Большинство из нас тяготится однообразным размеренным течением жизни. Но парадокс в том, что, когда это течение нарушается незапланированными событиями, мы оказываемся им вовсе не рады. Причем в большинстве случаев не рады очень сильно.
К Алеше Муромцеву внезапные события пришли в трагической своей ипостаси, и даже самые циничные из его друзей стали в его в присутствии тихи и предупредительны, ласковы, как с больным. Хотя конечно и шептались за его спиной, что «если нашел себе бабу — дуру, то жди беды».
У Алеши пропала девушка. Ушла в лес и не вернулась. Поиски шли уже третий день. Из города приехали волонтеры, помогали искать. Вяло присоединилась местная милиция. Друзья, для которых недельная поездка в лес внезапно обернулась адом, не роптали и день за днем неутомимо прочесывали лес. Но толку не было. Стоял август, и погода держалась достаточно теплая. Но север есть север, ночи стали темными и холодными, хмурая природа уже исподволь брала свое. Да и место для поездки в этот раз они выбрали не приведи господи, захотелось необычного и острых ощущений. Всем надоели карельские озера и сосны. Поехали под Тихвин в заповедную слепневую глушь, от которой захватывало дух, за каждым деревом мерещился леший, а в каждом озерце - кикимора. Природа здесь была другая, буреломный лес, маленькие черные озера с топкими берегами, морошка и крупная сладкая земляника (это в конце-то августа). Разбитая до невозможности грунтовка вывела на поле. Там и поставили палатку. В зарослях иван-чая и крапивы нашлись кустики смородины и фундамент старого дома, видимо тут был хутор, а может быть и деревня. Заедали слепни, ходить приходилось все время в резиновых сапогах, дороги были грязными, а большая часть леса затоплена бобрами. Девушки слега роптали на неустроенность быта, но не сильно. Все ведь обсудили и сами того хотели. Было дико и здорово, наелись ягод, приготовили ужин, заварили чай со смородиновыми листьями. Вечером слепни притихли, горел костер и разговор клеился.
А утром Вера разозлилась — поняла, что забыла взять кофе. А она без кофе не может. Забыла сама, конечно, но досталось и Алеше. А потом и остальным, потому как прерывать отдых и ехать в ближайший поселок за кофе никто, понятно, не хотел. Проблема была не из страшных, но Веру никто особо не любил (кроме Алеши конечно), вела она себя дико и грубо, и этот раз не стал исключением. Потому отказали ей достаточно резко, другие девушки поддержки не оказали — нашлась мол здесь королевна, неделю без кофе не может, припомнили и Верины колкости в свой адрес, и кокетливые взгляды в сторону своих мужчин.
- Так что, - Вера пыталась изобразить холодный презрительный голос, - Значит меня никто не отвезет?
Алеша бы отвез. Но у него не было машины. Да и не всякая машина могла проехать по такой дороге.
- Вера, я уже устал повторять одно и тоже, - раздраженно сказал Илья, довезший сюда Алешу и Веру, - я не буду тратить полдня и рисковать завязнуть в такой жуткой колее. Разговор окончен.
Видно было, что он начинает уже по настоящему сердиться, и Алеша не стал поддерживать Верину просьбу, только зря раздувать конфликт.
Вера фыркнула. Период монотонного нытья и бесцеремонных требований был закончен. Она поняла, что продолжать уже бесполезно и перешла в следующую стадию возвышенной скорби. Скорбеть она решительным, но все же не очень быстрым шагом удалилась в ближайший бурелом. Алеша не пошел за ней, надеялся, что она остынет сама и все обойдется. Но не обошлось.
Прошел час, а Вера все не возвращалась. Алеша стал звать ее. Ответа не было. Друзья хихикали у него за спиной, потом засобирались идти обследовать ближайшее болото.
- Да не переживай ты, - уговаривали его девушки. - Пойдем с нами. Пусть денек посидит одна, может характер исправится.
