Предыдущая часть
Начало
Часть 1. Уун
Глава 10. Охота на медведя
Старый Унн-На сидел на плоском, согретом солнцем камне, куда дополз, опираясь на руки и здоровую ногу. Правая щиколотка отекла и отзывалась острой болью при малейшем движении, но старик думал не о ней, а о том, как хорошо, что он не растерял при падении рыбу.
Травмы и болезни, сопровождающие каждого на жизненном пути, воспринимал он как неизбежное зло и стоически с ним мирился. Вынужденную же, в силу возраста, свою несостоятельность, как охотника, пожилой мужчина переносил тяжело.
Значительно уступая брату, Нууху, в силе, Унн-На, тем не менее, считался одним из лучших охотников в семье. Там, где Нуух брал силой, Унн-На действовал терпением и смекалкой. Старику вспомнился случай из молодости, когда, преследуя упитанного барана, поднялись они с братом высоко в горы. Удача в тот день отвернулась от них — баран, словно издеваясь, уходил все выше и выше и забрался на такую кручу, куда только орлы поднимались. Раздосадованные, голодные и уставшие охотники молча спускались по осыпающемуся склону. Говорить было не о чем.
Вдруг Унн-На резко остановился. Шедший за ним Нуух налетел на спину брата и уже открыл рот, чтобы возмутиться, но осекся, увидев предостерегающий жест. Не обладая острым зрением, юноша не сразу разглядел бурую шкуру на такого же цвета камнях, покрытых мхом.
Шкура громко зачавкала, повернулась и оказалась исполинским пещерным медведем. Мощный загривок достиг бы подбородка Унн-На, осмелься тот встать рядом. Нуух прикинул, сколько мяса и сала в такой громадине и решил рискнуть.
Жестами показал он, что надо спуститься с уступа, подойти поближе и раздразнить косолапого, чтобы тот, заинтересовавшись, поднялся на дыбы. Тут и ударить его снизу, под ребра, чтобы уж наверняка.
Унн-На не согласился. Жирный, сытый медведь явно наслаждался жизнью, объедая сладкие ягоды в кустах. А что, если не захочет он свою упитанную тушу на задние лапы поднимать? Ждет, тогда, охотников безвременная и бесславная кончина, ибо погонится животное за ними, а от мчащегося медведя спасения нет. Бежит эта туша быстро — вмиг догонит, на дереве не спастись — залезет, вплавь не уйти — воды не боится. Лишь один выход виделся молодому охотнику: бить медведя сверху, с уступчика, да не куда-нибудь, а под лопатку. Трудная это была задача. Шкура у зверя толстая, прочная, даже тяжелым копьем такую ударить — лишь поцарапать. Вся надежда на мощь Нууха. И рослый, нечеловечески сильный Нуух не подвел.
Зайдя с подветренной стороны, двигаясь бесшумно, что казалось удивительным для мужчины его сложения, гигант подкрался к увлеченно причмокивающему медведю и нанес огромной силы удар. Копье вошло аккурат под лопатку, пробило легкое и застряло между ребер.
Страшный рев потряс скалы и эхом прокатился по долине. Слышно его было даже в пещере, обитатели которой замерли на минуту, гадая, что же так возмутило хозяина гор.
Забравшись повыше в скалы, братья залегли за большими валунами, в щели между которыми была, как на ладони, видна сцена, где разыгрывалась кровавая драма.
Медведь неистовствовал. Поднявшись на задние лапы он начал высматривать врага, но того и след простыл. Охотники знали, что вдаль медведи видят плохо, особенно, если цель неподвижна и потому замерли, распластавшись на камнях. Не было у бедолаги шансов поквитаться с обидчиками. Он ревел и рычал, распугав всю живность в округе. Даже пасшееся вдали семейство мамонтов замерло, оторвавшись от бесконечного набивания желудков, и прислушалось к полному муки и ярости рыку.
Прошло несколько часов, солнце опускалось к горизонту. Медведь сломал ненавистную палку, торчащую из лопатки, но наконечник и часть древка прочно сидели в теле, сковывая движения и раздражая. Из раны сочилась кровь, из медвежьей пасти шла розоватая пена, дыхание зверя все слабело, а хрипы в пробитом легком усиливались.
Вскоре зверь затих и перестал шевелиться. Рассудительный Унн-На уговаривал обождать до утра, когда зверь, если и не умрет, то уж наверняка ослабеет от потери крови. Нетерпеливый и горячий Нуух на отсрочку не согласился. Пренебрежительно махнул рукой и, обозвав брата слабаком, зашагал вниз, туда, где в лучах заходящего солнца отливал золотом мех поверженного медведя.
Унн-На ничего не оставалось, как последовать за неразумным, по его мнению, охотником. Мужчина шел, не таясь — вчерашний грозный противник лежал безвольной грудой и признаков жизни не подавал. Высокий Нуух опережал брата на десяток шагов. Приблизившись к медведю, он непочтительно пнул его ногой в мохнатую спину, затем нагнулся и потянул обломанное древко копья.
Дальнейшие события развивались стремительно. Только что лежавший неподвижно, медведь одним рывком поднялся во весь рост и навис над Нуухом страшной темной глыбой. Унн-На показалось, что восставший зверь, самое малое, размером со скалу, хотя тот был лишь в два раза выше Нууха.
Безоружный Нуух не успел даже выхватить нож, который, впрочем, для прямого удара в сердце был слишком короток. Бежать было бы фатальной ошибкой, каждый охотник знал, что в таком случае медведь немедленно бросается в погоню. Здоровый зверь мог догнать и задрать дикую лошадь, а такой неважный бегун, как неандерталец, не ушел бы даже от раненого медведя. Все это знал и понимал Нуух и, потому, медленно пятился, стараясь не упасть на камнях.
Унн-На мгновенно оценил обстановку. Силой Нууха юноша похвастаться не мог и копье в его руках только поцарапало бы толстую шкуру разъяренного зверя, тем не менее, он отважно кинулся вперед, держа оружие наперевес.
Медведь, вне себя от ярости, шел за отступающим Нуухом на задних лапах. Заметив быстро приближающегося человечишку, животное развернулось к нему и сделало шаг вперед, напоровшись прямо на острие копья, второй конец которого Унн-На упер в камень. Зарычав от боли медведь навалился сильнее и кремневый наконечник еще глубже вошел под ребро, пронзив сердце.
Самолюбивый Нуух не любил вспоминать о своей беспечности, но с того дня наладились, пошатнувшиеся из-за рыжей красавицы Иннэ, отношения между братьями. Скромный Унн-На никому не рассказал о своем подвиге и лишь изредка вспоминал о нем, поглаживая любимую бурую шкуру, верой и правдой служащую одеялом долгие годы.
На тропинке, ведущей к пещере, что-то зашуршало. Старик отвлекся от нахлынувших воспоминаний, поднял голову и обернулся.
Если Вам понравился роман, ставьте, пожалуйста, лайки, подписывайтесь на канал, пишите комментарии.