Это значительно сокращённый вариант одиннадцатой главы из книги "Колокол Люцифера. Нацистская пропаганда войны в 1938—1945 годах", написанной мной в 1999 году.
В эпоху интернета мало кто решается прочитать книгу объёмом больше пятисот страниц. Для удобства чтения на мобильных устройствах я опубликовал значительно сокращённый вариант.
Мне пришлось пойти на серьёзное сокращение текста и удалить, по большей части, многочисленные исторические примеры, цитаты и некоторые свои мысли.
25 февраля 2022 года я принял решение сделать книгу бесплатной для скачивания в книжных интернет-магазинах, а также разместил её в различных сетевых библиотеках.
Разрешаю свободное распространение текста книги и цитирование без каких-либо ограничений, при обязательном условии – указание источника и автора.
Также разрешаю свободное издание книги любым тиражом, в том числе с целью продажи, при условии сохранения авторского текста.
========================================================
Заключение
Нацистской пропаганде необходимо было расчеловечить противника в сознании немцев, представить его в виде многомиллионной стаи кровожадных жестоких зверей, таким образом, перенести вину за преступления с немецких солдат и эсесовцев на сами жертвы.
Отец нацистской пропаганды презирал свой народ. Обладая, несомненно, незаурядным умом и хорошим университетским образованием, Гёббельс искренне считал, что привлечь на сторону национал-социализма народные массы можно лишь при помощи примитивной демагогии, откровенной лжи и страха. Об этом свидетельствуют дневники рейхсминистра пропаганды и его высказывания: «… Народные массы обычно гораздо примитивнее, чем мы их себе представляем. Исходя из этого, пропаганда должна всегда оставаться простой и однообразной. В этой изнуряющей гонке лишь тот способен достичь основных результатов в деле оказания воздействия на общественное мнение, кто в состоянии свести все проблемы к простейшей терминологии и у кого достанет мужества постоянно повторять их в этой простейшей форме, несмотря на возражения интеллектуалов».
После того как Гёббельс произнёс 18 февраля 1943 года свою самую знаменитую речь на тему «тотальной войны», толпа фанатиков начала безумствовать, а Геббельс презрительно заметил: «Час идиотизма! Если бы я потребовал от этих людей выброситься с третьего этажа, они бы выбросились».
Гёббельс: «Дайте Люксембургу власть над Германией и вы сразу же обнаружите массу немцев, которые захотят признать эту власть и станут служить ей».
Когда радиопропагандист, обвиняя в преступном бездействии Запад, в августе 1939 года произносил на тысячи репродукторов и радиоприёмников по всей Германии своё знаменитое «..где вы были господа все эти годы, когда немцев убивали и насиловали..», миллионы немцев неистовствовали в своём гневе, не задавая себе вопроса – где они сами были несколько лет назад, когда легион «Кондор» уничтожал священный для басков город Герника вместе со всеми его жителями, когда немецкие «добровольцы» убивали испанских крестьян, а немецкие танки расстреливали деревни в Астурии, Кантабрии и Стране Басков?
Жители Германии встречали своих «героев», убивавших чужих граждан, в чужой стране, за чужие интересы. Германия наградила государственными орденами и медалями за участие в войне в Испании 26 тысяч «добровольцев», которые были на самом деле немецкими военнослужащими, отправленными в далёкую страну убивать за идеалы европейского фашизма.
Что делали немцы, когда вермахт оккупировал Чехию и Словакию? Они радовались новым победам и восхваляли гениальность своего фюрера.
Когда вермахт перешёл советскую границу, немцы вздохнули с облегчением – наконец то опасная ситуация хоть как-то разрешилась, Гитлер решился начать неизбежную демилитаризацию агрессивного соседа, уничтожение «жидо-большевизма» в его логове.
