Кто такие некрасовцы, знают все, кто мало-мальски интересуется казачьей историей. Булавинское восстание, вспыхнувшее на Дону в 1707 году, было жестоко подавлено армией Петра I, атаман Кондратий Булавин убит. 30 тысяч «бунтовщиков» погибли, еще 7 тысяч казнены для устрашения, некоторые сосланы в Сибирь.
Один из сподвижников Булавина — Игнат Некрасов — сохранил свой отряд и ушел с ним сначала на Кубань, затем на Дунай, а оттуда во внутреннюю Турцию. По имени своего атамана казаки получили название «некрасовцы» или «игнат-казаки».
Для этнографов, культурологов и лингвистов важным является тот факт, что ушедшие с Дона казаки, где бы они ни находились, жили закрытой общиной, по так называемым заветам Игната Некрасова. Быт, язык, обычаи, культура, церковный обиход, общественные отношения в Войске во многом «законсервировались» на уровне начала XVII века и стали разрушаться только с возвращением некрасовцев в Россию.
Чтобы посмотреть, как живет современная некрасовская община, мы едем на восток Ставрополья, в села Кумская Долина, Бургун-Маджары и Новокумское, где некрасовцы поселились в 60-х годах XX века.
Вопреки распространенному мнению, в Турцию переселились не все некрасовцы. На Кубани, и особенно на Дунае оставались группы казаков, не пожелавших двигаться дальше. Последних сейчас называют «липованами».
«До Турции дошли самые воинственные». Сейчас часто можно встретить на Кавказе потомков ушедших с Игнатом Некрасовым казаков, которые помнят, откуда они, но уже полностью утратили свои традиции и ассимилировались с местным населением.
В начале XX века, вопреки первому завету Игната («при царях в Россию не возвращаться»), началось переселение казаков в Российскую империю. Причина – начавшийся призыв некрасовцев в турецкую армию, что также запрещалось внутренними правилами общины («казакам в солдаты дороги нет»). Сегодня их потомки живут в Приморско-Ахтарском и Усть-Лабинском районах Краснодарского края и возле Сочи.
Последняя волна миграции некрасовцев из Коджа-Гель пришлась на 1962 год, большая часть оставшейся общины переселилась в СССР, часть отправилась к единоверцам в США, всего одна семья осталась в Турции.
Краеугольным камнем существования казаков-некрасовцев была и остается религия. Даже сегодня, с разрушением традиционного уклада жизни, подавляющее большинство из них остаются старообрядцами. Еще Кондартий Булавин в своих письмах к кубанским казакам указывал на то, что «российские власти хотели было христианскую веру ввести в еллинскую веру» как одну из причин восстания.
Примат религиозных законов в жизни общины установлен в заветах Игната Некрасова, порой настолько жестких, что их выполнение кажется невозможным. «И они реально существовали и соблюдались».
«Если кто хотел пожертвовать на храм, ночью приводил тайно бычка или овечку и привязывал к церковной ограде. Детей беспризорных не было, всех разбирали родственники. После службы в церкви и общей трапезы собирали еду старикам, кто сам жил, и дети несли им, никого не бросали».
«Ну там по заветам и смерть предусматривалась, за кражу, за супружескую измену, все соблюдалось?». «Чтоб измены были, никто не помнит из родных, а за кражу — да… Просто другими способами не выжить было, анархия бы началась».
Воскресный день, праздник жен-мироносиц, но людей в храм приходит немного, в основном — бабушки преклонного возраста. Вход в храм разделены дверью для женщин, мужчинам — в другую.
В левой стене храма, ближе к алтарю, есть другой вход, где мужчины собираются на молитву. Храм условно разделен на переднюю часть, где стоят мужчины, и заднюю — для женщин. Даже к кресту после службы каждый прикладывается на своей половине. Впрочем, незримая линия преодолима: ее постоянно пересекает женщина, ухаживающая за подсвечниками.