Продолжаем публикацию почти не выдуманной приключенческой повести.
(Начало повести читайте здесь)
Глава 2
Казалось, Амира прошиб настоящий пот. Он фыркнул, вытер лоб салфеткой и оживленно заговорил:
- А я уйгур. Мамой клянусь, уйгур!.. У меня, это, и кликуха… Ну, то есть… Пацаны и зовут меня «Уйгур», короче.
- Так я и вижу, что уйгур, - кивала на это Амина и улыбалась.
Короче говоря, выходило, Илай пребывал за столиком натурально с двумя представителями нации, о которой не ведал до того «ни ухом, ни рылом».
После прояснения дел с уйгурством Амир заказал шампанского и икры, и чего только он еще не заказал… А Илаю наконец-таки удалось ввернуть Амине, что он Илай.
Разговоры стали все ближе подбираться к гостеприимству москвичей, к Москве как столице вообще, и Амир даже пробовал прочувственно петь что-то вроде «Друга я никогда не забуду, если с ним подружился в Москве». И все было, в общем, душевнее некуда.
В какой-то момент Уйгур, собравшись отойти в туалет, за спиной Амины попытался сделать Илаю какие-то выразительные знаки лицом и пальцами, хотя Илай прекрасно понимал все это и без слов.
Без Уйгура Амина сделалась серьезнее. В который раз беззаботно намазывая себе на хлеб икорку, Илай почувствовал на себе ее изучающий взгляд, и это взгляд ему показался слишком уж пристальным. И он подумал, о том, чего она, собственно, может в этой ситуации хотеть…
- Амир сказал, ты живешь недалеко?..
- Да вон, в двух шагах, - Илай ткнул вилкой по направлению к дому. – Две минуты отсюда.
- Круто тут жить, наверное.
- Да я могу и в гости пригласить, сама посмотришь.
Она ему, конечно, нравилась. Он даже попытался включить свой знаменитый «взгляд Алена Делона» - чуть с прищуром из-под красивых бровей и с улыбочкой уголком рта. Глаз она не отвела, но было в ее лице что-то… Что-то «о чем-то другом». О себе она, кстати, за вечер ничего так и не сказала, если не считать «уйгурства». Что делает в Москве, давно ли здесь… Ничего.
Когда появился наконец Уйгур, Амина неожиданно объявила, что Илай зовет их в гости и пора собираться. Амир на это лишь вдохновенно вскинул руку, стоя осушил бокал шампанского и ушел разбираться с официантом.
Топая через сквер к дому, Илай снова подумал о том, что как-то уж больно красиво все получается с этой Аминой. Или он чего-то не понимает в тонкостях востока?.. «Наверное, не понимаю». Так он в конце концов для себя и решил.
Снятое Илаем у приятеля жилье было устроено весьма специфически, за что он его, собственно, и ценил. В этом двухэтажном, очень старом, дореволюционной постройки доме в квартиру вела отдельная массивная дверь, без всякого подъезда. Внизу были лишь ванная и туалет, а во все остальные помещения вела скрипучая деревянная лестница. На втором этаже располагались проходная кухня и четыре комнаты разной площади. Внизу под лестницей была еще одна дверь, обычно запертая, ведущая в так называемый внутренний дворик.
Да, такое еще можно изредка встретить в старых московских постройках позапрошлого века. Дворик представлял собой покрытую битым кирпичом и травой прямоугольную площадку размером метров десять на шесть. С трех сторон он был огорожен задами старых зданий, а с четвертой - задней стенкой чьего-то кирпичного гаража. Здесь можно было вполне комфортно жарить шашлыки или просто валяться в хорошую погоду на раскладушке, глядя в небо.
Они вошли и поднялись наверх, в самую большую из комнат. Илай тут же поспешил открыть настежь все окна, поскольку в затхлом воздухе явственно чувствовался табачный дым и запах вчерашнего пива.
Илай прекрасно видел, что Амина мужику нравится настолько, что его аж трясет. Но, кстати говоря, Уйгура, начиная с момента их выхода из «Измены» и до прихода в квартиру, то есть буквально за пять минут, успело что-то уж очень сильно развезти.
Сейчас он, усевшись по-восточному с ногами на низкую софу, пытался говорить расположившейся в кресле Амине какие-то цветистые комплименты и даже тянул ее за руку к себе, но та лишь отшучивалась и вырывала руку.
Для приличия Илай выставил на столик слегка початую бутыль вермута Martini Bianko и три видавших виды стакана. Разлил. Уйгур маханул свою порцию сразу, отчего его стало и вовсе вкривь и вкось пошатывать, а речь уже походила на невнятное прерывистое бульканье. Потом все трое закурили.
