Мои родители долгое время жили в глухой деревушке Верхняя Вязовка Оренбургской области. За год до того случая, о котором пойдет речь, я был у них в гостях летом, и это были одни из самых счастливых дней. Вдали от городской суеты наедине с девственной природой я был на седьмом небе, наслаждаясь свободой. Моим любимчиком сразу стал черный кот — он жил у родителей много лет, не имел имени, появлялся редко, часто сидел на крышах сараев и смотрел на свое хозяйство страшно красивыми зелеными глазами. Я стал звать его Котя и заманивать вкусностями. В итоге мы подружились, он даже ходил за мной далеко от дома, и понятно, почему — вся любовь хозяев, которую он испытывал на себе, сводилась к тому, чтобы иногда покормить и пустить переночевать зимой в лютый мороз — а тут еще и гладят, на ручки берут.
Следующей зимой случилась беда. Ночью не выдержала электропроводка нагрузки обогревателей, и дом сгорел дотла. Родители успели выпрыгнуть в одеялах в окно и к моему вынужденному приезду ночевали у знакомых. На вопрос «Где кот?» — они говорили, что он был с ними в доме. Я вздохнул, мысленно пожалел его и попрощался.
Кроме сгоревшего дома, остались целы гараж с машиной, сарайчик с немногочисленным деревенским хозяйством, баня из бревенчатого сруба и вольеры для кур и кроликов. Перед спешным переездом на новое место жительства все это нужно было охранять ночью, так как в русской деревне все брошенные вещи сразу ищут нового хозяина. Баня была мной сразу переоборудована под временную сторожку, заготовлены дрова, удобный топчан, читалка, фонарик с пачкой батареек — в общем отличная возможность отдохнуть, дать волю мыслям, будучи наедине с самим собой. Родные похлопали по плечу и разъехались по своим уголкам.
Вскоре стемнело. Под впечатлениями от произошедшего намедни мне не спалось, и я в надежде нагнать сон пошел бесцельно бродить по двору, забрасывая его окурками. Вдруг увидел в лунном свете силуэт кота на крыше бани. Он показался мне знакомым — Котя так же постоянно сидел. Я обрадовался и бросился к нему, в спешке достал и включил фонарь, но никого поблизости не оказалось. Я обошел баню вокруг, звал: «Котя-Котя-Котя...» — тишина. Ну думаю, мало ли что за кот... накручиваю себе... и все равно с какой-то слабой надеждой пошел гулять дальше. Вскоре начал замерзать, отогнал глупые мысли и собрался было в свою сторожку, как вижу кота вдалеке на заднем дворе — идёт по снегу и скрывается за стогом сена. Это несомненно был он, Котя. Я бегу туда, зову его — безрезультатно. Следы на снегу идут из подворотни сарая до забора и пропадают. Единственное разумное объяснение — кот залез на забор, пробежал по нему до конца и скрылся по центральной дороге. «Наверное, после пожара Котя перенервничал, обозлился и стал нелюдимым», — подумал я и пошел спать.
С приятной мыслью о том, что Котя все-таки жив, я начал засыпать. В печи убаюкивающе потрескивали дрова, а во мраке мерцали редкие вспышки от углей, пробиваясь сквозь щель в топке. Через какое-то время я внезапно резко проснулся в каком-то волнении (это было похоже на то, как просыпаешься после кошмара, но совершенно не помнишь его). Сердце стучало, как после марш-броска. Я отдышался, успокоился, перевел дух и взял с табуретки свой смартфон, чтобы посмотреть время. Маленькое помещение озарил слабый свет экрана, и тут я услышал знакомый звук. Котя обычно мяукал не так, как нормальные кошки — он выдавливал из себя мяуканье очень тихо с хрипотцой, и не «мяу», а «мя... мя... мя...». Голос кота звучал не на улице, а здесь, в нескольких шагах, в помещении. Я взглянул в сторону водяного котла в самый темный угол и увидел черное пятно с двумя треугольничками, напоминающие кошачьи ушки.
В тот момент я окончательно утратил контроль над собой: впал в оцепенение, неприятный озноб побежал от позвоночника к макушке, не мог двигаться, не мог ни о чем думать. Мною овладел неконтролируемый страх. Я не могу представить, как выглядело мое выражение лица, но я не мог оторвать взгляд от этого пятна за котлом. От усиленной концентрации у меня темнело в глазах, и я перестал различать формы. Моя рука инстинктивно зашарила по подоконнику, и я включил фонарь. В надежде объяснить самому себе произошедшее рационально я бросился по всем углам искать лазейку в старых бревенчатых срубах бани. Сооружение оказалось безупречным, разве что не для мышей. У меня даже была мысль бежать проситься в соседние дома переночевать, но я во время осекся и подумал, как это будет выглядеть днем — сплетни, усмешки, а если родные узнают, начнут перемывать мне кости так, что до конца жизни не отделаешься. Я провел эту ночь в полусидячем положении, со включенным фонариком, выкурив две пачки сигарет и осушив термос с кофе до рассвета.
Весь следующий день я показывал родным, как надо работать — с таким рвением и усердием спасал все оставшееся имущество, что родители не могли нарадоваться, какой у них заботливый сын. Они не догадывались, что все это для того, чтобы не провести в этом месте еще одну ночь.