Самое ужасное последствие нацистского режима для Германии, это не разрушенные бомбёжками города, а несомненный успех нацистской пропаганды. Даже после краха нацистского режима подавляющее большинство немцев продолжали верить в истинность идей национал-социализма. Они десятилетиями жили в полной уверенности об особой роли немецкой нации в истории, особой духовности, связи с героическими германскими предками, громившими на заре своей истории римские легионы, а позднее и орды средневековых восточных варваров.
Даже после оглашения приговоров Международного трибунала и последовавших за ним Нюрнбергских судебных процессов над нацистскими преступниками, немцы продолжали жить с совестью, исковерканной ложной верой в свою исключительность.
Опрос об отношении граждан ФРГ к нацизму и большевизму, проведённый через три месяца после смерти Сталина в двух западногерманских городах – Мюнхене и Дюссельдорфе, показал, что значительное количество опрошенных, которым было больше 40 лет, с симпатией относились к нацизму и нацистскому режиму.
В некоторых сельских районах ФРГ число сторонников нацизма в первой половине 1950-х доходило до 52 процентов (1953 год) и до конца 1960-х не опускалось ниже 26 процентов (1968 год).
Миллионы немцев скрывали свои симпатии к нацистам, по вполне очевидным причинам – с 1945 по 1949 годы Германия находилась под прямой оккупацией союзников, а с 1949 по 1989 год – под полным контролем либо СССР (Германская Демократическая Республика), либо западных союзников – США, Великобритании и Франции (Федеративная Республика Германия).
Открыто заявлять о своих национал-социалистических убеждениях в ГДР было смерти подобно. За такое свободомыслие можно было отправиться в тюрьму на долгий срок.
В ФРГ ситуация была не столь ужасной, но тем не менее немцы старались не проявлять свои нацистские убеждения открыто. В Западной Германии целью «Кампании по перевоспитанию» было излечить немцев, вытеснив из их сознания нацистскую идеологию. В кинотеатрах немцам показывали документальные фильмы о лагерях смерти. Тех, кто отказывался посещать обязательные киносеансы лишали продовольственных карточек, а таких было немало. Много бывших граждан Рейха искренне считали демонстрируемые оккупационными администрациями фильмы ложью, искусной постановкой, с привлечением голливудских режиссёров, соответствующими масштабными декорациями и массовкой.
Наиболее убеждённые фанаты Гитлера были готовы голодать, лишь бы не видеть документальные свидетельства преступлений нацистов.
Каждый в Германии понимал, что если в анкете указать, что являешься сторонником Гитлера и его партии, то не получишь работу, не устроишь своего ребёнка в школу, на государственное пособие по безработице также можно не рассчитывать.
Неправильно заполнивший анкету, составленную «Контрольным Советом по Германии», рисковал предстать перед судом и если суд признаёт, что он сотрудничал с гитлеровским режимом, виновен в чём-то, то он отправится в лагерь. Для содержания в заключении нацистов и их пособников использовались те же самые сохранившиеся нацистские концлагеря.
Полагаю, что результаты опроса не отражали действительного отношения граждан ФРГ к своему прошлому. Сторонников нацизма в послевоенной Западной Германии было намного больше.
Проводившие опросы работники социологической службы не были удивлены результатами, т. к. прекрасно знали, что нацизм невозможно просто взять и уничтожить. Они были такими же немцами и понимали – нацистская идеология надолго обосновалась в сознании соотечественников. Они были уверены в том, что излечить немецкую нацию от этой ужасной ментальной болезни может только время.
Чем моложе были опрашиваемые респонденты, тем меньше среди них оказывалось открытых сторонников нацизма. Это также было закономерно. Новое поколение не было отравлено нацистской пропагандой и взрослело в спокойное мирное время, воспитывалось на общечеловеческих ценностях.
Можно с уверенностью утверждать, что настоящая денацификация Германии произошла лишь к началу 1970-х, когда сменилось поколение, в политику и профсоюзы, бизнес и государственное управление, журналистику и литературу, кинематограф и театр, адвокатуру и суды, в науку и на производство пришли молодые немцы, рождённые после 1940 года, не отравленные ядом гёббельсовской пропаганды.
