Я стоял перед старым двухэтажным зданием с обшарпанными желтыми стенами. Оно выглядело весьма мрачно, особого шарма ему добавляли решетки на окнах, которые, к тому же, были расположены в два ряда. Окно состояло из двух оконных рам, одна из которых была внутри помещения, вторая снаружи. Между этими рамами была установлена первая решетка, вторая же была вынесена на улицу, слегка выдаваясь вперед от края стены. Я несколько минут пребывал в недоумении, пытаясь понять, почему так важно было сделать два ряда решеток, но в голову так ничего и не пришло. Старые оконные рамы были покрашены в белую краску, которая уже сильно облезла, в глаза бросались пятна коричневого древесного цвета с небольшими вкраплениями черной плесени. На мгновение я представил, как ужасно было бы жить здесь, или хотя бы даже провести одну ночь. По телу пробежал легкий озноб и меня немного передернуло от отвращения. Я взял себя в руки, вспомнив о том, с какой задачей я сюда пришел и подошел ко входу.
Вступив на порог, покрытый коричневой плиткой, я потянул на себя тяжелую деревянную дверь. Не рассчитав сил, мне не удалось с первого раза распахнуть ее - всего на несколько сантиметров дверь поддалась, а затем тугая металлическая пружина, которая держала ее закрытой потянула дверь обратно и меня вместе с ней. Тогда я сделал небольшой шаг вперед и уже более уверенно опершись на ноги навалился на дверь почти всем весом, она распахнулась и я быстро нырнул в дверной проем, попав в темное, прохладное помещение. Сзади послышался скрип, а затем хлопок настолько громкий, что от звука у меня даже слегка зазвенело в ушах. По мрачному холлу, в который я попал, прокатилось эхо. Я подумал, что сейчас на меня обрушится ругань и упреки за то, что я не придержал эту чертову дверь, но вокруг не было ни души. Воздух был очень холодный по сравнению с уличным, ощущался запах сырости и старых вещей, в коридоре не было освещения, а свет с улицы совсем не проникал сюда, поэтому моим глазам понадобилось несколько секунд, чтобы разглядеть детали. Стены и пол были покрыты кафелем, который потрескался и обвалился, внутри мрачность и депрессивность обстановки ощущались гораздо острее, чем снаружи.
Я плавно двинулся вперед, поднявшись по трем невысоким ступенькам уперся в стену, направо и налево растянулся короткий коридор, который с двух сторон заканчивался лестницей на второй этаж. Во всем коридоре было несколько кабинетов с абсолютно одинаковыми дверьми и всего одна из них выделялась более ярким цветом краски и прикрученной саморезами табличкой "Заведующая отделением исследования атипичных случаев психоневрологических расстройств". Я подошел к двери, постучался и робко отворил ее. Медленно и несмело я шагнул в кабинет и увидел там немолодую полную женщину с короткими кучерявыми волосами и в толстых очках.
- Здравствуйте, я интерн Межрегионального института психотерапии имени Вадима Гречки...
Моя речь прозвучала как-то неуверенно и тихо. Женщина в белом халате не обратила на меня внимание и продолжала что-то писать. Сделав секундную паузу я разозлился от того, что она меня игнорирует, более твердо стал на ноги, выпрямил спину и продолжил уже более громко, уверенно и настойчиво.
- Уделите мне пару минут, пожалуйста!
Заведующая на несколько секунд перестала писать и подняла голову. Она быстро окинула меня надменным взглядом и указала глазами на стул перед своим столом.
- Присядьте, - сказала она и продолжила что-то писать.
Я с детства ненавидел врачей и больницы, меня всегда угнетала эта больничная обстановка, высокомерные врачи, которые относились к пациентам с пренебрежением, депрессивная атмосфера старых клиник, поликлиник и диспансеров, в которых я бывал. В этом странном месте, в котором я сейчас находился как будто были собраны все мои стереотипы о том, какие бывают врачи и больницы. Это заставляло меня чувствовать себя очень неловко. Я подошел и присел на неприглядный металлический стул, обтянутый затертым бордовым дерматином. Стены и пол кабинета были покрыты белым кафелем и внутри было достаточно светло. Я обратил внимание на странные металлические конструкции, назначение которых мне было совершенно неясно, они состояли из спиц и кронштейнов и напоминали средневековые орудия пыток. Я засмотрелся на одну из этих штуковин, пытаясь представить, как она может быть использована и внезапно тишину разрезал резкий голос заведующей отделения:
- Вы по какому вопросу? - женщина положила ручку, закрыла толстую тетрадь и подняла на меня взгляд, смотря сквозь щель между ребрами очков и бровями.
- Я интерн, изучаю психоневрологические расстройства. Мой куратор направил меня к вам в диспансер, вот направление - я достал из сумки желтый листок бумаги с несколькими абзацами непонятного текста, подписью и печатью. - Я должен провести интервью с вашими пациентами. - сказал я уверенным голосом и выпрямил грудь.
Заведующая внимательно прочитала документ, который я ей предоставил и слегка переменилась в лице. Она продолжила говорить, и речь ее зазвучала как-то странно, это было похоже на то, как говорят взрослые подыгрывая ребенку, который что-то воображает.
- Ну что же, раз должен провести интервью, проходите конечно, проводите. У нас содержатся очень сложные пациенты, нам просто необходим свежий взгляд, так сказать. Вы пишите научную работу?
Я наконец почувствовал, что ко мне относятся серьезно и уважительно и немного расслабился.
