Адвокат Арие Алими, защищающий в Парижском суде интересы осведомителя из рядов полицейских, рассуждает о круговой поруке в полиции и системном характере расизма.
Надеж Дюбессе
Французская полиция заражена ненавистью, и эта болезнь прогрессирует. Шокирующие признания полицейского показали: расизм, антисемитизм и гомофобия в этой структуре имеют системный характер, насилие процветает. Круговая порука становится условием безнаказанности, а новое поколение полицейских хуже предыдущего.
Оскорбления расистского и гомофобного характера, грабежи, отказ в оказании медицинской помощи... В шокирующем журналистском расследовании StreetPress, обнародованном в понедельник, 27 июля, содержится информация о том, как обращаются с подсудимыми в камерах Парижского суда высшей инстанции. Основой для публикации стали показания старшего бригадира полиции Амара Бенмохамеда.
Надеж Дюбессе: За два с небольшим года свыше 1 000 подследственных пострадали от негуманного обращения в Парижском суде, самом большом в Европе. Как вы прокомментируете очередной расистский инцидент с участием полиции?
Читайте больше: На Украине полиция начала составлять списки евреев. В Ивано-Франковской области полиция направила официальный запрос местной еврейской общине, запросив список, адреса и телефоны местных евреев. Это произошло на фоне продолжающегося прославления украинских националистов, значительная часть которых участвовала в Холокосте.
https://humanite-russie.ru/2020/05/14/v-ukrainskoy-politsii-pobezhdaet-antisemitizm/
Арие Алими: Расистские высказывания и акты насилия могут не быть связанными между собой. Но во всех делах о жестокости полицейских неизменно присутствуют две составляющие – безнаказанность, когда начальство закрывает глаза на действия подчинённых (примером может служить поведение префекта парижской полиции Дидье Лальмана), и стремление заткнуть рот осведомителям. По словам Амара Бенмохамеда, большинство его коллег честно исполняют свой долг и являются достойными людьми, и лишь в отношении двенадцати полицейских есть проблема. Как адвокат и член Лиги прав человека могу сказать, что в последнее время появляется всё больше дел подобных тому, которое рассматривается сейчас в Парижском суде. Их уже действительно много. Повторяемость таких фактов и их обнародование придаёт происходящему системный характер.
Н.Д.: Чем рискует сегодня осведомитель Амар Бенмохамед, который осмелился рассказать обо всём, не скрывая своего лица?
А.А.: Мой клиент стал осведомителем под влиянием целого ряда обстоятельств. На протяжении нескольких месяцев он пытался донести до руководства информацию о проявлениях агрессии со стороны своих коллег и их высказываниях расистской, антисемитской, гомофобной направленности. Он писал рапорты и хотел добиться для них наказания. И теперь ему приходится тяжелее всех. Он подвергается постоянным гонениям со стороны начальства: то его отправляют к врачу, то вызывают на ковёр по пустяковым поводам. И каждый раз дело заканчивается ничем. Очевидно, что под угрозой оказалась карьера полицейского с двадцатилетним стажем и безупречной репутацией. К сожалению, таковы приёмы работы в полиции. Впрочем, и в армии не лучше. На самом деле эти две организации функционируют почти как мафия: у них принята круговая порука, а вышестоящие расправляются с теми, кто говорит правду, только потому, что эти люди иначе понимают роль и сущность организации, в которой служат. Мы подали иск по фактам преследования.
Н.Д.: «Черномазый», «чурка», «негр», «педик»… Мы слышим эти слова повсюду: и в Руане, где расистские разговоры велись через WhatsApp, и в Иль-Сен-Дени, где в объектив камеры попал момент задержания, и в Парижском суде…
А.А.: Да. Слова повторяются и от частого употребления превращаются в своеобразный код принадлежности к определённому сообществу. Мой клиент намекнул на то, что среди молодых сотрудников полиции распространён настоящий культ «Алена Сораля». Похоже, что новое поколение полицейских впитывает эту антисемитскую, расистскую культуру.
Н.Д.: Сейчас на пятерых полицейских наложены административные взыскания, а шестой будет приглашён на заседание дисциплинарного совета. Похоже, усилия осведомителя не были напрасными…
А.А.: Это так, но, вопреки заявлениям префектуры, раньше никакие наказания не применялись, хотя о подобных фактах было известно. Префектура начала действовать только в понедельник, когда информация уже попала в прессу. Мне кажется, многие полицейские сожалеют о том, что по тем или иным причинам пришли на службу в полицию. Надеюсь, что людей, которые не побоятся сказать правду, будет всё больше. Такая тенденция уже наметилась.