Вот тысячи немецких трупов лежат между наспех вырытыми окопами, во ржи и на пригорках. Повели пленных, во-время бросивших оружие. Наступает тишина, — разве скажет кто-нибудь из бойцов товарищу, хрипло и коротко: «Вытри штык, чистить придется». Переворачивая листы истории невольно ловишь себя на мысли, что история развивается по спирали. И те, затаённые обиды, запертые в пыльных шкафах на западе, передаются с генами потомкам. Теперь они ищут реванша сегодня... Легко судить о том, что было с позиции прошедшего времени, всё кажется ясным, легко и отчётливо разбираются просчёты, но как видит это время корреспондент здесь и сейчас - сегодня представляется удивительным. Он вкладывает живые камни строк в стену "плача", любви и ненависти. И как эта стена дышит былью от Алексея Толстого сегодня! Статья, опубликованная в газете КРАСНАЯ ЗВЕЗДА 30 июля 1941 г., среда (за спиной первый месяц Великой Отечественной) Почему Гитлер должен потерпеть поражение Тридцать восемь дней непрекращающейся ни на
Вот тысячи немецких трупов лежат между наспех вырытыми окопами, во ржи и на пригорках. Повели пленных, во-время бросивших оружие. Наступает тишина, — разве скажет кто-нибудь из бойцов товарищу, хрипло и коротко: «Вытри штык, чистить придется».
Переворачивая листы истории невольно ловишь себя на мысли, что история развивается по спирали. И те, затаённые обиды, запертые в пыльных шкафах на западе, передаются с генами потомкам. Теперь они ищут реванша сегодня...
Легко судить о том, что было с позиции прошедшего времени, всё кажется ясным, легко и отчётливо разбираются просчёты, но как видит это время корреспондент здесь и сейчас - сегодня представляется удивительным. Он вкладывает живые камни строк в стену "плача", любви и ненависти.
И как эта стена дышит былью от Алексея Толстого сегодня!
Статья, опубликованная в газете КРАСНАЯ ЗВЕЗДА 30 июля 1941 г., среда (за спиной первый месяц Великой Отечественной)
Почему Гитлер должен потерпеть поражение
Тридцать восемь дней непрекращающейся ни на один час гигантской битвы с армиями Гитлера дают нам возможность сделать некоторые выводы, мрачные для Гитлера и утешительные для нас.
Фашистская Германия — это военная машина, целиком приспособленная для агрессии и только для агрессии. Она, как хищный зверь, всегда в позиции прыжка вперед. В этом — ее лобовая сила и в этом же ее слабые и уязвимые места, таящие неминуемое поражение.
Посмотрим, как осуществляется на практике гитлеровская теория молниеносного удара в столкновении с частями Красной армии.
Эту фашистскую тактику у нас в армии бойцы окрестили «вороньим носом»: ворон клюнул и раскрыл клюв, клюнул и раскрыл клюв, — значит, задача забить ему разеваемый клюв хорошим кляпом.
Задача эта выполняется целым рядом действий, в которых кроме нашей технической мощи участвуют силы уже порядка не механического и не предусмотренного в планах фашистского командования.
Прыжок фашистского зверя наталкивается на нашу военную технику плюс сложную психику русского человека, в известные моменты истории легко пренебрегающего своей жизнью и чрезвычайно злого в драке, смышленого и упорного.
Фашистские способы ведения грабительской войны, теоретически долженствующие навести панику на население деревень и местечек, заставляют мужчин женщин и подростков уходить в леса и болота и оттуда вести беспощадную партизанскую войну.
Партизаны нарушают фашистские коммуникации, уничтожают автоколонны с боеприпасами и горючим, взрывают мосты, засеками заваливают дороги, поджигают леса, по ночам, прокрадываясь, как тени, нападают на фашистские штабы и раскалывают головы сонным офицерам; за каждым кустом, канавой, плетнем немца ждет пуля, ручная граната...
В городе Н., который, по соображениям командования, решено было не защищать, население вооружилось несколькими сотнями тысяч бутылок с горючим и вокруг города, в лесах и болотах начало беспощадную борьбу с фашистскими автомашинами и танками. Перед тем, как занять город, немцы, по обычаю, разбомбили и подожгли его. Передовой отряд мотоциклистов, уверенный, что население в панике бежало и дороги безопасны, наскочил близ города на засаду: передние были сбиты пулями, в остальных, заметавшихся на дороге, полетели бутылки с горючим. Один из партизан — мясник по профессии, — разгорячась, кинулся сзади на мотоциклиста, подмял его под себя и так верхом на длинноголовом стопроцентном «арийце» вкатил в город.