После того как их страна в ходе Второй мировой войны была разрушена до основания, старики ещё очень долго верили, что Гитлер и Гёббельс были правы, немецкой нации угрожала серьёзная опасность и нацисты лишь хотели предотвратить надвигающуюся катастрофу. Третий Рейх, по их мнению, не устоял перед ордами варваров, направляемых евреями, русскими большевиками и западными капиталистами-плутократами, по причине слишком мягкого отношения к ним со стороны немцев.
В сознании старшего поколения, впитавшего за 12 лет полную порцию идеологического яда, немецкая нация была слишком нравственной, духовной и образованной, которой свойственно сострадание и человечность, чтобы можно было эффективно противостоять варварам с востока, чья жестокость не была ограничена ничем, ни культурой, ни природным благородством, свойственным северным европейским народам.
Большинство немцев видели крах Германии не в собственной агрессии и злобе, нагнетаемой пропагандой, а в том, что просто им не повезло, они не успели уничтожить окружавшие их враждебные народы. Военную катастрофу они сочли прямым доказательством правоты нацистов, ибо чистых душой немцев победил остальной жестокий мир, где царствовало абсолютное зло.
Гёббельсу удалось убедить германский народ в том, что последняя мировая война была войной за германское государство, за существование немецкой нации, а не за Гитлера, нацистскую партию или SS. Миллионы немцев убедили себя в том, что если партия была обречена на гибель, то такая же участь ждала и всю нацию, иного выхода история им не предоставила.
Прогнозы на будущее послевоенной Германии в 1946 – 1950 годах у подавляющего большинства немцев были очень мрачные. Мало кто верил в свободное от оккупантов государство, в полное восстановление экономики. Была уверенность в том, что война безвозвратно отбросила страну на сто лет назад и отставание от остального мира будет длиться долгие десятилетия, если вообще этот упадок немецкой нации не навсегда. «Германия кончилась, её нет и больше никогда уже не будет» – таков был диагноз больной разрушенной стране, который с тяжёлым сердцем обсуждали в очередях за водой и хлебом, на разборке городских руин, сельских сходах и приходских собраниях.
Самая большая ложь о последствиях Второй мировой войны для Германии, повторяемую десятилетиями после поражения Третьего Рейха, которую сейчас уже открыто признают почти все немецкие историки, заключается в покаянии немецкого народа за совершённые вермахтом и SS преступления, в осознании нацистской лжи миллионами немцев сразу же после окончания войны.
Другая ложь заключается в утверждении о якобы успешной денацификации германского государства и общества. Бывшие нацисты ещё долго учили детей в школах, руководили промышленными предприятиями, работали государственными чиновниками, служили в армии.
Действительно, сразу после окончания войны силами оккупационных администраций началось очищение германских и австрийских государственных структур и общественных институтов от влияния нацистской идеологии. В 1946 году оккупационный Контрольный совет, состоящий из представителей Советского Союза, Великобритании, Франции и США, принял несколько законов, определивших круг лиц, попадающих под денацификацию, и утвердил создание специальных судебных органов.
Под денацификацию попали члены SS, партийные функционеры, государственные служащие, сотрудники полиции и государственной безопасности. Преступники были классифицированы и разделены на 4 группы – главные преступники, просто преступники, второстепенные преступники и активисты (попутчики).
От ответственности освобождались лица, формально состоявшие на государственной или военной службе, но занимали открыто пассивную позицию или активно сопротивлялись нацистскому режиму.
В 1946 году советская администрация передала дела о военных преступлениях немецким судам. В американской оккупационной зоне решились на передачу части дел в немецкие суды только в 1948 году, после возникновения серьёзных разногласий с местными администрациями и явными недвусмысленными проявлениями недовольства населения.
В 1945—1949 годах было осуждено более около 10 тысяч нацистов. Это привело к враждебному отношению немецкого общества к не только к оккупационным властям, но и к англичанам, французам и американцам вообще. Западная Германия к началу 1950 года была на грани народного бунта.