Но Алеша не пошел. Подумал, что от проведенного в одиночестве дня Верина склочность не только не исправится, а наоборот приобретет дьявольский размах. И остался ждать, слабо надеясь, что такая покладистость растопит ее сердце. Но время шло, а Вера не возвращалась. Когда часа через четыре вернулись друзья, он уже не находил себе места от беспокойства.
- Может быть, она пешком пошла до ближайшей станции? - предположил кто-то.
Но кошелек и мобильник Веры остались в палатке. Была еще слабая надежда, что Вера просто решила отомстить и потрепать всем нервы, но и в это Алеша не очень верил: Вера совсем не выносила одиночества. Добровольно провести полдня одной в лесу она едва ли бы согласилась.
Потом они еще несколько часов бегали с криками по окрестному лесу, оставляя всегда кого-то в лагере, на случай, если девушка вдруг вернется сама. А потом была поездка в милицию по разбитой дороге, прибытие волонтеров и бесконечный кошмар поисков. Все это слилось в монотонный страшный сон, в котором соединились физическая усталость, отчаяние и вина.
В это время Алеша почти ни с кем не общался. Он боялся бед и сложностей, всегда до последнего старался не признавать их существования. И сейчас верить в то, что Вера все еще жива, ему было гораздо легче в одиночестве.
Только один раз он внезапно разговорился с одной из женщин волонтеров. Это было в самый разгар жаркого третьего дня поисков. Он вышел к одному из маленьких темных озер. Странно было видеть в ясный солнечный день настолько черную недвижную воду, словно сгусток чего-то, имеющего совсем другую нездешнюю природу. Беззаботная синь неба отражалась в ней, но это лишь подчеркивало холодную тайну, скрытую в глубине. Яркая желто-зеленая масса топкого прибрежного луга выглядела еще ярче на фоне этой таинственной черной дыры посередине.
Вдруг Алеша заметил, что в озере кто-то движется. Он насторожился и пошел к воде по зелено-красному ковру мха, переплетенному ниточками еще совсем неспелой клюквы. Вскоре стало видно, что по озеру плывет женщина, но это была точно не темноволосая Вера, голова странной купальщицы отливала медом и золотом. Алеша даже на минуту подумал, что это русалка. Женщина тем временем заметила его, дружелюбно помахала рукой, при этом чуть не уйдя в воду с головой, и поплыла к берегу. Тут Алеша заметил разложенную на берегу одежду и понял — не русалка.
Берега здешних озер обрывались вниз сразу же, захода не было, попасть в воду можно было только плюхнувшись в нее всем телом. Выбраться обратно тоже было достаточно непросто. Женщина подплыла поближе, оперлась руками о берег и стала по-пластунски медленно вылезать, царапая живот жесткой болотной травой. Ошарашенный Алеша понял, что она без купальника. Он засмущался, но убегать было уже поздно. Так и остался стоять в нерешительной позе с недоумевающим выражением на лице. Незнакомка была полной и белокожей. Когда она поднялась на ноги, Алеша увидел, что несмотря на полноту, фигура у нее красивая и гармоничная. В голове мелькнула мысль, что очень странно, что полная женщина может выглядеть хорошо, Алеша любил худых девушек. У Веры торчали ребра и седалищные ости. Следующая мысль была о том, что вот так бесцеремонно пялится на голую незнакомую женщину посреди леса крайне неприлично. Но та держалась уверенно и дружелюбно, без смущения и кокетства, поздоровалась с Алешей и деловито начала натягивать одежду. Алеша стал вспоминать, что видел уже раньше ее среди волонтеров.
- Решила искупаться, - рассказывала она между тем. - Жара невыносимая, в резиновых сапогах вообще ноги плавятся. Слепни еще эти.
Несмотря на внешнюю видимость жалобы голос незнакомки звучал весело и бодро. У нее было круглое веснушчатое лицо, с которого не сходила улыбка. В глазах тоже плясали веселые искорки. Среди глухого леса и собранной мрачности последних дней она, со своей улыбкой, смешным вздернутым носом и расслабленным голым телом выглядела противоестественно и чужеродно.
- Меня Соней зовут, - все еще улыбаясь новая знакомая протянула Алеше руку. Теперь в мешковатой одежде, резиновых сапогах и повязанном глухо от слепней платке она выглядела совсем простовато. На вид ей было лет тридцать пять.