- Да, я пишу работу, позвольте я перейду к делу, у меня не так много времени.
- Конечно, приступайте. Поднимайтесь на второй этаж, там 5 палат, в которых содержатся 5 пациентов. Каждый из случаев крайне непонятен нам, мы до сих пор не смогли поставить диагноз, чтобы назначить верное лечение. Возможно ваши исследования помогут нам в этом.
Заведующая заискивающе посмотрела на меня и протянула маленький круглый ключик, похожий но тот, которым открывают домофоны.
- Все палаты изнутри и снаружи открываются этим ключом, можете приступать.
Я взял ключ, поблагодарил ее и направился к выходу, она проводила меня глуповатой улыбкой, сложив руки в замок возле своего подбородка.
Поднявшись на второй этаж я очень удивился тому, что коридор здесь казался значительно длиннее, чем на первом этаже. В конце коридора было окно, через которое прорывался солнечный свет, но он не разливался по вытянутому темному коридору, а сиял вдалеке. Я подошел к первой двери, она была оранжевого цвета с шершавой структурой, дверь здесь была какая-то нестандартная, не похожа на обычные больничные двери. Отворив ее магнитным ключом я зашел внутрь, она сразу же автоматически закрылась за мной.
У окна стоял худощавый мужчина средних лет в старом халате в затяжках. Я поздоровался с ним и мужчина посмотрел на меня черными глазами, полными бессилия и озабоченности. Его лицо было таким же худым и вытянутым, как и его тело.
- Вы пришли... Вы пришли ко мне? - робко и сбивчиво пробормотал он. Я не знаю, что такого было в этом человеке, но как только я встретился взглядом с пациентом №1 - я почувствовал волну сострадания, которая наполнила мое сердце. Я видел его страдания, я почти ощущал их физически, мне было очень жаль этого мужчину, хотя я пока совершенно не знал, что с ним произошло.
- Здравствуйте, меня зовут Юнит Нулла, я хочу поговорить с вами, вы не против? - я сказал это мягким голосом, посмотрев прямо в глаза Первому Пациенту, демонстрируя учтивость и уважение.
- Да, давайте поговорим, я хотел бы поговорить с кем-то, мне надо с кем-то поделиться, я так устал уже от этого... - Мужчина забормотал сбивчивым голосом, смотря то в окно, то в пол, то по сторонам. Он метался взглядом по комнате и выглядел крайне обеспокоенным.
- От чего вы устали? - поинтересовался я.
- Мне невыносимо так жить, я больше так не могу, мне очень плохо и больно, я страдаю. - Пациент №1 сел на стул, подогнул ноги и обнял их руками.
Мне очень было жаль его и хотелось помочь, я с интересом продолжил диалог.
- Я вижу как вы страдаете и хочу помочь вам, я правда вижу, как вам больно. Что причиняет вам эти страдания?
- Понимаете... Этот корабль. Этот огромный лайнер, в котором может поместиться более двух тысяч пассажиров. Но сейчас он пуст и движется по направлению к скалам. Я пытаюсь добраться до штурвала, чтобы изменить его курс, но не могу. Они... Они закрылись на капитанском мостике и правят куда хотят. Я вообще не уверен, что они понимают, что делают. Они просто крутят беспорядочно штурвал. Я пытаюсь проникнуть через эту дверь, но она надежно закрыта, я кричу на них и сбил все конечности в кровь об эту чертову стальную дверь. Я бессилен что-то сделать, у меня ничего не получается, она очень твердая. Они закрылись там, а я... А я только могу наблюдать за ними через небольшой иллюминатор. Они даже не слышат меня и им совершенно плевать на мой корабль. Я все больше думаю о том, что стоит просто выпрыгнуть из него и все...
- Что будет, если вы выпрыгнете?
- Я не знаю, я не уверен. Скорее всего я не выживу. Сейчас темно, вода не очень теплая, по близости нет суши. Только скалы... Да и потом ЭТО МОЙ КОРАБЛЬ! ВЫ ПОНИМАЕТЕ?! ЭТО МОЙ КОРАБЛЬ, Я НЕ СОБИРАЮСЬ ЕГО БРОСАТЬ, Я НЕ ДАМ ЭТИМ ТВАРЯМ ПОТОПИТЬ ЕГО! - Пациент начал громко кричать, его ноздри расширились, глаза заблестели, он выглядел очень яростным и сердитым. Он посмотрел мне в глаза, и я ощутил это чувство. Чувство праведного гнева, смешанного с бессилием от того, что не можешь ни на что повлиять. Это состояние было похоже на какое-то детское, когда родители или кто-то другой поступали крайне несправедливо и ты ничего не мог сделать с этим.
- Скажи, кто эти "они"? Кто закрылся на капитанском мостике? Кто управляет твоим кораблем?
- Это команда корабля. Они обезумели, захватили управление, они думали, что без меня у них лучше получится управлять, но они между собой не могут договориться и просто движутся к скалам даже не осознавая этого.
С лица пациента №1 ушел гнев. Его глаза снова наполнились печалью и безысходностью.
