Мне 4-5 лет, я в деревне у бабушки, зима, и к нашей компашке мелких гопников, убивающих палкой снеговиков, прибивается девочка Катя. Катя выглядит неопрятно (даже по сравнению с нами, а кто вырос в 90-е, тот поймет), и, несмотря на минусовую погоду, гуляет без варежек - руки у нее красные и покрыты корками. Катя очень расстраивается, когда нас зовут домой кушать, а её - нет, но мы ,мелкие, не придаём этому значения, а вот моя мама замечает, и начинает звать её на обед со мной. Катя жадно съедает тарелку с супом и просит добавки. Так происходит несколько раз, и я с удивлением смотрю, как Катя съедает всё и даже противные щи. Кате дарят одни из моих варежек, она всё чаще остается у нас дома, чему я, единственный ребенок в семье - неслыханно рада.
Но потом мне резко запрещают с ней играть. В разговоре моей мамы с другой мамой, я слышу, что у Кати родители-алкаши с третьей дороги и у нее вши. Естественно, я не знаю, что это такое, но подозреваю, что это что-то очень плохое и заразное, и доношу всей компании, что у Кати вшВы. Кате объявляют бойкот.
Сейчас мне больно думать о том, что испытала Катя, но себе, 4х летней, я давать оценку не хочу, а поступок родителей вызывает много вопросов.
Мне 15, мама работает воспитателем в детском саду на Почтамтской улице. Мама моя всегда берет ясли, а я после школы периодически к ней захожу то поесть, то брата забрать. В группе у неё есть белокурая девочка Марта, с недетскими грустными голубыми глазами. Больше всего меня поражает, что стоит присесть и она тут же идёт обниматься и не отходит ни на минуту. От мамы я узнаю, что у неё очень занятые родители, которые приводят её в 7 утра и забирают в 7 вечера. Семья благополучная, но ребёнок брошеный. Мне становится её ужасно жалко, и я начинаю целенаправленно приходить к маме на работу, чтобы потискать Марту.
Мне 16. Я просыпаюсь от того, что меня будит мама и плачет. Сквозь слезы она говорит, что сегодня ночью Лидочку убили.
Лида - девочка из нашего двора, младше меня года на 3, а брат её - ровесник моего брата. Лиду зарезал собутыльник её мамы, а брата на следующий день забрали в дом малютки на Малой Подъяческой. Всем двором собрали на похороны Лиде, мать и собутыльника посадили, а Женьку так никто и не забрал из детского дома...