- Алеша, - машинально представился тот.
Соня еще раз внимательно посмотрела и на него и вдруг нахмурилась.
- Это ведь твоя подруга пропала?
Алеша кивнул.
- Тогда держишь, дружок. Надежда есть еще. Ночи теплые. А для непривычного человека в таком лесу заблудится - раз плюнуть.
Соня была старше Алеши лет на десять, но держалась покровительственно,
по-матерински. И его инфантильная натура растаяла, потянулась к теплым берегам опеки и сочувствия.
- Да я... - он махнул рукой и губы предательски дрогнули, не дали договорить.
Соня села в мягкую подушку сухого мха.
- Присядь на минутку. Сейчас соберешься с мыслями и пойдем.
Алеша опустился рядом с ней.
- Как так вышло, что она ушла в лес одна? - глаза рыжей женщины смотрели на него внимательно и строго. В них уже не бесились игривые искорки, они словно стали темнее, светились холодной серой сталью.
- Обиделась, - послушно ответил Алеша. - Потому что кофе забыла.
- То есть злая ушла, - Соня помрачнела и задумалась. Она словно забыла об Алеше, уставилась в одну точку, несколько раз кивнула каким-то своим мыслям.
- А какая она вообще по характеру? - спросила она через несколько минут.
Алеша немного опешил от такого вопроса. Если признаться честно, характер у Веры был гадкий. Но сама она называла его «непростым». Алеша неоднократно слышал от нее, что женщины со сложным характером могут дать мужчине в отношениях гораздо больше, чем покладистые и дружелюбные. Откуда она почерпнула подобные размышления сказать сложно, прочла наверно одну из бесчисленных «психологических» статей в интернете. И Алеша принимал это на веру, потому как звучало это достаточно благородно. Гораздо благородней, чем признать, что сам он строить отношения с женщинами боялся, и намертво вцепившаяся в него Вера, оказалась настоящим благословением.
К тому же Алеша вообще был склонен верить людям. И это был тот железобетонный раствор, который намертво приковал его к подруге. Кроме легенды о сложности характера, та обладала непоколебимой уверенностью не только в своей красоте и сексуальности, но и многосторонних познаниях, глубоком интеллекте, а также завидной силе духа. Мимо настолько совершенной девушки пройти было настоящим безумием. Конечно, убежденность Веры часто грубо расходилась с реальностью, что сложно было не замечать. Но у Алеши была многолетняя закалка тотальной слепоты к неблагоприятным явлениям жизни, свойственная убежденным простодушным, стойко не желающим вовремя взрослеть юношам.
Потому на Сонин бестактный вопрос он так и ответил:
- У Веры был очень непростой характер.
Но дотошная волонтерша не желала удовлетворится столь приятно звучащей обтекаемой фразой.
- Она часто так злилась?
- Да.
- А ныла часто?
- Да, - теперь Алеша ответил с заминкой, начиная чувствовать что-то странное в этих расспросах. Но все же сработала привычка подчиняться уверенным в своей правоте людям.
- А завидовала?
- Да. Но к чему вы спрашиваете?
- Просто. Пытаюсь представить, насколько велики ее шансы на спасение. Исходя из особенностей личности. Я последнее время стала достаточно часто ездить на поиски людей. Потому хочу повысить свой, так сказать, профессиональный уровень.
Алеша с уважением кивнул.
- Ладно Алешенька, - сказала поднимаясь Соня. - Посидели и будет. У нас важное дело. Будем его делать.
Как ни странно, но после разговора с ней Алеше полегчало. Он даже почти вышел из кошмарного марева и стал выполнять свою часть поиска более осмысленно и здраво. А к вечеру того же дня нашли Веру.
Уже начинало смеркаться и в лесу стали загораться фонарики волонтеров, когда у Алеши зазвонил телефон и взволнованный Илья выдохнул в трубку:
- Возвращайся в лагерь. Ее нашли.
Алешу обдало жаркой волной надежды.
- Жива?
- Нет.