Друг Валерий позвонил теснее к вечеру и без длительных вступлений выпалил, что дочь нагуляла малыша, родила девченку, но бросила ее в родильном доме. Такие вот дела.
Матвей, недолго размышляя, отправился в город. Дочь, не смущаясь, послала его куда подальше и произнесла, что вообщем уезжает зарубеж навсегда. Дед собрал всю силу воли в кулак, поглядел на дочь, плюнул на пол и пошел в приемное отделение, в каком месте находилась брошенная внучка.
Через два-три дня начал сбор документов на опекунство. В приюте только вздыхали и ахали. Разговаривали, что дедушка уже в возрасте. Но он отвечал, что даст внучке все, что у него есть. Пока он жив, негоже девченке расти в интернате. Дед имел право на внучку, от которой отказалась дочь, и потому дело об опекунстве потихоньку начало сдвигаться.
Но после абсолютно всех усилий опекунский совет настоял на том, чтоб махонький ребенок 1-ые два года жил в приюте, поскольку, по мнению комиссии, старый мужик мог не совладать с уходом за грудным ребёнком. После пришествия двухгодового возраста внучку обещали отдать деду. Иваныч набрался терпения и произнес:
- Делайте что необходимо. Я заберу внучку, как будет можно.
Внучку Дашу дали даже раньше, когда ей исполнилось полтора годика. У малышки нашли задачи с ногами. Быстрее всего, патология развилась весьза неподобающего вида жизни, которое водила непутная мамашка на протяжении беременности. Девченке требовалась сиделка. Дед произнес, что все устроит, и отобрал внучку в деревню.
1-ое время Иванычу помогала соседка Люба, которая за маленькую оплату гуляла с Дашенькой, готовила есть и стирала. Как говориться, выполняла все, что обязана исполнять родная мать. Дед Матвей покупал детскую инвалидную коляску, собирал всякие травки в тайге для данного приготовления целебных отваров и без помощи других делал массаж ножек собственной внучке, которой теснее с юношества так счастье изменило.
Так они и жили. Деду Матвею было невозможно, но он был счастлив. Он ощущал себя, как когда-то в молодости, когда повлялась на свет его дочь. Теперь вот история повторилась.
Внучка росла и уже имела возможность без помощи других передвигаться в коляске и на костылях, на которых более чем несколько метров проходить не могла. Но дед не унывал и повсевременно наводил справки о лучших из лучших профессионалах и вариантах реабилитационных программ, подходящих его внучке. Но, как Иваныч выискал нужное реабилитационное учреждение, все упиралось в большие средства, которых у него не было.
Время текло. Единожды Матвей отправился в тайгу осторожный. Тогда он наметил проверить один из удаленных районов, куда на машине не добраться. Пришлось часть пути ехать верхом на лошадки. Тайга в этом месте заросла необыкновенно густо, и Матвею пришлось торопиться.
Он оставил лошадь и пошел вглубь леса. Иваныч знал, что привязывать лошадка не надо. Ветхая кобыла была очень умной и всегда его спокойно дожидалась, но он не привязывал ее еще из суждений гуманности. Ведь тайга есть тайга. Если с ним нечто случится, то у животного хоть будет шанс вернуться домой.
Пройдя приблизительно километр, он вдруг услышал странноватые звуки, поточнее часть звуков ему была безусловно обыкновенна. Так скулили волчата, но вкупе с ними он услышал тявканье, которое не мог распознать. Подкравшись поближе к источнику звуков, дед Матвей раздвинул ели и от а всё потому что он увидел, чуть не вскрикнул, а ноги невольно сделали вред.
***
Под весом Иваныча хрустнула ветка, и тявканье прекратилось.
Матвей снял ружье теперь решительней раздвинул ветки деревьев.
Прежде него открылся тайник, сотворенный природными силами. В маленьком комфортном овражке между кореньев деревьев укрыты от сторонних глаз ветвями пятеро волчат и один человечий ребенок. Все шестеро испуганно таращились на егеря не издавали мертвая тишина. Было видно, что все истощены.
Чуток позже Матвей Иванович сообразил, по какой причине. Мама волчат он нашел недалеко. Поточнее он обнаружил то, что от нее осталось. Была убита волчица, а волчата остались одни. Только-только посреди них делал ребенок, да еще с привычками волка. Прям как Маугли.
Иваныч вдруг вспомнил, что пару лет вспять в их деревне пропал двухгодовалый мальчишка по имени Миша из одной неблагополучной семьи. Дед Матвей помнил, что мальчишка куда-то пропал. Мама мальчугана чуток позднее погибла, много пила, горе заливала и промерзла в сугробе. В зиму отчим тоже умер. Через совсем немного месяцев уснул с сигаретой в зубах и сгорел. Но было это позднее.
А тогда, когда пропал мальчишка, ни один человек не додумался прочесать лес. Все поразмыслили, что малыша издавна съели хищники либо он утоп в топком месте. Но, как теперь сообразил Иванович, быстрее всего, мальчугана тогда вывезли в лес сам отчим, чем и добил злосчастную мама и малыша.
Дед Матвей, окончательно же, читал книгу Маугли. Но стать очевидцем этой истории при жизни... Такового он не ждал.
Быстрее всего, рыдающего мальчугана отыскала мама волчица и по какой-никакому-то стечению событий не уничтожила его. А выкормила. Да, мальчик рос на молоке волчицы и на сыром мясе. Но главное, что он выжил.
История таежного Маугли долетела до областного центра. Иваныч вдруг оказался посередке событий. Он давал интервью, отвечал на вопросы, рассказывал подробности. Равномерно новость пошла ломаться, а Мишка остался жить у деда Матвея.
