Александр Говоров
Президент Международного олимпийского комитета (МОК) Томас Бах резко сменил риторику с аккуратной и дипломатичной на жесткую и даже слегка агрессивную. Все из-за возможного допуска российских спортсменов на международные соревнования. Похоже, Баху надоели постоянные унижения со стороны стран Запада.
Коалиция против России провалилась?
Неожиданное заявление МОК о возвращении России на мировую спортивную арену в нейтральном статусе вызвало гнев в некоторых странах. Польша с Великобританией даже грозились создать коалицию, в которую должны были войти 40 стран. Спустя некоторое время на саммите собрались уже 35 государств, а еще через день глава министерства культуры, СМИ и спорта Великобритании Люси Фрейзер сообщила, что страна проведет саммит с участием 30 стран для координации позиции по возможному допуску спортсменов из России и Белоруссии к Олимпийским играм - 2024.
То есть за короткий срок коалиция поредела сразу на 10 участников. А тут еще и Австралия ударила в спину. Министр спорта страны Аника Уэллс поддержала идею МОК и позицию своего национального олимпийского комитета по возвращению россиян в нейтральном статусе.
"Уважение прав человека и мирные отношения между странами составляют основу международного спорта", — приводит слова Уэллс SBS News.
Ответы Баха все жестче
Томас Бах до поры до времени дистанцировался от этих коалиций, при этом заявлял, что угрозы бойкотом никогда не имели положительного эффекта. Но постепенно даже у него закончилось терпение, и привычная дипломатичность ушла на второй план. Он даже обратился к министру спорта и молодежи Украины Вадиму Гутцайту в связи с его заявлением о возможном бойкоте Олимпийских игр.
"Участие нейтральных спортсменов с российским или белорусским паспортом в Олимпийских играх 2024 года в Париже даже конкретно не обсуждалось. Поэтому подавляющее большинство коллег из национальных олимпийских комитетов, международных федераций, членов МОК и будущих организаторов Олимпийских игр были как минимум крайне раздосадованы вашей (Гутцайта) попыткой публичного давления на принятие решений. Каждый НОК обязан соблюдать основополагающие принципы Олимпийской хартии", — цитирует заявление Баха Рейтер.
На этом дело не закончилось. Бах, очевидно, не был впечатлен постоянными встречами представителей стран Запада за его спиной, где часто звучали откровенная критика и насмешки над действиями Международного олимпийского комитета. Те же чиновники из Литвы и Польши как будто забыли о существовании МОК и дошли до такой сумасшедшей идеи, как объединение допущенных российских и белорусских атлетов на Игры в Париже в "сборную беженцев".
Западные политики вывели Баха из себя
В МОК должны были на это отреагировать. Вопрос был только в том, как именно. И вот Бах сделал новое заявление, где по большому счету "наехал" на западных политиков за регулярное вмешательство в дела организации. И четко обозначил, что такие действия приведут к концу международных спортивных соревнований. Пожалуй, такой жесткости не было никогда.
"Мы видели на Открытом чемпионате Австралии, что украинская теннисистка (Катерина Байндль) играет с нейтральным игроком с российским паспортом (Камиллой Рахимовой). Мы видели белорусскую теннисистку (Арину Соболенко) с нейтральным статусом, которая даже выиграла Открытый чемпионат Австралии. Так почему же это не возможно в бассейне или в зале? Мы серьезно относимся к проблемам прав человека и должны учитывать их. Не правительствам решать, кто может участвовать в спортивных мероприятиях. Это было бы концом международных спортивных соревнований, какими мы их знаем сегодня", — цитирует VG заявление Баха.
Бах сильно рискует, говоря такие вещи. На бумаге, конечно же, никто не должен безнаказанно вмешиваться в дела МОК, но влияние политиков сильно. Иначе Россию и Белоруссию не отстраняли бы от международных соревнований.
Сейчас что-то изменилось либо в самом МОК, либо среди тех, кто влияет на решения организации. Бах явно не просто так начал кампанию по возвращению российских спортсменов, это точно не его личная инициатива. Значит, поступил сигнал к действию, а его жесткая реакция свидетельствует о выборе строгого курса.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.