Инициаторами установки стали ветераны, активисты общества «Жители блокадного Ленинграда». Такое предложение появилось не случайно, ведь сотрудники многих медицинских учреждений совершили настоящий профессиональный и человеческий подвиг.
Сами стали донорами
В больнице имени Раухфуса выхаживали детей с крайней степенью истощения. Ни на один день не останавливали работу Мариинская и Боткинская больницы, детская больница им. Филатова. Работали Институт имени Вредена и знаменитая «Снегиревка» – роддом им. Снегирева. В это трудно поверить, но за годы блокады в Ленинграде появились на свет почти 100 тысяч (!) малышей. Настоящей службой спасения стала и скорая помощь. Около четверти врачей службы ушли на фронт, остальные брали по 20–25 дежурств в месяц. А с января 1942-го сотрудники скорой несли вахту на Дороге жизни.
Не прерывал исследований и Ленинградский институт переливания крови. Это уникальное научное учреждение. Его специалисты оставались на посту с первого и до последнего дня осады. Об их самоотверженности говорит и такой факт. 15 сентября 1941 года в городе была объявлена воздушная тревога, которая длилась больше 18 часов. Из-за бомбежки никто не пришел сдавать кровь. Тогда сами 150 сотрудников стали донорами и не допустили сбоя поставок на передовую. Всего за годы войны на фронт было отправлено свыше 500 тысяч доз. Бойцы считали, что кровь из нашего города обладает усиленной энергией, называли непобедимой. Все заявки фронта выполнялись безукоризненно. Более 20% всей донорской крови, которую получила Красная армия, было заготовлено в блокадном Ленинграде!
Также врачи не допустили эпидемий, а в Педиатрическом мединституте, 1-й Ленинградской школе медсестер продолжалась учеба. Из-за огромной потребности в специалистах срок сократили с 2 лет до 6 месяцев. Студентами-медиками стали учителя, артисты, машинистки. Еле живые от голода и холода, студенты и преподаватели дежурили в госпиталях, принимали участие в восстановлении разрушенных зданий. Сегодня мы знаем, что 45% лечебных учреждений пострадали от бомбежек и артобстрелов.
Кожа и кости
О том, как все было на самом деле, на церемонии открытия рассказала и доктор медицинских наук Елена Кан. Еще школьницей она начала трудиться в осажденном городе.
«С ноября 1942-го я, шестнадцатилетняя девочка, пошла медсестрой в 10-ю детскую поликлинику на Красной, 58, – вспоминает женщина. – Сначала мне доверили первичные вызовы к больным детям. Пришла к мальчику поставить банки, а они не держатся. На ребенке только кожа и кости. На две недели направили и в районный морг, где заполняла свидетельства о смерти. Одну из таких бумаг оформила на своего одноклассника... В госпиталях приходилось очень тяжело, все работали по законам военного времени, то есть круглосуточно и безостановочно. Были дни, когда привозили по 30–50 раненых».
«Этот памятник – дань уважения блокадным медикам. Врачам, медсестрам, санитарам. Они сами были на грани жизни и смерти, но спасали раненых бойцов, спасали ленинградцев. Низкий им поклон», – сказал на церемонии открытия губернатор Александр Беглов.
Композиция представляет собой бронзовую скульптуру высотой более 3,5 метра, которая состоит из трех фигур: стоящих доктора, медсестры и лежащего раненого ленинградца. Дополняют картину образы войны – контур полуразрушенного окна, обрывки обожженных штор, обломков и осколков стекла. Его авторы – скульптор Владимир Бродарский и архитектор Леонид Копыловский. Кстати, таланту В. Бродарского принадлежит и другой монумент, открытый в прошлом году тоже в Соляном переулке, напротив Музея обороны и блокада Ленинграда, – «Блокадному учителю». Теперь рядом стоит и памятник блокадным медикам, которые спасли жизнь тысячам ленинградцев.
Подписывайтесь на наш Телеграмм-канал – https://t.me/aifspb. Обсудить публикации можно в нашей группе ВКонтакте – https://vk.com/aif_spb.