- Никто, никто не сможет мне помочь, кроме меня самого. Никто не сможет лучше управлять кораблем, чем я. Я был рожден для этого. У меня есть все необходимые качества и навыки. Почему они меня не пускают?... Почему они поступают так со мной?... Что я сделал им плохого?... Но дело не в них, а во мне. Никто не сможет мне помочь, кроме меня самого, но я не знаю, что делать, я не знаю, как взять под контроль этот корабль, у меня не получается пробиться к штурвалу. Никто, кроме меня это не сделает, а я не знаю как. Я устал кричать, у меня болит горло, я сбил руки в кровь об эту дверь. Я все чаще думаю о том, чтобы все бросить.
Я задумался на пару минут о том, что мне рассказал Первый пациент. Меня сильно затронули его переживания, они были какими-то очень знакомыми, очень похожими мне. Я не мог понять, от куда во мне это, но каждое слово этого несчастного мужчины отражалось в моей душе и прокатывалось волной разных ощущений по всему телу.
- Что это за корабль, куда бы вы хотели его направить?
- Этот корабль - это и есть я. Мое тело, если хотите. У меня есть цели в жизни, я хочу стать известным, успешным человеком, я хочу признания. Но я бессилен управлять собой. Я так ничего и не добьюсь а просто сдохну тут, в этой отвратительной комнате.
Мужчина сказал последнюю фразу особенно тоскливо, слегка приглушив голос. Он отвернулся к окну и снова стал всматриваться туда, подобно тому, как было в момент, когда я зашел в его комнату. Я быстро отметил некоторые детали его истории в своей записной книжке и спешно направился к выходу, по пути я как-то неловко произнес:
- Мне уже нужно идти, до свидания.
- Угу, - безразлично промычал Первый пациент.
Я открыл дверь магнитным ключом и вышел в коридор, почувствовав облегчение. Еще несколько минут мне понадобилось, чтобы прийти в себя. Я был обеспокоен тем, насколько сильно состояние Первого Пациента затронуло меня и передалось мне. Но я собрался, настроился на работу и направился к следующей двери. В коридоре все двери были расположены в шахматном порядке, ближайшая дверь на противоположной стороне коридора была темно-синего цвета с гладкой поверхностью. Я открыл ее и проник в следующую палату, дверь плавно закрылась за мной.
Во второй палате было как-то особенно мрачно. Было темно, окна завешены плотными шторами, солнце через них почти не пробивалось. В кровати лежал молодой человек до тридцати лет. Он неглубоко дремал, когда я зашел в палату, он лениво поднял голову и прищуренными глазами посмотрел на меня. Парень был коротко подстрижен под тройку и не брит. Редкая щетина заполняла его щеки, лицо было слегка опухшим.
- Вы по какому вопросу? Пришли меня исследовать? - Пациент №2 приподнялся на локтях над кроватью и немного ухмыльнулся.
- Да, здравствуйте, я пришел, чтобы поговорить с вами.
Молодой человек слегка оживился, поднял корпус и сел на край кровати.
- О чем будем разговаривать?
- Расскажите немного про себя, как вы сюда попали? Вы знаете, почему тут находитесь?
- А мне безразлично, где спать. Я просто сплю и все.
- Вы здесь потому, что вы спите?
- Я же говорю, мне абсолютно не важно, почему я здесь и неважно, где я. Я просто сплю и все. Ничего не имеет для меня значения. Мне не нравится в этом мире. Я просто ложусь и засыпаю. Сплю я в основном днем, ложусь под утро. А ночью сижу на лавочке вон там, в парке.
Второй пациент немного отодвинул штору и показал взглядом в сторону сквера за окном, который находился на противоположной стороне улицы.
- Но как вы можете сидеть на лавочке в парке, если вы закрыты здесь в комнате?
Пациент №2 посмотрел на меня с недоумением, таким взглядом, как-будто я сказал какую-то глупость, но ничего не произнес и отвел глаза в сторону.
- Каждый день я думаю о том, что завтра будет новый день, он будет лучше, чем сегодня. Я думаю о том, что завтра я встану пораньше и займусь важными для меня делами. Я мечтаю о том, что встану пораньше и сделаю зарядку, переделаю все накопившиеся дела, наведу порядок в своей комнате. Я каждый день мечтаю об этом. Я думаю о том, что сегодня лягу пораньше, чтобы встать завтра пораньше. Но ничего так и не происходит. Я просыпаюсь сутра и продолжаю спать. Я просыпаюсь сутра и не могу заставить себя встать с кровати и снова засыпаю. Когда я высыпаюсь на столько, что больше не могу заснуть - уже опускаются сумерки. Я встаю, одеваю свой халат, умываюсь, и пока я хожу по комнате - уже темнеет. Я в очередной раз думаю о том, что я проспал весь день, и завтра надо встать пораньше, а сегодня все-равно я уже ничего не сделаю. И так продолжается уже очень давно. Я хотел бы изменить свою жизнь, но я просто хочу спать. Желание спать сильнее любых других желаний, поэтому я снова засну под утро, чтобы проспать весь день.
Часто когда я просыпаюсь с приходом сумерек я думаю о том, что было бы здорово заснуть опять, чтобы проспать до следующего дня. Вообще было бы хорошо заснуть и не просыпаться.
Когда я слушал речь Второго пациента я чувствовал странное ощущение, как будто меня затягивает в какое-то отвратительное болото. Вязкая тягучая масса начала постепенно поглощать меня и я стал забывать зачем я здесь, я стал забывать откуда я пришел и с какой целью. Мои задачи потеряли важность. Я сидел на стуле и смотрел в одну точку, я стал камнем, ничего не хотелось делать. Так прошло несколько минут и мне понадобились волевое усилие, чтобы собраться с мыслями, вырваться из этого состояния и продолжить диалог
- А чем вы занимаетесь, кроме сна? Что вы делаете всю ночь, если ложитесь под утро?
