«Я буду в городе через неделю. Как ты? Я читала твою последнюю книгу, она прекрасна, но я всё ещё считаю, что твой лучший роман впереди. Я уверена, ты сделаешь что-то по-настоящему важное.
Мы можем встретиться во вторник?
Обнимаю, Анна».
Марк отложил письмо и выглянул в окно. Падал первый снег.
Когда он познакомился с Анной, шёл дождь — такой упоительный ливень, которого только и ждёшь в знойный день. Анна спряталась в рыбной лавке, и туда же (случайно?) забежал Марк. 🌧
Хозяин лавки разрешил переждать непогоду, но заставил купить хоть что-то. И, едва знакомые друг с другом, они сложили все найденные в карманах деньги и выбрали несколько наваг — маленьких белых рыбок, которых унесли с собой. 🐟
Любители спонтанных знакомств, они решили вместе приготовить ужин. А после ужина не расставались всё лето.
Он вспомнил, как они зашли к нему домой, — после дождя стало тихо, наступали сумерки. Марк побоялся, что Анна передумает и уйдет, но она улыбнулась и спросила:
— А где у тебя сковородка?
Он сидел на стуле и наблюдал, как она разделывает рыбу, обваливает её в муке и кидает в скворчащее масло. Сказала, что «лучшая помощь — это не мешать».
Они говорили без остановки и съели за ужином всю рыбу — Марк до сих пор помнит вкус жареной наваги.
— Я и не знал, что она такая вкусная, — удивился он тогда.
Анна только смеялась:
— А ещё в ней есть селен.
Ему показалось забавным, что она знает, казалось, обо всём.
Когда они пили свой первый кофе, Анна сказала: «Я уезжаю в сентябре домой, тебя это не смущает?»
Начались два самых страстных месяца в его жизни, а в сентябре он умолял её не уезжать, предлагал выйти замуж, поехать с ней, но она не соглашалась. И, когда лето закончилось, просто исчезла. Остались только воспоминания и запах жареной наваги, которую она любила готовить на выходных.
И вот, спустя три месяца, письмо.
Марк понятия не имел, что ответить. Он пошёл на кухню сварить кофе и включил пластинку Коэна. Give me back my broken night, my mirrored room, my secret life...
В дверь позвонили. За порогом, зажав в руке пакет с навагой, стояла Анна:
— Я не дождалась вторника. Поужинаем?