10 февраля 1837 года спустя 2 дня после злосчастной дуэли с Дантесом скончался поэт Пушкин, оставивший миру богатое литературное наследие, а своей семье огромные долги и финансовую несостоятельность.
Постоянный долговой застой у неплохо зарабатывавшего творчеством Пушкина образовался в результате многочисленных проигрышей в карточных играх и семейной жизни не по средствам. Всегда вовремя возвращающий кредиты поэт брал взаймы деньги у императора и друзей, чтобы выпустить книгу, расплатиться с ростовщиками и партнёрами по азартным играм, заплатить модным модисткам, купить продукты и предметы мебели, оплатить расходы, связанные с балами и выездами, и обеспечить безбедное существование жене и детям.
Смерть Пушкина превращала его семью в банкротов, но Жуковский, знавший о тяжёлом материальном положении своего ученика, направил Николаю I ходатайство с просьбой об опеке над осиротевшей фамилией, которое тут же было удовлетворено.
Император Николай I простил писателю задолженность государственной казне в размере 43 333 рублей 33 копеек, выплатил все его остальные денежные обязательства, доходившие до 100 000 рублей, и вытащил его семью из бедственного положения.
Помимо прощения долгов Николай I выделил вдове писателя пенсию в размере 5 000 рублей, которую она получала до повторного вступления в брак. Сыновьям Пушкина было назначено по 1500 рублей в год, но они выплачивались до того момента, как мальчики на бесплатной основе были зачислены в престижное императорское военное училище – Пажеский корпус.
Дочери Пушкина до замужества находились на попечении государства, тоже получали по 1500 рублей в год и по материальному положению входили в число завидных невест Петербурга.
Кроме этого император выкупил у многочисленных совладельцев доли в родовых имениях семейства Пушкиных - Болдино и Михайловское, и передал их во владение сыновей поэта: первое досталось Александру, а второе - Григорию.
Более того Николай I распорядился издать за государственный счёт пушкинские произведения, весь доход от продажи которых полагалось отдать прямым потомкам поэта.
Столь благородные и щедрые действия правителя не могли остаться незамеченными в высшем свете, яркий представитель которого Дурново, оценивая императорские жесты, констатировал в своих записках: «Это превосходно, но это слишком».