- Да ничем, смотрю картинки разные, слушаю шутки, истории слушаю... Просто время убиваю.
Речь пациента №2 была так безразлична и размерена, что я снова начал проваливаться в его состояние, но быстро отследил это и вернулся в себя.
- Минуточку, а от куда вы берете эти картинки, как слушаете истории? У вас тут ни книг, ни журналов, ни электронных устройств нет.
Молодой человек опять посмотрел на меня таким взглядом, как в первый раз, когда я спросил про лавочку. На его молчаливом лице было изображено недоумение и возмущение одновременно, всем своим видом он как будто говорил мне, что спрашиваю я абсолютную глупость. Мне стало неловко от этого и хотя я понимал, что мой вопрос вполне логичен и заслуживает ответа, я не смог справиться с этой растерянностью и ничего не сказал.
- Я хотел бы умереть... Да, пожалуй я хотел бы умереть... - Сказал Второй пациент с своим привычным безразличием. Это безразличие было таким холодным и без эмоциональным, что у меня побежали мурашки по коже. Я на миг почувствовал, что этот человек говорит о желании умереть не для того, чтобы привлечь внимание, как это делают многие. Он так же не находится в состоянии аффекта, в котором люди могут принять решение покончить с собой. Он говорит о желании умереть вполне спокойно и рассудительно, и эта рассудительность пугала. Как-будто услышав мои мысли, он внезапно продолжил говорить.
- В этом решении я все больше убеждаюсь в процессе размышлений. я знаю, что и так давно не живу. Как-то не получается у меня в этом мире. Как-то не заходит мне этот сюжет, эта атмосфера. Я много думал о смысле жизни, о том, что это за мир, в котором мы живем и от куда мы появились. Я много читал об этом когда-то. Вы знаете, большинство религиозных концепций мне кажутся откровенным бредом, более всего правдоподобной мне кажется концепция игры, вы слышали об этом? - он посмотрел на меня вопрошающим взглядом с легким выражением заинтересованности.
- Я от части понимаю, о чем вы, но хотелось бы, чтобы вы рассказали подробнее, как вы понимаете это.
- Ну, допустим, весь мир - это виртуальная реальность, как бы игра, в которую мы играем. Где-то в другом мире мы одели шлем и нас подключили к этой матрице, мы родились тут и выполняем различные квесты, прокачиваем своего персонажа, так сказать, понимаете?
- Да, конечно. И что вы об этом думаете?
- Я думаю о том, что хочу выйти из игры, мне она не нравится. Просто не интересно играть и все. Всякие самодуры, типа духовных учителей разных или священников сказали бы: "ты что, нет! Ты должен прожить свою жизнь, выполнить свое предназначение, иначе твоя душа будет страдать". Чушь! Откуда они могут знать, возомнили себе, что знают больше, чем обычные люди, а откуда? Бесят такие! Я думаю вот что: сел ты, к примеру, играть в Майнкрафт, а тебе не интересно оно и все тут! Хочется выйти и забыть - так это нудно. И вдруг рядом появляются фанаты и кричат тебе: "ты что, ты должен завершить свою миссию, пройти до конца! Тебе не интересно потому, что ты не разобрался". А там и миссии никакой нет, каждый себе придумывают свою цель какую-то. Да и разбираться мне в этой ерунде вообще не хочется! Мне просто не интересно, я выйду и поиграю во что-то более остросюжетное, мне очень Халф-лайф нравится, крутая игра! - Лицо парня впервые перестало быть безразличным. Было видно, что он вспоминает какие-то сюжеты в своей голове, но через пару секунд он вернулся в свое состояние и все также без эмоционально посмотрел на меня.
- Послушай, но ведь эта реальность так богата, здесь можно играть во что угодно, столько разных возможностей! Ты можешь быть кем хочешь, заниматься чем хочешь. Получать удовольствие...
Мою речь прервал резкий раздражительный взгляд молодого человека, он пару секунд посмотрел на меня с пренебрежением, а затем на его лице снова появилось безразличие. Он отвернулся, лег на кровать на бок, поджал ноги и его открытые стеклянные глаза уставились в пол.
- Я только думаю о том, как это лучше сделать. Какой способ выпилиться отсюда будет самым простым и безболезненным. Вот если бы вкололи какую-то инъекцию, чтобы в приходе эйфорическом отойти - было бы здорово. Вены вскрывать как-то неприятно, вешаться тоже желания нет. Хотя вот недавно мне захотелось просто подпалить себя и сгореть к черту. Это наверное жутко больно, но зато как эффектно! Нет, ничего такого я конечно делать не буду, мне бы как-нибудь мягко и безболезненно отъехать. Вот бы заснуть и не проснуться, классно было бы...
Я понял, что дальше продолжать разговор нет никакого смысла, да и энергии у меня для этого не было, мне хотелось скорее выбраться из этой хмурой палаты, я вышел и уже в коридоре оставил некоторые заметке о Втором пациенте в своей записной книжке.
