Мне очень хочется чувствовать то же, что и люди, дарящие цветы омоновцам. Они ведь радуются своей миссии. Хотят перемен. Выражают мирный протест с улыбками на лицах и верят, что после перемен все станет лучше, чище и светлее. Ведь нельзя же цветами сделать что-то плохое. Но не могу я чувствовать то же, что они. Потому что не слышу, что же такого они хотят делать после перемен, что не могут делать сейчас. Конкретно. И я понимаю, что в таком случае точно есть люди, которые не ходят с цветами, но у которых есть абсолютно четкие планы. Они будут делать деньги. И деньги они будут делать именно там, где сейчас это запрещено, потому что там денег очень много. И вот эти-то люди действительно хотят перемен. И цветоносцы через пару лет, когда на месте школ вырастут торговые центры, вдруг исчезнет пенсионный фонд, а ученые пойдут торговать сигаретами на вокзалах, будут, заламывая руки, бежать из страны. А вот то большинство, которое сегодня молча сидит и смотрит репортажи по телевизору, начнет пр