В 1949 году американцам пришлось полностью устраниться от расследования преступлений и судебного рассмотрения этих дел. Преступления нацистов стали рассматривать исключительно немецкие суды и только в рамках немецкого законодательства, с обязательным участием присяжных.
К началу 1950 года массовое недовольство немецкого населения наказанием нацистских преступников было уже настолько явным, что подавляющее большинство находящихся в заключении нацистов, в том числе осуждённых Нюрнбергскими трибуналами, в 1946 году, были отпущены на свободу. Отпустили даже тех, кого несколько лет назад приговорили к пожизненному заключению. Западногерманские суды освобождали от ответственности даже тех военных преступников, которые уже ранее были заочно осуждены в других странах, тем самым спасая их от заслуженного наказания.
Помня о том, к чему привело наказание и унижение немецкого народа после Первой мировой войны, Запад не захотел совершить туже самую ошибку в отношении нацистских преступников, проживавших в ФРГ. В Западной Германии союзниками стала проводиться политика «простить и забыть».
Многие нацисты после 1950 года стали в ФРГ без ограничений приниматься на государственную и военную службу, в полицию и органы госбезопасности. Тысячи нацистов, спасаясь от гнева сограждан, пострадавших при гитлеровском режиме, уехали в другие страны, в том числе за океан – в США, Канаду, страны Южной Америки и в Австралию. Многие из них вернулись в Германию, где получили работу или занялись собственным бизнесом, без проблем вернули себе гражданство.
Можно уверенно утверждать, что денацификация 1946 –1964 годов в Западной Германии была неудачной. Наказания были по большей части символическими, к реальным тюремным срокам были привлечены лишь единицы.
В советской оккупационной зоне денацификация проводилась очень жёстко. Члены NSDAP и SS отправились в тюрьмы, а госслужащие были отстранены от работы или переведены на незначительные должности. Были отменены все государственные чины и звания, были признаны недействительными все законы, принятые после 13 марта 1938 года.
Нацистские фанатики ещё долгое время сопротивлялись советской оккупации, нападая на военнослужащих и госчиновников новой власти, совершали теракты и акты саботажа. На всей занятой советскими войсками территории Германии и Австрии местное население в основной своей массе проявляла явную враждебность к оккупантам. Эта враждебность по большей части была пассивной, но иногда ненависть выплёскивалась в открытые столкновения, как правило, не с оккупантами, а с теми, кого простые немцы считали предателями своего народа – представителями новой власти, членами немецкой коммунистической партии.
В процессе денацификации в зоне советской оккупации несколько сотен тысяч нацистов были отстранены от государственных должностей, руководящих постов на предприятиях и в организациях, университетах, редакциях газет, радиостанций. Десятки тысяч были осуждены, в том числе несколько десятков преступников были приговорены к смертной казни.
Удивительно, но даже когда сменилось несколько поколений, в 1980-х и 1990-х, при общем неприятии фашистской идеологии в немецком обществе, всё ещё оставались старики, которые с теплотой отзывались об Адольфе Гитлере и тех временах, когда Германия была великой, социальное государство заботилось о своих гражданах, власти были строгими, но справедливыми, в чести были не нажива и власть, а благородство и сострадание, немцев во всём мире уважали, а враги немецкой нации боялись непобедимой германской армии.
Если в первые послевоенные годы лидеров общественного мнения и немецких политиков в ФРГ, открыто разделявших вину за преступления нацистов, было не очень много, то через двадцать-тридцать лет главной темой исторических и философских научных работ, популярных исторических книг, газетных статей и телепередач, посвящённых нацистскому прошлому страны, станет признание преступлений нацистов, осознание коллективной вины всего немецкого народа за массовые убийства.
