Солдаты внутренних войск МВД РФ. Грозный, 1995-й год.
Из воспоминаний командира группы "А" Геннадия Зайцева:
Взять с ходу Грозный не удалось, война приняла затяжной характер. И сколько погибло наших людей, сколько было искалечено — не только телом, но и душой, — кто скажет?..
Я поселился в бывшей казарме. Когда выходил покурить (я тогда ещё не бросил многолетней привычки «дымить»), то рядом часто оказывались молодые ребята — солдаты осеннего призыва 1994 года. Они просили сигаретку. Пачка моментально пустела. Но дело то было не в этом.
— Ты, наверное, танкист? — помню, запросто спросил меня один из солдат.
⠀— С чего это ты взял?
⠀— В чёрной форме! Такая только у танкистов.
⠀
Тут требуется пояснение. В Моздок я вылетел в нашей униформе черного цвета, без знаков различия. То, что перед ними командир «Альфы», — солдаты не подозревали.
⠀
Отвечаю:
⠀— Правильно догадался, я — танкист. Скажи, сколько времени ты служишь?
⠀— Колька, сколько мы служим, семь или восемь дней? — обратился он к своему товарищу.
⠀— Восемь, — откликнулся тот.
Восемь дней… Бог ты мой! Вместе с другими такими же ребятами они, вероятно, были вскоре брошены в Грозный — необученные, не обстрелянные, без армейского и жизненного опыта. Их улыбающиеся лица я помню до сих пор. Думаю, то были солдаты 131 й Майкопской мотострелковой бригады, которая понесла в Грозном тяжелые потери в районе железнодорожного вокзала. Сужу об этом, поскольку те, с кем я говорил, призывались из Краснодарского края.
Солдаты только по названию — они, в отличие от генералов и офицеров, не понимали, через что им предстоит вскоре пройти. Оружие получили, шинели новые, сапоги… Однако воинской службы, как таковой, ребята не познали да и познать не могли — восемь дней!
Как видите в войне возраст не играет роль. Юные солдаты, ещё не осознавшие всю реальность окружающего их происходящего, но уже державшие в руках заряженное оружие – в какой-то момент поймут, что они на войне. И к сожалению цена этого понимания, как правило в неожиданной потери боевого товарища. Жестокая реальность – страх, тоска, злоба и боль! Осознание.
Такие юные — такие живые.
Но такие взрослые — и на века немые.