Я стоял, оперевшись о стену в каком-то странном изменённом состоянии сознания. Мне нужно было прийти в себя и собраться, чтобы продолжить эти интервью. Я не ожидал, что будет так трудно. Оба предыдущих пациента сильно затронули мои чувства, я как будто погрузился в их переживания, разделил с ними эти страдания, это было очень странно. Мне уже неоднократно приходилось работать с разными пациентами, у меня была уверенность в том, что я хорошо умею справляться с разными случаями, но здесь я испытывал пугающее бессилие. Возможно другой на моем месте отложил бы работу и пришел бы в другой раз, чтобы закончить, но такое было не в моем характере, в своей профессиональной деятельности я бросаю себя в испытания не думая о том, готов я или нет. Я сделал пару шагов к следующей двери.
Уже подойдя к двери я ощутил, что голова слегка гудит, немного расфокусировалось зрение, свет в конце коридора слепил меня. Я закрыл глаза рукой и поднес магнитный ключ к замку. Эта дверь была красного цвета. Меня совершенно не удивлял тот факт, что все двери были здесь разного цвета и когда я поймал себя на этой мысли - я удивился тому, что этому. Я удивился тому, что я не удивляюсь - это было забавно и слегка безумно, легкая улыбка на моем лице добавила немного сил, я вошел в комнату.
Атмосфера в комнате показалась мне слегка пугающей, окна были занавешены бордовыми шторами от которых помещение было наполнено жутковатым красным светом. На кровати никого не было, на секунду я испугался подумав о том, не заключен ли здесь какой-то маньяк, который затаился и готовится напасть на меня. Я окинул комнату взглядом. Может дело было в игре света, может я видел все как-то по особому, но предметы вокруг казались мне ненастоящими. Кровать, шкаф, тумбочка, деревянный стол напоминали мне скорее декорацию из театральной сцены, чем комнату в которой живет человек.
- Ты один? - чей-то голос разрезал безжизненное пространство. В этот момент я увидел, что в углу, который образовался между стенкой шкафа и стеной стоит человек в капюшоне. Он вовсе не прятался, а просто стоял там, обратив ко мне свое лицо, которого я почти не видел. Игра света и теней создавала в этом пространстве особое место, в котором тяжело было разглядеть человека.
- да, один, - утвердительно сказал я.
- С какой целью?
- Меня зовут Юнит Нулле, я пришел, чтобы поговорить с вами.
Обстановка и наш диалог, который начался весьма напряженно вызывали у меня обеспокоенность и тревогу. И пока я находился в растерянности, думая над тем, как продолжить разговор, Пациент № 3 вышел из тени и уже менее напряженно проговорил:
- Ну проходи, присаживайся, поговорим. Он сделал пару шагов в сторону кровати и присел не нее. Я смог слегка разглядеть лицо Третьего Пациента, оно было слегка пугающим и суровым. Его взгляд, черты его лица, интонация речи заставляли меня чувствовать себя неловко. Я подошел ближе и сел на стул. Третий пациент снял свой капюшон и посмотрел на меня холодным пронзительным взглядом. Он смотрел не просто на меня, было ощущение, что он смотрит вглубь меня, что он видит меня насквозь, это меня пугало.
- Я хотел бы поговорить с вами о вашем состоянии, почему вы здесь? Как вы себя чувствуете?
Когда я задал свой вопрос, Третий Пациент ухмыльнулся и отвел взгляд в сторону. "Зачем я здесь?" - он произнес, как бы задавая вопрос сам себе и на мгновение задумался.
- Заебало меня это все, я живу в страхе, понимаешь? - Резко отрезал Пациент № 3. Я слегка удивился тому, что он сказал, поскольку глядя на него у меня совсем не складывалось впечатление, что он чего-то боится.
- Что пугает вас? - с любопытством поинтересовался я
- Ты знаешь, я везде чую опасность, я каждую секунду нахожусь в предвкушении какого-то нападения или ужасного события, которое может произойти. Я смотрю на людей, как на потенциальные угрозы. Когда я иду по улице - я оцениваю каждого человека, пытаюсь предугадать его намерения. Когда я договариваюсь с кем-то - я ищу варианты, в которых меня могут обмануть или подставить, я мало кому доверяю, у меня нету близких людей. И самое ужасное в этом то, что я все равно позволяю себе говорить лишнее людям, о чем потом жалею, я сообщаю информацию, которую не стоило сообщать, я виню себя за это, я слишком болтлив, мне трудно держать рот на замке, мне хочется говорить о том, что происходит со мной. Но последнее время я мало с кем общаюсь, поэтому и не говорю ничего лишнего. Так мне безопаснее. Ты знаешь, я не стараюсь избегать опасности, я не прячусь по углам, я выхожу к ней на встречу. Я готов снова и снова встречаться с ней, как бы мне не было страшно, но тем не менее я живу в постоянном страхе. Это ужасно, брат, это так ужасно... Паранойя окутывает меня. Иногда я загоняюсь до того, что меня трясет, ты можешь себе это представить? Я лежу на этой кровати и меня трясет, конечности холодеют и я ничего не могу с этим сделать. Я уже очень устал бояться, и в то же время я не представляю, как жить по другому.
- Чего именно вы боитесь? - спросил я у Третьего Пациента.
- Я боюсь что случится какая-то ситуация, которую я не смогу контролировать. Кто-то нападет на меня или на моих близких. Но пугает меня не боль или физические страдания, хотя и сильную травму конечно страшно получить. Больше всего меня пугает возможность быть униженным.
- Вас когда-то унижали раньше?
- Да, конечно такое случалось в моей жизни, в школе помню, может еще когда-то. Я помню это чувство, когда не знаешь, куда себя деть после такого события, одна мысль спасает, что через некоторое время это переживание будет не таким острым. Это из опыта... - он снова ухмыльнулся.