Западногерманская молодёжь, относясь критически к мнению своих родителей, дедушек и бабушек, нарочито противопоставляла себя нацистам, считая их группой политических и военных преступников. Осознавая себя немцами, молодое поколение причисляла немецкий народ к пострадавшим от нацизма, наряду с евреями, цыганами, поляками и др.
Стало общепринятым мнение, что о прошлом необходимо постоянно напоминать молодым поколениям. Молодые поколения немцев, вступившие во взрослую жизнь в 1960-1980 годах испытывали чувство коллективной вины и стыда за содеянные соотечественниками в далёком прошлом преступления, за холокост.
С началом 1990-х ситуация сильно изменилась. Если молодёжь в 1960-1980-х считала себя потомками пособников нацистов, осуждало своих родителей за это, то сегодняшнее поколение немцев считает себя потомками противников гитлеровского режима, опираясь на рассказы своих матерей и отцов о дедушках и бабушках, что явно противоречит историческим фактам.
Со временем количество немцев признававших, что среди их предков были виновные в приходе Гитлера к власти, участвовавшие в войне и нацистских преступлениях, заметно уменьшалось. Тех же, кто считал, что их отцы или деды активно боролись с гитлеровским политическим режимом, оказывали помощь евреям и тем, кто подвергался гонениям и репрессиям в нацистской Германии, увеличивалось с каждым годом.
Постепенно к жертвам гитлеровского режима, первоначально состоявших исключительно из казнённых участников антифашистского подполья, стали добавляться уволенные со службы пассивные противники нацистов, а потом и погибшие на фронте солдаты вермахта, затем прошедшие через советский плен, покалеченные и раненые на войне. Сейчас к жертвам причисляют также миллионы простых обывателей, испытавших лишения в годы войны и бомбардировки авиации союзников, даже те, кто в 1933-1939 годах кричал «хайль» и вскидывал руку, приветствуя на трибуне Гитлера, во время факельных шествий штурмовиков, тех, кто истово вопил на митингах о необходимости войны.
Многие немцы не только вытеснили из собственного сознания мысль, что они происходят из семей пособников нацистов, в собственных глазах они постепенно превратились в потомков героев, сражавшихся с гитлеризмом, в крайнем случае – в детей и внуков жертв нацистского режима.
Чем дальше по времени события Второй мировой войны, тем больше молодых немцев не ассоциируют себя с той страной и теми людьми, допустившими приход к власти Гитлера и легкомысленно пустившие в собственное сознание ложную идею национальной исключительности, приведшую в итоге к катастрофе.
Десятилетия отрицания идеи немецкой национальной идентичности, основанной на концепции «особого пути», полная денационализация культуры и образования (в немецких школах вообще ни в какой форме не культивируется патриотизм и чувство любви к родине) сделали своё дело.
Многие молодые немцы не только лишены чувства национальной исключительности, но также совершенно не желают знать о событиях 1939—1945 годов. Для них все произошедшее в Германии при Гитлере как бы случилось на другой планете, в другой стране и с другим народом.
Национальная историческая традиция была полностью замещена в немецком обществе универсальными общечеловеческими нормами.
Я спокоен за немцев, возврат к тоталитаризму им точно не грозит. По крайней мере, при моей жизни.
Приёмы пропаганды, использованные немецкими национал-социалистами, не были уникальны. Но именно нацисты сделали пропаганду тотальной.
Не Гёббельс и его подручные впервые использовали эти методы, не они были и последними. Но именно с мощной государственной германской пропагандистской машиной, созданной нацистами, всегда сравнивают военную пропаганду фашистских режимов, в том числе возникших уже намного позже краха Третьего Рейха.
Нацистские идеологи и пропагандисты наглядно показали всему миру – независимо от того, что любое общество состоит из разных групп, чьи интересы далеко не одинаковы, а часто противоположны, на него можно воздействовать простыми до примитивности способами, если исходить из принципиального сходства базовых инстинктов отдельных индивидов, которые реагируют более-менее сходным образом на пропагандистские приёмы. Особенно если эти инстинкты возбуждаются в экстремальных обстоятельствах войны или военной угрозы.