Вот стоит отметить на старости лет дед нежданно обзавелся сначала 2-мя внуками теперь не переживал, управится ли он с ними, а напротив, говорил абсолютно всем, что это все достояние ему послал Господь Бог и тайга.
С Дашей Мишка очень прытко сдружился. Мальчику пришлось переучиваться жить по человеческим законам, но потому что он был еще совершенно мал, трудности с этим не возникло.
Прошел год и Мишка заговорил. Он сказал отрывками, выталкивая слова, словно не застревали в горле, но все одинаково было понятно, что он желает сказать деду. Матвею стало жить еще радостнее.
Внук, выкормленный волками, внучка, инвалид в кресле, и прибывающая ассистентка, соседка. Невзирая на все трудности, дед был рад, что больше не одинок, только одно у него вызывало грусть о его внучке Даше.
Нужны средства на операцию и реабилитацию, а их у ветхого егеря, к несчастью, не было.
В один прекрасный момент к деду подошел Мишка и поглядел внимательно, как реальный волк, прямо в глаза.
Чего для тебя, Мишаня? Спросил нежно Иванович и погладил мальчугана по голове.
- Дед, пойдем, покажу что-то, произнес мишка в собственной манере.
- Куда пойдем? Что покажешь? Спросил его Матвей.
- Идем, дед, идем. Порывисто произнес мальчишка и сделал шаг в направлении к лесу.
Иваныч сообразил, что избавляться не удастся. Брал ружье и пошел за Мишкой. Тот убегал далековато вперед, как хищник, оборачивался немного, ожидал деда и опять бегал, оставаясь в поле зрения, чтоб его уберечь.
- Миша, стой! Твоя милость куда?
Матвей теснее на полном серьезе разгневался, когда их пешая прогулка вдруг перевоплотился в часовой поход, Иваныч сел на камень, лицезрев, что мишка присел в 50 метрах от него и ожидает, пока дед отдохнет. Дед Матвей опять позвал мальчугана, но тот безустанно бегал впереди, уводя Иваныча все глубже в лес.
Так длилось достаточно длинно, пока в один миг Мишка перестал удирать и сел бездвижно. Иваныч выдохнул с облегчением и подошел поближе. Перед ним была маленькая пещера, сокрытая кустарником и опавшими листьями.
- Что тут, мишка? -спросил дед Матвей. Зачем твоя милость меня сюда привел?
- Взгляни, что же там снутри. Это Дашке нужно. Произнес, верно выговаривая каждое слово, Мишка.
Иваныч раздвинул стволом ружья кустарник и предназначил в мглу фонариком.
- Не страшись, никого вслед за тем нет, сказал Мишка и проскользнул вовнутрь.
Снутри была достаточно сухая пещера солидного размера. Иваныч посветил по граням и вдруг увидел человека.
Поточнее, не человека, а скелет в ветхой немецкой форме. Около него, вроде как лежал автомат, а с иной металлический ящик, который немец обымал костяшками рук. Ящик был приоткрыт и Иваныч увидел, что снутри было четыре перегороженных отдела. В каждом из которых блистали золотые монеты и декорации.
Быстрее всего, немецкий боец отстал от своих либо, может быть, пробовал скрыться с драгоценностями, но только не сумел выжить в тайге и набрел на эту пещеру, в которой и погиб от голода. Осматривая драгоценности, обещавшие подарить ему безбедную жизнь.
Дед Матвей с сомнением глядел на сокровища, переводил взор на Мишку, потом опять на золото и опять на Мишку.
- Это надо для Даши? Отрывисто спросил Мишка.
Дед Матвей погрузился на одно колено и обнял внука.
- Спасибо тебе только за то, что появился в жизне наших близких и нас самих. Сейчас мы вылечим нашу Дашеньку. Произнес Иванович.
Затем брал Мишку за руку и вышел из пещеры, прикрыв ее ветками. Ящик был очень тяжкий, поэтому дед Матвей решил возвратиться сюда на следующий день.
Матвей отказался рисковать и сбывать сокровища без помощи других. Он связался с музеем. По закону ему возвратили достаточно приличный процент за добровольческую сдачу ценной находки. Приобретенных средств хватило, чтоб покрыть все расходы связанные с операцией и реабилитацией.
Для Дашеньки прошел еще год. Она даже начала ходить без помощи других, желая не не имея палочки и всесущего спутника и помощника Мишки.
Так незначительно пропархало десять лет, и мишка стал всеполноценным ассистентом деду в егерских делах. Дед Матвей теснее совершенно старенькый, стал вот и все время посиживал дома и только наполнял бумаги.
А когда Мишке исполнилось восемнадцать, деда не стало. Время его пришло.
Старик лежал в постели в самом конце, пожал Мишке руку, поцеловал внучку Дашу и произнес им прощание.
- И родные мои, оберегайте друг дружку. Я отправляюсь к собственной Танюшке. Уж больно она заждалась меня. Я, схоже, окончил все имеющиеся дела. Это были его заключительные слова.
Мишка и Дашка похоронили Иваныча. Тяжело им было без деда. Привыкли они, что он всегда рядом, даст подсказку, поможет. Но они теснее были сами взрослые и самостоятельные. И разумели, что теперь же им надо принимать решение в прекрасной жизни самим без чьих-либо-или советов.
Мишка с огромным удовольствием принял предложение председателя занять пост деда. Тайгу он знал, как свои пять пальцев. Все обитатели его обожали, желая и побаивались. Все-таки воспитали то его хищники.