Black Album (1991) - Первый альбом группы, записанный с продюсером Бобом Роком (впоследствии его называли «человеком, принёсшим колоссальный успех группе Metallica»).
«Единственная вещь, в которой Боб получил полную свободу — это воздействие на Джеймса по части того, чтобы тот раскрепостился и начал петь по-настоящему. Мы всегда позиционировали себя как Большая Страшная Metallica, а Боб познакомил нас с новым словом, которое никто из нас раньше не слышал, „Душевно“» - Ларс Ульрих.
Центральная баллада альбома, «Nothing Else Matters», представляет собой медленную песню с яркими акустическими переборами.В этой композиции музыканты впервые обратились к оркестровой аранжировке (за которую отвечал дирижёр Майкл Кэймен), также добавив вокальные гармонии и игру на открытых струнах во вступлении. По словам Хэтфилда группа хотела написать нетипичную для Metallica балладу: «Мы хотели сделать более вокальную песню. Мне кажется струнные в ней мегакрутые». Гитарист признавался, что когда писал слова к песне, он находился в душевном смятении и был очень уязвим: «я написал её в одиночестве», когда группа находилась с гастролями в Канаде. Музыкант очень скучал по своей подруге и песня была посвящена ей, начало песни — переборы на открытых 1, 2, 3 и 6 струнах — были сочинены им во время разговора с ней по телефону, из-за чего он мог играть на гитаре только одной рукой. Впоследствии рецензент портала AllMusic Крис Тру заявил, что «самым захватывающим моментом является то, что Metallica выпустила медленную песню, которая не была посвящена смерти или печали, одиночеству или самоубийству. Это песня о том, как найти свое истинное призвание и придерживаться его». Сперва Хэтфилд не хотел показывать песню другим музыкантам, так как считал, что она не соответствует стилю «Металлики», а её текст он счёл слишком личным. Однако, услышав её, они его переубедили.
«The Unforgiven» была полностью выстроена вокруг вокальной линии. По настоянию Рока, Хэтфилд впервые использовал более мягкий и глубокий вокал, согласно плану продюсера, музыканты должны были отнестись к его голосу как к инструменту. По мнению Ингэма, «песня свидетельствует, что Metallica стала сложным и зрелым коллективом — от гитарного „рубилова“ как символа повседневной рутины до строчек, выражающих крушение надежд». Сам Хэтфилд так отзывался о композиции: «The Unforgiven — о парне, который никогда не пользовался никакими преимуществами, пропускал все шансы. В конце жизни он сожалеет, что так ничего толкового и не сделал, ничем не воспользовался. Так что он клеймит весь мир: „непрощённые!“». В этой песне, как и в «Nothing Else Matters», Хэтфилд подражал «угрюмому» вокальному стилю певца Криса Айзека, который привлёк его внимание после хита «Wicked Game». Вдохновившись этой песней, музыкант попросил Рока помочь ему добиться схожего результата.
«Sad but True» была записана в пониженном гитарном строе с наложением нескольких отдельных гитарных дорожек, за счёт чего риффы приобрели «поистине оглушительное звучание». Структура песни напоминает монолог автора со своими внутренними демонами — Хэтфилд выпускает наружу «личные страхи и зависти, всё что ощущает ежедневно каждый человек». Сам музыкант так рассказал о содержание композиции: «Когда другие творят зло, насилие, причиняют боль, спроси себя: „А сам то я сильно от них отличаюсь? Я — нет.“»
Песня была очень благосклонно принята старыми фанатами группы; по их мнению, Metallica продемонстрировала, что несмотря на потерю в скорости, она всё ещё оставалась тяжёлой.