Я смотрел на Третьего Пациента и был в недоумении. Он казался мне человеком, который может за себя постоять, который может защитить себя. Он казался мне достаточно сильным, как физически, так и морально и мне было странно слышать то, что он живет в постоянном страхе.
- Скажите, давно ли у вас появился этот страх? Был ли он всегда? - Когда я задал этот вопрос, Третий Пациент посмотрел на меня своим проникновенным взглядом на долю секунды прищурив глаза. Потом он снова отвел лицо в сторону.
- Мне кажется, что с разной интенсивностью это было всегда, но за последние несколько лет эта проблема как-то участилась. Концентрация этих переживаний сильно выросла, я почти постоянно нахожусь в тревоге. Ты знаешь, я уже жду того, чтобы что-то случилось. Так уже даже легче, когда что-то случается - вроде бы яснее. Гораздо хуже, когда живешь в предвкушении чего-то страшного. Вот, что ужасно.
- Скажите, что случилось несколько лет назад? После чего эти страхи участились? - Пациент №3 снова посмотрел на меня, в его глазах промелькнула тень недоверия.
- Ну вот опять, я наговорил тебе тут и подумал о том, что может не стоило всего этого тебе рассказывать. Я ведь тебя совсем не знаю, не знаю твоих намерений, и как ты будешь использовать эту информацию, для чего тебе она. Может ты хороший человек и искренне хочешь мне помочь, может тебя подослали что-то разузнать, чтобы причинить мне боль и страдания, как-то использовать меня в своих целях или что-то от меня получить. Я не знаю уже. У меня и нет ничего. Может быть мне кто-то отомстить хочет за что-то, а может это я все придумал себе. Но мне нужно выговориться, мне очень трудно держать это все в себе, поэтому я выговариваюсь. Потом обычно я переживаю по этому поводу, думаю о том, что не нужно было этого делать, жалею о сказанном. Виню себя за то, что я недостаточно скрытен, чувствую стыд. Так вот живу.
- Я не собираюсь вам причинять никакого ущерба. Все, что вы говорите мне - останется между нами. Я обещаю вам это.
- Да, конечно, ты бы и не сказал мне, что задумал что-то против меня злое, но я же говорил тебе, что с доверием к людям у меня проблемы, так что ты меня этим все равно не убедишь. Попробуй мои руки, они ледяные. - Он протянул мне руку и я дотронулся до нее. Не смотря на то, что в помещении было достаточно тепло, его рука действительно была очень холодной, от этого ощущения у меня побежали мурашки по коже, я внезапно ощутил этот груз, эту боль, с которой живет Пациент №3, мне стало очень жаль его, хотелось как-то доказать ему, что я не собираюсь делать ничего плохого, хотелось каким-то образом завоевать его доверие. И в этот момент он, как-будто бы услышав мои мысли, сказал:
- Да и вообще, доверие такая штука... Может быть даже ты с искренними побуждениями сейчас пришел сюда и нет у тебя никаких скрытых целей, а там хер его знает, что в жизни будет. Может быть мы с тобой станем врагами. Я больше не верю в ту вечную беззаветную дружбу, которая была в детстве. А мы друг другу вообще никто с тобой, поэтому и доверять тебе безоговорочно по меньшей мере глупо, хотя может ты хороший парень. - Он посмотрел на меня и улыбнулся.
- Я понимаю, конечно. И я не прошу, чтобы вы слепо верили мне. Доверяйте мне ровно на столько, на сколько готовы сейчас. И правда не нужно мне рассказывать никаких тайн, которые вы не готовы говорить, так будет лучше.
- Никаких тайн я тебе конечно не скажу, и все же такое случается со мной, что я говорю что-то, о чем жалею.
- Вы сказали, что эти переживания усилились за последние несколько лет, происходили какие-то события, которые этому поспособствовали?
Третий пациент посмотрел на меня, прищурив глаза.
- Разные были события, разные вещи случались. Я попал в мир, частью которого не являлся и даже не задумывался о его существовании и о его правилах. В том мире я никогда не чувствовал себя на своем месте, но я мимикрировал туда весьма успешно на какой-то промежуток времени. Я совершал ужасные поступки. Я никогда бы не подумал, что буду делать это, и ты бы никогда поверил, что я способен творить такое. Если бы ты узнал, о чем я говорю - ты бы проникся презрением ко мне. Но я ни о чем не жалею, не чувствую стыда. Мне это нравилось. То, что я сейчас имею ввиду - я не расскажу тебе. Никто никогда не узнает об этом, кроме моих подельников. Не хочу говорить на эту тему, снова сказал лишнего.
Третий пациент произнес эту фразу и отодвинулся от меня, забравшись на кровать с ногами и оперевшись о стену
- Я часто думаю о том, что не нравлюсь себе и о том, что я недоволен собой. Что я не вполне контролирую свои действия, я много жалею о своих поступках и чувствую стыд.
- Вы говорите о том, что кто-то может желать вам зла, у вас есть враги?
Он снова посмотрел на меня с улыбкой.
