Я была так счастлива! Около полуночи все стали расходиться. Я тоже пошла в свою комнату. И уже засыпала, когда услышала, как отец крадется ко мне. Я спросила, что ему нужно.
- Как хорошо, что ты не спишь! - обрадовался отец. И дальше он стал вытворять ужасные вещи. Он расстегнул ширинку, вывалил свое хозяйство и стал требовать, чтобы я это потрогала. Отец был очень пьян, и поэтому я испугалась вдвойне. Попыталась выскочить из комнаты, но отец схватил меня, бросил на кровать, навалился на меня и изнасиловал. Вот такой подарок отец преподнес мне на день рождения. После этого он еще несколько раз заходил ночью в мою комнату, и я ничего не могла сделать.
Скоро я узнала, что беременна. Я забеременела от собственного отца. У меня начал расти живот, и отец не мог этого не заметить. Это его так взбесило, что он прилюдно во дворе выпорол меня.
- От кого нагуляла, сука, ублюдка! - кричал он. - Убью, гадина!
Я только стонала в ответ. Мне было стыдно признаться при людях, что это по его вине у меня появился живот.
Отец, наверное, забил бы меня до смерти, спасибо соседям, они отняли меня у отца.
Я молила Бога, чтобы ребенок родился мертвым. Наверное, это кощунство, но я рада, что мой ребенок родился неживым.
Что-то произошло во мне. Из кроткой мышки я превратилась в тигрицу. Когда вернулась из роддома, я заявила отцу:
- Если еще раз посмеешь меня тронуть - убью!
Он не поверил, потому что спустя время захотел снова изнасиловать меня. Я знала, что он не успокоится, и заранее приготовилась к его ночному визиту. Когда он вошел и полез ко мне, я запустила в него поленом. Будь полено поувесистее, я бы пробила ему голову, но и так ему мало не показалось. Он залился кровью и с ревом выскочил из комнаты.
Теперь он поверил, что я не шучу, и больше ко мне не лез. Лишь сказал:
- Ишь ты, осмелела! Так вот запомни, я тебе никогда не разрешу привести в мой дом ни одного мужика. Второго хозяина здесь я не потерплю. Ты вообще не будешь встречаться с мужиками. Если не хочешь жить со мной, то живи одна.
Отец сдержал свое слово, разогнал всех местных парней от меня. Стоило мне с кем-нибудь поговорить, и отец сразу об этом узнавал. Вылавливал мальчика в каком-нибудь темном закоулке и бил. Вскоре парни обходили меня за версту.
Мне очень хотелось учиться, получить какую-нибудь
специальность, но отец не разрешал. Тогда я тайком попыталась уехать в город, но он каким-то образом прознал про это, догнал на мотоцикле и вытащил меня за волосы из автобуса.
А потом наступил этот день. День, который стал последним в жизни отца. Это был его день рождения. Отец назвал полный дом народа. Я отказалась сесть за стол.
- Ну хотя бы выпей стопку за мое здоровье, - настаивал отец.
Я ненавижу водку, вообще все спиртное. Когда мне было шесть лет, отец самолично влил в меня стакан самогона. Мне было ужасно плохо, меня еле откачали.
- Значит, не уважаешь родителя своего?! - заскрипел зубами отец.
- А давайте ее силой напоим, тогда будет уважать, -предложил кто-то из собравшихся за столом. - Одни скрутят ее, а другие вольют.
Всем идея очень понравилась. Чьи-то потные руки схватили меня, но мне каким-то чудом удалось вырваться и выбежать из дома. Я залезла на сеновал и затаилась там в ожидании, когда дом опустеет. Но перевалило уже за полночь, а гости все не собирались расходиться. Наверное, будут гулять до самого утра, подумала я.
И тут я увидела отца. Шатаясь, он вышел во двор и направился к туалету. На полдороге он нечаянно зацепился ногой за валявшуюся на земле жердь и упал головой прямо в бочку с водой. Он отталкивался руками, пытался вытащить голову из воды, но ничего у него не получалось. Он слишком много выпил, и водка отняла у него все силы.
Я вскочила, чтобы броситься на помощь отцу, но не смогла сделать ни шага. Меня будто парализовало. Я молча смотрела, как захлебывается мой отец, и лишь слезы катились из глаз. Это были слезы радости. У меня не было жалости к отцу. Он так и умер на моих глазах.
Я была на его похоронах и точно видела, как гроб с телом отца опустили в яму и закопали.
Но отец всех обманул. Он жив! Он каждую ночь приходит ко мне...
28-29 августа 2002 г.
78 подписчиков