В каждом человеке эти базовые животные инстинкты скрыты, но их можно пробудить, заставить выйти наружу, если создать для этого соответствующие условия, используя крайне простые для восприятия идеи и лозунги.
Особенно эффективно пропаганда работает в отношении тех, кого предварительно сильно напугали или в ком разожгли ненависть.
Гёббельс поставил научный психологический эксперимент с целым народом и доказал на его примере, что для убеждения целой нации в необходимости войны достаточно:
- Возложить на врага вину за развязывание войны.
- Добиться национального единства, апеллируя к героическим эпизодам истории, объявив народ непобедимым.
- Убедить народ в божественном покровительстве и священной миссии защиты всего мира от злых сил.
- Объявить целью войны защиту свободы и мира, а саму войну мерой вынужденной самообороны.
- Любые доводы против войны объявить ложью, а людей их высказывающих – предателями собственного народа.
- Неблагоприятные новости представлять исходящей от врага ложью, распространяемой с целью возбуждения в народе пораженческих настроений.
- Рассказывать народу жуткие истории, которые дегуманизируют врага и, таким образом, оправдывают убийства и запредельную жестокость.
Национал-социалистическая идеология, ставшая государственной в Третьем Рейхе, была поистине тотальной, охватывающей философские, политические, экономические, правовые, нравственные, религиозные, эстетические и другие взгляды и идеи.
Пропаганда этой идеологии среди населения Германии была построена целиком на лжи, на подтасовке и грубейшем извращении фактов.
Культ войны является лишь одним из классических политических фашистских культов и далеко не единственным.
Пропаганда войны – это была одна из главных тем нацистской пропаганды в Третьем Рейхе, но не единственная. Не менее мощной была пропаганда других фашистских политических культов: национального вождя, государства, героизма и смерти, нового человека и т.п.
Люди редко замечают постепенные изменения в обществе, его медленную фашизацию, когда рождение одного фашистского культа, из категории совершенно безобидных, с первого взгляда (культов традиционализма, силы, героев и т.п.), ведёт к появлению более опасных культов – национальной исключительности, ненависти, смерти, войны и прочих, не менее ужасных.
Человек существо эмоциональное, подверженное внешнему влиянию, им легко манипулировать, зная слабые стороны его психики. Манипулировать сознанием огромных людских масс стало возможным в начале XX века в результате технического прогресса в области коммуникаций. Поэтому люди в любой стране, на любом континенте всегда будут находиться в опасности их зомбирования пропагандой.
Фашизм вечен, его причина находится внутри человека, а следовательно, борьба с фашизмом также вечна, пока эволюция не изменит человеческое мышление. И ещё неизвестно, изменит ли когда-нибудь вообще.
Сейчас мы живём в состоянии вечной войны с вирусами и болезнетворными бактериями, которые приспосабливаются к нашим антибиотикам, после чего мы находим новые препараты. Полагаю, что следует уже наконец задуматься о ментальном и нравственном здоровье населения планеты, разработать меры профилактики и эффективные способы лечения заболевших фашизмом людей.
Эта опасная социальная инфекция будет постоянно видоизменяться, приспосабливаться к лекарствам и стараться заразить как можно большее число людей. Она непременно будет мимикрировать под что-то другое, называясь другими именами, прикидываясь неопасным недомоганием. Диагностика этого ментального и морального заболевания, способного поразить огромные массы людей, имеет первостепенное значение.
Борьба с фашизмом – это прежде всего борьба с фашистской пропагандой, за здоровое сознание современного человека, которая не должна прекращаться никогда, несмотря на то что ещё очень долго колокол Люцифера будет, время от времени, громогласно звонить, настойчиво призывая людей к насилию и убийствам.
11 апреля 1999 года
======================= <> =======================
Высказать своё мнение, предложения или пожелания автору можно по электронной почте:
gidra@sergeev.in