Илай начал было какие-то свои затасканные шуточки про любовь втроем, но тут Уйгур порывисто схватился уже за стакан Амины и маханул вермута еще, после чего поставил стакан мимо стола. Ударившись о ковер, стакан не разбился, но остатки вермута плесканули девушке на ногу. Она вскочила и взглянула на Уйгура с заметным отвращением. Закончилась же эта сцена тем, что мужик уронил голову на грудь и, распластав, словно крылья, руки, повалился на спину, замер и захрапел.
Такой поворот дела Илай себе как-то не представлял. А что он вообще себе представлял?.. Очень добротно выпив и закусив за счет Уйгура в «Измене», он привел его к себе в дом вместе с этой восточной мадам, о намерениях которой можно было легко догадаться: переспать с богатым мужиком за хорошие деньги. Но теперь этот пьяный мужик спал, как убитый, а она...
А она, трезвее трезвого, ушла в другую комнату кому-то звонить и закрыла за собой дверь. И было слышно, как она приглушенным голосом спорит и кого-то в чем-то убеждает.
Наконец она вышла в комнату и снова села в свое кресло. И она снова изучающее смотрела прямо на него. И ему тоже захотелось в эту минуту поскорее напиться...
Во-первых, потому что он даже не мог спокойно смотреть в сторону распростертого на софе, расхристанного Уйгура. А во-вторых, сама Амина сейчас казалась Илаю настолько неправдоподобно прекрасной и вожделенной, что хотелось поскорее избавиться от этого наваждения и начать воспринимать ее просто и грубо...
И тут она деловито сказала:
- Сделаем так... Только тс-с-с! – и она поднесла палец к пухлым губам.
После этого она подобрала с пола пиджак Уйгура и выложила на столик все из его карманов. Это были толстый черный бумажник, мобильник, связка ключей и узкий складной нож. Потом она встала, подошла к спящему и ощупала его брюки и черную измятую сорочку. Аккуратно сняла с шеи цепочку с кулоном и положил на стол.
Наблюдая за ее действиями, Илай поймал себя на мысли: а что будет с ним, с Илаем, после всего этого потом?.. Она скоро со всем этим барахлом куда-нибудь тихо отвалит, а здесь останется он, Илай. Останется в квартире своего приятеля вдвоем с этим пока еще спящим бандюгой.
- Послушай... - начал было он примирительно, но она его прервала.
- Ни слова, парень. Ни слова. Все потом.
Деньги и банковские карты она аккуратно выложила на стол. Она смотрела на них, о чем-то задумавшись. А Илай в это время из любопытства взял в руки золотую цепочку с прицепленным к ней странным предметом. Больше всего это напоминало какую-то выполненную из янтаря маленькую детскую игрушку-головоломку, состоящую из нескольких плотно притертых друг к другу частей.
Амина, между тем, принялась пересчитывать лежащие перед ней деньги.
- Ты что, совсем тупая?!.. – все-таки взвился, увидя это, Илай. - Мне тут жить еще!.. Хочешь, чтоб меня бандиты потом на куски порезали?!..
Но эту намечавшуюся разборку прервало внезапное пробуждение Уйгура. Он застонал, открыл глаза, сел на постели, ошарашено огляделся, диким взглядом уставился на них обоих, а потом вскочил, прошелся по комнате и глянул в окно. Амина в это самое время встала и неслышно направилась было к двери, но тут Уйгур обернулся в комнату и увидел наконец то, что было на столике… И тут же вдруг согнулся и выхватил из-под штанины маленький пистолет.
- Стоять всем! - заорал он, тыча пистолетиком то в Амину, то в Илая.
Диспозиция на эту минуту была такой: у окна стоит Уйгур, и в руке его пистолет. В кресле напротив него, через столик, сидит Илай, а за его спиной замерла в дверном проеме Амина.
- Послушай, брат!.. – примирительно произносит Илай и поднимает руки.
Но уже в следующий миг он упирается обеими ступнями в столик и резко, со всей силы толкает его в Уйгура. Столик, со звоном валящегося с него стекла, врезается в колени Уйгура, и тот с криком боли рушится под подоконник. Илай вскакивает, выталкивает из дверей Амину, и оба они вылетают через кухню к лестнице.
Вместе они слетели по деревянным ступеням вниз, но там она упала и в следующий миг здоровенная туша Уйгура уже навалилась на нее с лестницы. А Илай метнулся открывать засов двери, ведущей во дворик - дверь эта была ближе, чем входная. Железяка с лязгом отодвинулась, и он вылетел во дворик. В несколько прыжков он пересек его и по-кошачьи взлетел по кирпичным выступам кладки на крышу гаража. А уж дальше ушел дворами.
Пальцы рук и ногти его были содраны в кровь. Но, как выяснилось очень скоро, более существенным было совсем другое: в его левом кулаке был зажат янтарного цвета кулон.
Продолжение следует
(by Алексей Тишинский)