Мост через реку не был взорван. Немцы, решив опять-таки, что это — результат русской паники, выставили с обоих берегов охранение и пустили через мост тяжелые танки. Мост был минирован партизанами. Семь человек, — кто зарывшись в тину, кто сидя в воде в камышах,—ждали только момента, когда фашистские танки наполнят весь мост от одного конца до другого,—тогда партизаны взорвали аммонал, подложенный под мостовые устои, и десятки фашистских танков в столбах пламени рухнули в воду, воздвигнув памятник вечной славы семи героям.
Смотря по обстоятельствам, нередко бывает так, что части Красной армии, атакуемые «вороньим носом», никак не реагируют на воздушные бомбардировки и артиллерийский огонь. Участок нашего фронта замирает, ждет. В точно размеренное время появляются отряды мотоциклистов, они мчатся, как бешеные, оглушительно паля из автоматов. Наши снайперы, замаскированные так, что их в двух шагах не отличить от болотной кочки, бьют на выбор по передним мотоциклистам и по хвосту колонны. Еще минуту тому назад «огненные дьяволы», они превращаются в растерянных мальчишек, — они сталкиваются, падают, заворачивают и гибнут под выстрелами.
Очень странно, что после того, как германцы Арминия разбили в Тевтобургском лесу три легиона Квинтилия Вара, немцы считают себя храбрыми солдатами. Но фашистские солдаты истеричны и неуравновешены; достаточно нарушить их план — они теряются и мечутся, как механические люди, да еще с нечистой совестью, попавшие в беду.
Пулеметами или заранее выведенными из-под артиллерийского огня и хорошо замаскированными противотанковыми пушками, в удобнейшем для нас месте громятся легкие танки. Теперь наступает главный эпизод боя. В дело идут тяжелые, устрашающие, выкрашенные в черную краску фашистские танки. Я беру тот случай, когда их умышленно пропускают через реку по понтонному мосту.
Когда они прошли, огонь нашей тяжелой артиллерии обрушивается на пристрелянный мост и уничтожает его. Танки отрезаны от своей пехоты. Но танки— сильное оружие, они идут вперед, и основная наша задача — не дать им разинуться «вороньим носом», то-есть развернуться на наши фланги, и до этого уничтожить их. Начинается танковое сражение. Больше всего это похоже на кромешный ад. Наши тяжелые танки бросаются в контратаку. Наши бомбардировщики с бреющего полета засыпают бомбами черные танки. По ним бьет артиллерия. Там, где они попадают в зону пехоты, их подрывают связками гранат и обливают горючим. Наверно, битва олимпийских богов с гигантами показалась бы нам игрой в регби в сравнении с этим побоищем стальных крепостей.
Наша авиация нередко очищала небо от фашистских коршунов и превращала в груду исковерканного металла фашистские танки и их зенитную артиллерию. Такие бои продолжаются иногда несколько дней. Очень характерно попавшее нам в руки донесение командования одной из таких фашистских танковых групп. Сначала уверенно, в победном тоне доносил генерал о форсировании реки и продвижении вперед; затем донесения поступали уже от полковника, они были крайне нервны. План был нарушен, и клюв не разевался. Наконец, доносил уже майор, с величайшей растерянностью, о том, что он не может охватить общую картину боя, о том, что потери очень велики и что отступление на ту сторону реки отрезано. Словом, в «разинутый клюв» воткнули кляп.
Фашистская пехота связана с танками, как отара овец с передовым бараном. В данном случае она будет стремиться переправиться через реку. Это нами предусматривается, и начинается побоище на переправах. Особые части охранных войск «СС» направляют стволы пулеметов в спину своей пехоте, ее анестезируют алкоголем в уверенности, что пьяному немцу море по колено, — но вернее, что он с головой погружен в море отчаяния. На таких переправах мы с успехом уничтожаем живую силу противника. Один из участников рассказывал мне, что вода в реке стала коричневой от крови и высоко поднялась, запруженная танками, затонувшими понтонами и тысячами немецких тел.
