Кашемирово-нежный взгляд. Утонченный изгиб бровей, чайкой взмывающий в легком удивлении.. Близко сидящие друг к другу ключицы, создающие идеальную осанку. При этом вальяжно-непринужденный, естественный склон хрупких плечей был чрезвычайно красноречив и убедителен.. Да, она не держалась для публики. Это врожденное, вышитое ажурной гладью в канве генетической памяти ощущение собственного достоинства несло ее на своем стрежне легко и беззаботно. И эта вальяжность отличала ее от правильной вышколенности тех, кому манеру держаться прививали ежовыми рукавицами извне.
Утонченные запястья и левая щиколотка красиво подчернуты изящными браслетами...
Она плыла, задумавшись о чем-то своем, разливая за собой шлейф серебрянного века, надушенных платков и томных вуалей.
Странная незнакомка для всех и такая понятная себе. Она была осколком другой эпохи, затерявшимся во времени....
Жанна, рыдая, высморкалась в старый носовой платок. Оглядела свои измозоленные пальцы, вздыбленные от ежедневных тяжестей вены на кистях .
Господи, ты не напутал? Чье это тело? Что я делаю в нем столько лет? Кто этот нерадивый на конвейере раздачи душ, который промазал?
Женщина вглядывалась в свою визави на экране монитора, а видела непроявленную суть себя. Глухонемой стон застревал в горле.
Отчаянно ища ответ, окинула взглядом серые обои новоиспеченных трущоб. Оказывается, она сидит уже несколько часов. Неподалеку зажигались тусклыми огоньками соседские окна. Смеркалось.
На город тихо и медленно спускалась ее старость.