- Есть наверное, кто-то точно не любит меня, наверняка кто-то желает мне зла. Да, я не белый, не пушистый, я совершал разные поступки в жизни, самое интересное, что как раз поэтому поводу я не чувствую стыда, а горжусь этим! Хотя это так странно, даже для меня. Настоящее безумие! Да, и даже если отбросить моих личных врагов - мир опасен. Они прослушивают все телефоны, следят за тобой в интернете, они знают все о тебе: с кем ты говоришь и о чем, что любишь есть, какие рестораны предпочитаешь, чем увлекаешься, каких политических взглядов придерживаешься. Твари ненавижу их! - он сказал это резко, как огрызаясь.
- Кого "их"? - поинтересовался я.
- Власть, государство! Еще резче отрезал он.
Я вспомнил о недавних публикациях на Викиликс, которые свидетельствовали о том, что спецслужбы контролируют каждый наш шаг и производители программного обеспечение, оборудования, операторы сотовой связи сотрудничают с ними и тоже испытал злость и отвращение к этому. Отвращение было таким едким, что мне захотелось кому-то отомстить за то, что люди утратили право на личную жизнь. На этой мысле я поймал себя и понял, что ушел не в ту сторону. Передо мной сидел человек, полный тревоги, злости, стыда и страха и мне казалось, что я отлично его понимаю.
- Спасибо вам за разговор, мне пора идти.
- Да, пожалуйста, до свидания. Заходи еще.
Я вышел из комнаты с интересным новым чувством, которого не было с предыдущими пациентами. Мне показалось, что мы стали ближе с Пациентом №3, как будто мы подружились. Его последняя фраза "заходи еще" отозвалась особой теплотой во мне, мне действительно хотелось бы вернуться и пообщаться с ним снова, оперевшись на стену в коридоре я сделал некоторые записи в записной книжке и пошел к следующей двери. На удивление, я чувствовал прилив сил и энергии.
Краем глаза я разглядел на стене две заглавные буквы - ТБ. Они были выцарапаны в штукатурке чем-то металлическим глубоко и основательно. После этих букв далее по коридору штукатурки не было вовсе, похоже, что ее сбивали, как-будто специально. Я отловил в себе странное чувство - я не мог понять, кажется мне дальнейший коридор старым и заброшенным из-за сбитой штукатурки, или наоборот - свежим и обновленным. Одновременно чувствовал и тот и другой образ. Следующая дверь была красного цвета, исцарапана полосами, я открыл ее и вошел.
Дверь закрылась автоматическим доводчиком и щелкнул магнитный замок. Вся комната была залита красным светом. Его излучали сразу множество источников: настольная лампа с красной лэд лампочкой, красно-оранжевая подсветка масляного обогревателя, множество красных светодиодов от разной техники, темно-бардовая штора закрывала окно и добавляла помещению еще больше красных оттенков.
- Хули ты пришел? - услышал я голос, из ниоткуда.
- Я пришел поговорить с вами, если вы не против. Я вас не вижу, вы где?
- О чем ты хочешь базарить, чувак? Хули тебе надо?
- Я хочу познакомиться с вами, узнать, как вы тут живете, как себя чувствуете.
- Хули нам с тобой базарить, дядя? Иди разберись в себе. Ты меня изучать пришел? Себя изучи, еблан!
Я увидел, как черная тень резко отделяется от залитого бордово-красным светом фона. Только мелкие зерна бледно-желтых белков глаз контрастировали и въедались в меня, пугало отсутствие зрачков. Это был Четвертый Пациент.
- Я тебе по ебалу сейчас нащелкаю, шлюха - услышал я угрозу в свой адрес.
У меня резко заколотилось сердце, руки онемели, я застал в растерянности на какие-то доли секунды не зная, что предпринять. Он угрожающе приближался ко мне и время, как-будто, растянулось. Внезапно резкая вспышка, меня пронзило, как молнией, я дерзко выхватил из кармана свой складной нож и решительным движением кисти и большого пальца разложил лезвие. От переизбытка страха и агрессии я заорал на него не своим голосом: "АНУ НАЗАД СУКААА!". Мой крик был на столько странным и неестественным, что я сам удивился, мне трудно было контролировать себя, но я точно знал, что если этот тип нападет на меня - я с удовольствием порежу его, хоть и постараюсь не убить. Не потому, что я не хочу убивать, но потому, что хочу избежать уголовной ответственности за это. Мой яростный крик остановил его. Она замер в двух метрах от меня, смотря на лезвие моей спайдерки испуганным взглядом бледно желтых глаз. Он был без оружия.
Я нащупал левой рукой в кармане магнитный ключ, продолжая держать свой нож с готовностью атаковать. Поднес не глядя ключ к замку, за моей спиной послышался ритмичный писк. Сделал несколько шагов назад, не поворачиваясь, открыл дверь и вышел. Магнитный замок снова щелкнул, когда я оказался в коридоре. В этот момент я выдохнул с облегчением. "Странный агрессивный парень" - подумал я, но еще больше я удивился тому, как я хотел убить его. У меня не было к нему ненависти и претензий, он просто нападал на меня, а я готов был защищаться. И при этом я был готов его убить и хотел испытать это чувство, на какие-то доли секунды я искренне хотел забрать его жизнь, чтобы почувствовать, как это. Это желание не напугало меня, скорее я почувствовал приятное удивление. "Подумаю об этому позже" - решил я, и двинулся к следующей двери.