Второй случай — фашистскому ударному клину для атаки не нужно переправляться через реку. Тогда с нашей стороны вся основная часть операции обороны и контрудара сосредоточена в том, чтобы отрезать фашистскую пехоту от танков и разгромить то и другое по отдельности. Удар наносится в разрез между танками и пехотой. Пропущенные вперед, их танки попадают под комбинированные удары наших самолетов, танков и артиллерии. Отрезанная фашистская пехота, в недоумении, что весь план грубым образом нарушен, теряется, окапывается, и здесь мы чаще всего ищем непосредственного сближения с врагом штыковыми ударами, помня добрый завет старика Суворова: «Пуля дура, штык молодец». Действительно, странно, что при современной технической оснащенности армий нервы фашистов не выносят бегущих на них красноармейцев с тонкими лезвиями штыков.
Вот тысячи немецких трупов лежат между наспех вырытыми окопами, во ржи и на пригорках. Повели пленных, во-время бросивших оружие. Наступает тишина, — разве скажет кто-нибудь из бойцов товарищу, хрипло и коротко: «Вытри штык, чистить придется».
Немецкая военная машина сосредоточивает все у себя на передовом фронте. Здесь, кроме военных, найдете инженеров, конструкторов, профессоров, всевозможных специалистов. Позади, в тылу, остается все второстепенное вместе с запасными войсковыми частями из пожилых, слабосильных, раненых. Это — гитлеровские резервы. Достаточно прорвать передовую кромку фронта, чтобы попасть внутри в трухлявую сердцевину. И чем дальше на запад и на юг — на Балканы, тем все более уязвимым и нездоровым становится организм фашистской Германии, распространившей иго «третьей империи» на Францию, Бельгию, Голландию и славянские страны.
Посудите сами, сколь надежной можно считать компанию Адольфа Гитлера, если у одного он зарезал жену и ребенка, у другого живьем сжег родную мать, третьему заявил, что если «ты, недочеловек, осмелишься думать о чем-либо ином, кроме божественности фюрера, тебя ошпарят кипятком и в таком виде повесят».
Резервов у Гитлера мало, резервы у него плохие, и тыл его ненадежен.
Но еще меньше у него бензина. Я не привожу цифр, они известны. Но я могу дать честное слово, что жидкое горючее Гитлеру не доставляется силами ада из подземного царства. Чтобы иметь бензин, нужно его взять. У Гитлера были солидные запасы. Но английская авиация методически уничтожает их, а советская разрушает и жжет нефтепромыслы в Плоешти. Кроме того, партизанская война у нас и в Европе сильно способствует уменьшению этого главного, основного и решающего материала для успешного развития садистических и отменно глупых планов взбесившейся обезьяны-Гитлера: повернуть человеческую историю на несколько тысячелетий назад к возникновению рабства,— начать игру сначала не по воле исторического процесса, а как захотел «божественный» Гитлер.
Начиная войну с Советским Союзом, Гитлер рассчитывал на три мнимых предпосылки: усталость Англии от войны, ее желание заключить мир, на нежелание американского народа вмешиваться в европейскую кашу, заваренную Гитлером, и на молниеносное наступление фашистских армий на Киев—Москва—Ленинград.
Три главных карты Гитлера биты. Что у него еще остается на руках? Или фальшивые, пли мелкие козыри, которые он держит под столом, надеясь, что противники окажутся дураками и трусами.
Ему не одолеть нашей военной мощи, увеличивающейся технически и количественно с каждым днем. Ему не сосчитать наших резервов. Ему не заставить Англию отказаться быть Англией и стать на колени. Ему не остановить своей грязной обезьяньей ручонкой раскручивающейся пружины военной промышленности США. Он нас пугает, мы не боимся. Мы уверенно, с непреодолимой решимостью будем сжимать Гитлера в объятиях «железной девы». (АЛЕКСЕЙ ТОЛСТОЙ).
Ну и где, Ольга Любимова, Министр русской культуры - авторы, способные донести пером и интеллектом суть происходящего? Если нет среди окружения вашего подобных, обратитесь хотя бы к мастерам ЛГБТ. Пусть они, как смогут, отработают ваши преференции и гранты. Почему от Министерства культуры вот уже целый год круглый ноль?
Несмотря на то, что проект "Родина на экране. Кадр решает всё!" не поддержан Президентскими грантами, мы продолжаем публикации проекта. Фрагменты статей и публикации из архивов газеты "Красная звезда" за 1941 год. Просим читать и невольно ловить переплетение времён, судеб, характеров. С уважением к Вам, коллектив МинАкультуры.