Матовая черная поверхность, от которой вообще не отражался свет. Я попытался нащупать ключом замок, но моя рука провалилась. Двери не было вовсе, только резкая граница света и темноты, я сделал шаг и у меня появилось легкое чувство, как-будто меня туда затянуло, я оказался в комнате, наполненной насыщенным запахом какого-то дыма. Понадобилось время, чтобы глаза привыкли к темноте. Я разглядел группу мерцающих огоньков. На полу стояло несколько свечей, в глиняной чаше лежала веточка, похожая на можжевельник и, потихоньку, тлела, струясь тонким столбиком сладкого дыма. Звучал грубый низкий рык, я уже слышал его когда-то раньше. Это стиль вокала, который называют кыргара, я не понимал, кто издает его, звук окружал меня со всех сторон и ощущался очень плотным и обволакивающим.
Из темноты появилась чья-то рука и взяла тлеющую веточку за ее кончик. Эта рука изящно описала в воздухе несколько витиеватых фигур, от чего появилось небольшое облако дыма. После этого веточка вернулась на место и я услышал глубокий плотный длинный выдох с призвуком звуков "Ч" и "Ш": "чшшшшшшшшшуу". От этого выдоха облако дыма окутало меня, и я моментально переключился в какое-то совсем другое состояние сознание - почувствовал абсолютное спокойствие и умиротворение. Я подошел и сел на пол рядом с огнями свечей и только в этот момент смог разглядеть силуэт Шамана.
Мне не хотелось ничего говорить, хотя меня переполняло любопытство, я чувствовал бесконечную свободу, хотя знал, что нахожусь в комнате закрытого здания. Эта комната соединяла все возможные миры в одну точку, она была порталом откуда угодно и куда угодно, а напротив меня сидел его Проводник.
- Я хотел спросить у тебя… - начал я неуверенно, но был резко прерван грубым низким и, одновременно, добрым голосом.
- Ты уже пришел.
Он сказал это так уверенно, спокойно и безапелляционно, что я сразу понял, что он видит про меня намного больше, чем я могу даже предположить.
Я увидел бледный огонек в области его головы и услышал вдох, после чего он вновь глубоким и протяжным выдохом окурил меня дымом. Мир вокруг начал распадаться. Одинокие огоньки плясали вокруг меня так, что я не понимал, они рядом или далеко, сбоку или сверху, я снова услышал протяжный глубокий выдох "чщщщщщхоу" и почувствовал запах дыма. Я окончательно потерял чувство пространства и времени, откуда-то доносился нежный женский голос, исполняющий прекрасную мелодию:
La tierra es mi cuerpo,
el agua es mi sangre,
el aire es aliento,
el fuego es mi espíritu
Земля мое тело,
вода моя кровь,
воздух дыхание,
огонь мой дух.
Мы одно.
Мы одно.
Мы одно.
Это было так нежно и прекрасно, так трогательно, так просто и одновременно глубоко, что у меня появились слезы на глазах. Я почувствовал чьи-то руки сперва на своей голове, потом на груди и на животе. Кто-то взял мои ладони и смочил их прохладной жидкостью, после чего моими руками растер ее и положил их мне на голову. Невероятный сладкий и свежий аромат проник в мои рецепторы, я никогда в жизни не слышал такого восхитительного запаха!
Я нашел себя парящим в пространстве, вокруг меня были сотни тысяч образов. Они были и большие и маленькие. От мельчайших точек, которые мерцали вдалеке, как звезды - до больших размытых картинок, которые нависали надо мной, как порталы. Здесь была и эта больница, и все комнаты, которые я посетил, и все персонажи, которых я встретил. Некоторое время я парил между ними и просто наблюдал, не слыша ни одной мысли - чистое восприятие. Я вновь услышал глубокий протяжный выдох, надо мной проплыл образ смуглого худощавого шамана, который опять окутал меня дымом.
Внезапно все начало схлопываться. Все парящие вокруг меня образы лопнули, как пузыри и стали стягиваться в одну точку, резко исчезли все звуки. Все окружающее меня пространство и я сам начали собираться в одну точку и, беззвучно и решительно, этот процесс свершился! Все исчезло. Нет ничего, нет ни звуков, ни образов, ни ощущений, ни мыслей, ни эмоций, ни вкусов, ни запахов… Нет ничего… Нет ничего… Нет ничего. Ничего не существует, боже, какое блаженство, нет ничего, пустота…
Стоп. Я есть.
Я сознаю.
Я существую
Я есть.
То ли маленькая то ли далекая белая точка стала то ли увеличиваться в размерах, то ли приближаться ко мне. Она взорвалась линиями и я увидел, как эти линии закручиваются в спирали и расползаются жуками, змеями и червями, разбегаются крысами, носорогами и волками, разлетаются птицами, расплываются рыбами, извиваются лианами, пускают корни, распускаются цветами, прорастают травой, распространяются грибными мицелиями, и я являюсь частью всего этого, я ощущаю все, что чувствуют они я вовлекаюсь в эти бесконечные игры с удовольствием и состраданием.
Я есть.
……….
Какое-то время я продолжал находиться везде и одновременно нигде, не чувствуя границ ни своего тела, ни своего сознания. Постепенно нарастающая мягкая вибрация выкристаллизовала образ меня и я вновь оказался в своем теле. В своем красивом, чистом и здоровом теле, за которым я так усердно ухаживаю. Я открыл глаза и увидел горящую свечу, возле которой сидели мои Проводники. Вокруг меня лежало еще примерно 15 человек, которые исследовали этой ночью свои другие миры. Близился рассвет, я это знал.
Шаман мягким бархатным голосом затянул последнюю на сегодня песню, которая начиналась такими словами:
"Madre yahuasca nos muestra el camino…"